ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Она подошла ближе, легким движением перекинула распущенные светлые волосы на одно плечо и сделала попытку улыбнуться, но улыбка выглядела фальшивой на фоне слишком прищуренных глаз незнакомки.

Теперь я могла лучше ее рассмотреть. Красивая девушка, но цепкий оценивающий взгляд и заостренные черты лица навевали впечатления о стервозном характере. Меня немного смутили ее брови – почти полностью выщипанные и нарисованные заново, они выглядели неестественно и создавали приторный кукольный образ.

А что, если она вовсе не сестра Кайдалова, и он попросту меня обманул? С какой стати я так сразу поверила ему, даже мысли не допустив о том, что Сергей мог солгать, чтобы свести на нет любые объяснения, которые могли бы помешать ему провести со мной веселенькую ночку? Что, если с этой блондинкой у него по какой-то причине все сорвалось, и Кайдалов быстро и ловко произвел рокировку между ней и мной?

– Мы не знакомы, – тем временем начала девица, – но я тебя знаю. Меня зовут Алла.

Я кивнула в ожидании продолжения.

– Отойдем на пару минут? – не получив от меня никакой реакции, предложила девушка.

Смутное беспокойство становилось все ощутимее. Неужели Сергей все же обманул меня, и эта Алла, кем бы она ни была, вознамерилась закатить мне знатный скандал на весь университет? Если она вдобавок захочет выдрать мне волосы, то девица просчиталась; благодаря постоянным занятиям с Мариной я запросто уделаю эту фальшивую куклу, в короткой схватке с ней пострадает лишь мое самолюбие – как же, паскудная драка из-за мужчины, глупо и отдает бессильной истерикой. Со мной такого еще никогда не случалось.

И все же мне было интересно узнать, что ей от меня нужно. Пожав плечами, я двинулась следом за Аллой. Мы устроились в небольшой светлой нише неподалеку от лестницы; тут было удобно, стояли маленькие диванчики, которые в перерывах между полупарами занимали студенты с конспектами. Но сейчас здесь было пусто.

– Ты ведь знаешь Кайдалова? – прямо спросила Алла, опускаясь на один из диванчиков.

– Он ведет в моей группе матанализ, – как можно более спокойным тоном ответила я, в свою очередь, тоже приглядываясь к блондинке.

– Нет, учеба здесь ни при чем. Я о другом… Да все ты понимаешь! – она вдруг вспылила, и я еще крепче уверилась в том, что все это время Сергей искусно водил меня за нос.

– Возможно… – не стала спорить, чувствуя, как откуда-то изнутри берет разбег волна раздражения. – А почему тебя это интересует?

Она засмеялась каким-то срывающимся отталкивающим смехом.

– Не бойся, я не собираюсь устраивать тебе ревнивых сцен. Я его сестра. Наши отцы родные братья, мы с Сережкой с самого детства росли вместе.

– Здорово. Но при чем тут я?

– Очень даже причем, – она чуть склонила голову, глядя на меня без всякого удовольствия. – Видишь ли, Мартина… Марта, да? – я молча кивнула. – Мой брат не всегда умеет вовремя остановиться и сейчас… несколько заигрался, что не слишком нравится нашим родственникам. Ты должна понимать, что в данном случае речь идет не просто о грубом нарушении преподавательской этики, но и о репутации всей нашей семьи. Да и тебе вряд ли хочется ощущать себя круглой дурой, не так ли?

– Поясни, – я сложила руки на груди, обхватив похолодевшими пальцами область чуть выше локтя.

– А знаешь, поясню, – неожиданно кивнула Алла. – Сережа не из тех, кто довольствуется спокойной жизнью и всячески избегает любых потрясений. Он достаточно сложный человек, и ему всегда было непросто найти общий язык с семьей, в особенности с отцом и дядей. Они – люди строгие, консервативные, придерживающиеся традиционных правил и взглядов. Профессора, которые многого добились в своем деле и искренне верили в то, что однажды Сергей продолжит их путь, преумножит выдающиеся семейные заслуги, станет тем, кого они смогут с гордостью назвать своим преемником. Они даже мысли не допускали о том, что брат может выбрать иную дорогу. А когда он выразил свое категорическое нежелание связывать себя узами науки, наши отцы очень возмутились. Словом, к чему я все это говорю… Ты пойми, этот конфликт в нашей семье тянется уже очень давно.

– Печально. Но зачем мне об этом знать? – поторопила я Аллу, когда она замолчала.

– Наши семейные сборища не проходят без скандалов, – пожала плечами блондинка. – У нас большая семья, и в ней, как в любой другой семье, существуют давние порядки, которые должны неукоснительно соблюдаться всеми членами. Но Сережа их… не принимает. Наши отцы не теряют надежды его образумить, но каждый раз все их попытки навязать брату верный путь заканчиваются примерно одинаково. Конечно, они его бесят, – Алла вздохнула. – Но и брат не остается в долгу. Поверь, ты бы не хотела как-нибудь оказаться на одном из наших общих вечеров и увидеть все это собственными глазами…

– К чему ты мне об этом рассказываешь? – не выдержав, снова поинтересовалась я.

– Марта, его дядя, он же мой отец – заместитель ректора в нашем универе, но ты наверняка уже в курсе. Так издавна повелось, Сережа не пропускает ни единой возможности досадить родственнику даже здесь, его ничуть не смущают методы, брату важен именно результат. Мой отец весьма ревностно относится к слухам вокруг нашей семьи, и когда они возникают, он приходит в сильное волнение. Это именно то, чего добивается Сергей. Я не могу его в этом винить, в конце концов, они с отцом и дядей друг друга стоят, но в этот раз Сережа явно перегнул палку. Понимаешь, ты для него… всего лишь средство для достижения цели.

– Подожди… – начала было, но Алла меня перебила:

– С твоей помощью он наглядно демонстрирует семье, что никогда не станет таким, каким его хотят видеть. Ты представить не можешь, что было, когда папа с дядей узнали о том, что Сережа закрутил отношения со своей студенткой. Это был конец света, не меньше.

– Что за чушь! – вспылила я, а она недобро оскалилась:

– Перестань корчить из себя дурочку, здесь только ты и я, поэтому мы можем быть откровенны друг с другом. Понимаю, это трудно принять, но ты всего лишь помогла моему брату разыграть очередную его дурацкую демонстрацию. О том, что Сережа с тобой развлекался, не знает только глухой и ленивый, сплетни о вас докатились до семьи и поразили цель. По идее мой брат должен уже потерять к тебе интерес... Но вчера он вновь был с тобой, и я вижу этому лишь одну причину.

– Вот как?

– Ты не беременна случаем, а?

В голосе Аллы сквозило столько ядовитого пренебрежения, что хватило бы на самую терпеливую и святую душу. Ладно бы девица болтала впустую, желая избавиться от меня, но я понимала, что ее слова вполне могут оказаться нелицеприятной правдой. Я вспомнила, что о дяде – заместителе ректора – мне уже однажды рассказывал Максим Палыч, вспомнила также и таинственную фразу Сергея: «Ты не цель…», которую сейчас почти дословно повторила Алла, и ощутила острый укол в сердце.

Я не цель, всего лишь быстрый способ ее достижения. В самом деле? Или же ушлая Алла просто пытается избавить брата от проблем, которые незамедлительно последуют, если о нашей связи станет известно в стенах университета?

– Я не беременна, – процедила сквозь зубы, и Алла заметно приободрилась:

– Вот и хорошо. Знаешь, Сережа может и дальше использовать тебя по первой необходимости, тем более если ты ему это позволяешь. Но мне тебя жаль, вот почему я решила честно обо всем тебе рассказать, чтобы, так сказать, избавить от лишних мучений. Ведь рано или поздно ваши невинные развлечения все равно закончатся. Иногда лучше сразу вырвать больной зуб, чем затыкать его бесконечными пломбами.

– А если не перебарщивать с шоколадом, можно сохранить зуб в целости и сохранности, – парировала я. – Если это все, о чем ты хотела поговорить…

– Почти все. Марта, я не хотела касаться этой темы, но ты сама вынуждаешь меня так поступить. Не строй пустых иллюзий и не думай, что когда-нибудь мой брат сможет тебя полюбить. Развлечься пару раз со своей легкодоступной студенткой – это запросто, но для серьезных отношений у него уже есть девушка.

Чушь. Эта проклятая змея нарочно меня провоцирует, пытается ударить по больному, вывести из равновесия… а если нет?

– Не веришь? – усмехнулась Алла, изогнув нарисованную левую бровь. – Но сама подумай, зачем мне тебя обманывать?

– Допустим, – сказала я сухо, все же решив немного задержаться. – Тогда почему они не вместе?

– «Вместе» можно быть по-разному… – обтекаемо заметила Алла. – Знаешь, они по-настоящему любят друг друга, и однажды мой брат обязательно сделает последний шаг ей навстречу, но прежде… им нужно подождать, пока Сережка, наконец, повзрослеет и поймет, что во многом был неправ.

– Зачем же ждать? – криво усмехнулась я.

– Мой брат тот еще упрямец. Пока в его голове свищет ветер, он будет делать все возможное, чтобы досадить отцу и дяде. А его девушка очень нравится всем членам нашей семьи, поэтому… как бы выразиться… автоматически становится недоступной для него самого. Он не выберет ее, чтобы не доставлять удовольствия родственникам.

– Как глупо… – хмыкнула я, покачав головой.

– Глупо или нет, но он такой, и из-за давних разногласий с родственниками мой брат продолжает мучить и себя, и ее. Но я верю, что уже совсем скоро у них все будет хорошо.

– Отлично, – я поднялась, чувствуя, что больше не могу слушать Аллу.

– Что – отлично? – недовольная моей реакцией, девица тоже вскочила на ноги и встала напротив меня. – Отлично быть средством, которым пользуются, только если сильно прижмет? Тебе так нравится, что ли? Ведь он тебя вообще ни во что не ставит, детка, очнись. Послушай добрый совет и катись из жизни моего брата, потому что он никогда не будет относиться к тебе иначе, чем к девочке на одну ночь.

Ее резкий голос уже откровенно действовал мне на нервы. Не вполне сознавая, что собираюсь делать, я двинулась на нее, Алла от неожиданности машинально отступила на пару шагов, но я вновь пресекла возникшее между нами расстояние, совсем оттеснив блондинку к стене. Глаза Аллы панически забегали вокруг, да и спеси у девицы как-то поубавилось.

– Я тебя выслушала, теперь послушай ты, – с трудом сохраняя терпение, велела я, глядя в расширившиеся глаза Аллы. – Дела вашей семьи меня никоим образом не касаются. Мне не интересны ваши склоки. Найди другие уши для того, чтобы лить свои бредни. Что же касается моих отношений с твоим братом…с этим я как-нибудь разберусь сама.

– Ну, как знаешь, – зло процедила Алла и вдруг ухмыльнулась. – Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

Ничего на это не ответив, я резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

***

Сложно сказать, что я чувствовала после неприятного разговора с двоюродной сестрой Кайдалова. Мои руки ощутимо подрагивали, когда я пробовала сунуть ключ в замок зажигания, тряслись мелкой противной дрожью, пока я выезжала с университетской парковки. И когда моя машина вклинилась в общий поток других автомобилей, я все никак не могла избавиться от охватившего меня неприятного озноба, спровоцированного ее ядовитыми словами.

Чертова кукла! Конечно же, она лжет, а я, как последняя идиотка, наивно ведусь на ее вдохновенные сказки, спешу сделать выводы, даже не переговорив предварительно с самим Сергеем. Мы знакомы совсем недолго, но мне кажется, я успела кое-что понять о нем: он может сколько угодно выкручиваться, витиевато скользить с темы на тему, ловко пудрить собеседнику мозги, но соврать в лицо, глядя прямо в глаза… вряд ли.

Или же я ни черта не смыслю в людях, и все это время только и делала, что заблуждалась, плутала в тумане искусно сплетенной лжи, все пыталась найти что-то… Чего на самом деле никогда не было и быть не могло.

Зазвонил телефон. Я все же свернула к обочине и остановила машину, прежде чем ответить, хотя в любое другое время обязательно приняла бы звонок, не отрываясь от управления автомобилем.

Звонили из конторы, меня там уже ждали. Я с трудом подавила проклятия, злясь на себя за то, что забыла обо всех своих обязанностях, однако обещала вскоре приехать. Папка с материалами проекта сиротливо валялась на заднем сидении, поэтому не было смысла заезжать домой, и я отсюда же направилась к конторе. Там пробыла чуть больше часа, все это время усиленно пытаясь напрячь мозги в правильном направлении, но мысли о разговоре с Аллой забивали все мои бесплодные попытки. В конце концов, мое присутствие стало необязательным, я тихо сгребла свои вещи и двинулась к выходу.

Возле моей машины красовался знакомый черный джип. Внеочередные проклятия так и рвались с языка, но я сцепила зубы, села за руль и даже захлопнула свою дверцу, но Женька, спешно выскочивший из своей тачки, проворно забрался на сиденье рядом.

– Марта…

– Да к черту! – зло рявкнула я; в данный момент меня раздражало все, абсолютно все, и в первую очередь его настойчивость. – Жень, выметайся, я не в том настроении, чтобы опять выяснять с тобой отношения.

Греднев изумленно выпучил глаза:

– Кто тебя успел так разозлить?

– Желающие всегда найдутся. Сейчас эту роль отлично исполняешь ты.

Он почесал нос, все еще не торопясь покидать салон моего автомобиля.

– Слушай, ты, конечно, можешь как следует на мне оторваться, но я бы тебе этого не советовал, – спокойно проговорил Женька, подозрительно игнорируя мою вспыльчивость. – Потом ты успокоишься и обязательно пожалеешь о своей импульсивности, тебе станет очень стыдно, но будет уже поздно.

– Я не хочу с тобой ругаться, но сейчас ты просто не оставляешь мне выбора, – я поджала губы, стискивая пальцами оплетку.

– Ладно, – неожиданно пошел он на уступки, взглянув на меня. – Думаю, нам и правда лучше поговорить в другой раз.

– Если ты имеешь в виду наши… отношения, то никакого другого раза… – начала было, но Женька меня перебил:

– Я понял, понял. Как скажешь, Марта. Видишь, я работаю над собой и во всем иду тебе навстречу.

– Спасибо, – скривилась я, понимая, что на благодарность это мало похоже. Но Женька продолжал торчать в моей машине, а мне не терпелось остаться одной.

Программист выждал еще с полминуты, прежде чем с недовольным видом бросить скупое «пока» и выбраться из моего автомобиля.

***

Зайдя в квартиру, я бросила сумку куда-то на пол, машинально стащила с плеч куртку, сбросила обувь. Остановившись напротив вешалки, задумчиво протянула руку туда, где еще вчера висела куртка Сергея. Сейчас казалось, что все это могло быть просто глупым сном, но в маленькой комнатке все еще витал легкий аромат его парфюма, свидетельствующий о том, что ничего мне не приснилось.

Он был здесь. Был со мной. И во мне.

Я усмехнулась беззвучно.

Нет, а чего мне хотелось? Чтобы Кайдалов собственной персоной вошел в мою квартиру, повесил куртку на то же место, ногой захлопнул дверь и сгреб меня в свои ненасытные объятия, рассыпаясь в признаниях о неземной любви с первого взгляда? Было бы весьма неплохо… Но мне хватило б просто его звонка, это бы означало, что он думает обо мне и, может, даже хочет услышать мой голос…

Черт, не хватало только разреветься от жалости к себе. Но ведь если подумать, что, собственно, произошло за минувший день? Сергей ушел от меня утром, выглядел как обычно, широко улыбался, о чем-то шутил… Он не прощался со мной. Просто потом явилась его сестричка и щедро вылила на меня ушат ледяной воды, огорошила и заставила взглянуть на наши отношения с Кайдаловым под иным… не самым воодушевляющим углом.

Да фигня это все, не в Алле и ее ядовитых словах дело. Просто после странного и не слишком приятного разговора с ней я вдруг четко и ясно осознала, что не смогу принять такую жестокую правду. Если Сергей действительно всего лишь использовал меня во благо своим инфантильным стремлениям, то все мои блаженные фантазии о нас совсем ничего не стоят и вскоре развеются, словно дым. Вот только для меня это не пройдет бесследно. Я боялась привязаться к нему, но это все-таки случилось, я полюбила его и не хочу… не смогу выдержать, если Сергея не будет рядом. А ведь он ни разу не сказал мне ничего, что могло бы обнадежить, вселить хоть какую-то надежду на возможность наших отношений, развеять мои сомнения, заставить не думать о том, что скоро все закончится.

А если…

Нет. Никакой паники. К черту Аллу и ее занимательные байки, пока я не поговорю с Сергеем, пока он сам не скажет мне то же, что его сестра, у меня остается маленький шанс, от которого я не готова так легко отказаться.

***

Он не появился – ни звонил, ни приходил лично, словно та потрясающая ночь, которую мы провели вместе, в самом деле была первой и последней. Весь вечер я нервно дергалась от каждого звонка, но звонили мне совсем другие люди. Мама буднично интересовалась делами в университете, и я отвечала ей, таким образом стараясь хоть как-то переключиться со своих переживаний. Потом были звонки от знакомых, которым вдруг потребовалось что-то узнать… Но ни одного входящего вызова от Кайдалова.

Ни одного.

Я так и промаялась до утра, каждую минуту порываясь самой набрать его номер. Трудно сказать, что меня останавливало – боязнь показаться навязчивой или страх раскрыть ему свою глупую влюбленность? Что, если ему это совсем не нужно, и после моих сбивчивых признаний он поспешит списать меня в расход? Может, он уже это сделал? Если верить словам Аллы, я для него была всего лишь средством, и сейчас, когда его основная цель вроде как достигнута, надобность поддерживать со мной отношения отпала сама собой.

У входа в университет мы неожиданно столкнулись с Дашкой и к аудитории направились вместе, устроились на средних рядах, чтобы можно было негромко переговариваться, не опасаясь привлечь повышенное внимание преподавателя.

– Какие новости? – шепнула подруга, с усердием выводя на клетчатом листке какую-то непонятную фигуру.

– Никаких… Мама вчера звонила, – что еще я могла ей сказать?

– Интересовалась успехами в учебе? – усмехнулась Дашка.

– Ага, – я помолчала. – Звала приехать на новогодние каникулы.

Дашка ненадолго оторвала взгляд от листка:

– Поедешь?

– Пока не знаю.

Интересно, а Кайдалов строит какие-нибудь планы на грядущие праздники? До Нового года остается чуть больше месяца… И с кем он собирается проводить тридцать первое декабря?

– А у меня проблемы с деканатом, – невесело заулыбалась подруга. – Теперь будут следить за посещаемостью и оценками. Скоро конец года, а у меня там… сама понимаешь.

Я кивнула, с неудовольствием подумав о том, что сессия все ближе, и мне следовало бы выбросить из головы лишние мысли и начать к ней готовиться, пока еще есть шансы не завалить экзамены.

– Даш, – позвала я, вспомнив наш совместный поход в клуб. – Ты ведь уехала вместе с Димой, я вас видела…

Подруга кивнула:

– Прости, что бросила тебя одну, не предупредив. Честно, я не хотела. Просто... – она усмехнулась. – Вот, смотри.

И, быстрым движением закатав рукав своей кофты, Дашка продемонстрировала мне уже начавший желтеть синяк, при виде которого я удивленно приоткрыла рот.

– Что это? – поинтересовалась глупо, с трудом оторвав взгляд от отека.

– Мое нежелание садиться с Димой в машину, – пояснила Дашка, снова оттягивая рукав.

– Он тебя что, бьет?! – ужаснулась я.

– Нет, конечно, – пробормотала подруга, отводя глаза. – Ты же знаешь, в тот вечер я не была настроена на разговор с ним, упиралась, Дима слишком сильно меня схватил и... Мартиш, только без глупых мыслей, ладно? Я показала тебе это только затем, чтобы ты не думала, будто я тебя кинула…

– Я не думала, – рассеянно проговорила я, по-прежнему глядя на ее руку и вспоминая синяк, теперь скрытый под рукавом кофты.

Этот придурочный Дима… неужели он способен поднять руку на девушку? Я вспомнила его колючий взгляд, отдающий враждебностью, сурово поджатые губы, припомнила, как на Сашиной даче моя подруга хвостом крутилась следом за Димой, а он выглядел каким-то заторможенным и безучастным, конечно, пока его не напоил Максим Палыч… И все же он мне совсем не понравился. Было в нем что-то настораживающее. Я перевела взгляд на примолкшую Дашку, не в силах отпустить смутные догадки насчет их отношений с экс-козлом. Вдруг моей подруге действительно требуется помощь, а я этого не замечаю?

– Даш, – настойчиво позвала я, совсем забыв, где мы находимся. – Ты уверена, что у вас все хорошо?

– Ну… мы с Димой поговорили и вроде бы все выяснили, – кивнула подруга, скупо улыбнувшись.

– Просто помни, ты всегда можешь рассказать мне, если…

– Нечего рассказывать, правда, – Дашка улыбнулась шире и вновь схватилась за ручку. То и дело поглядывая на нее, я все же повернулась лицом к преподавателю и вся обратилась в слух, хотя содержание лекции полностью пролетело мимо моих ушей.

***

Забросив ноги на спинку дивана и свесив голову вниз, я вслушивалась в бормотание ведущего какой-то нудной передачи, с излишним пафосом разглагольствующего о возможном конце света и скорой гибели всего живого на земле. Не слишком позитивно, конечно, но, не зная, что мне делать и чем себя занять, я выбрала единственное верное решение – не делать ничего. Совсем ничего. Только слушать все подряд из телевизора…

Кайдалов не шел на контакт.

Конечно, я в любой момент могла набрать его номер и предложить поговорить, выяснить все и разом избавить себя от этих изнурительных назойливых мыслей, вызванных едкими словами Аллы. Могла, но… понимала, что не сделаю этого. Не мой шаг. Сергей должен появиться сам, ведь у нас все складывалось так… замечательно, не было никаких намеков на то, что он просто возьмет и вычеркнет меня из своей жизни без лишних объяснений. А почему молчит столько времени? Вопрос, ответа на который придумать я не могла.

Звонила Марина, требовала незамедлительно явиться на занятия. Мне не хотелось двигаться, не хотелось напрягаться и включаться в тренировку, было лишь одно желание – услышать голос Кайдалова. Это уже здорово отдавало опасным помешательством, слепящим наваждением, почти полной капитуляцией разума. Но Сергей не звонил, и мне оставалось только ждать, когда он решит разбить чертово обоюдное молчание... Все остальное меня совсем не интересовало.

И все же, понимая, что должна перебороть эту странную апатию, с большим трудом собрав остатки сил, я собралась и отправилась в спортивный комплекс к Марине.

К концу тренировки я едва стояла на ногах. Как только исчезла необходимость защищаться, меня с новой силой атаковали прежние мысли; оказывается, они никуда не делись, и даже ломота в теле не способна была их заглушить. Стоя под душем в женской раздевалке и представляя, как спустя полчаса войду в дверь своей пустой квартиры и снова буду чего-то ждать, я чувствовала себя дико уставшей, как следует перемолотой, глубоко несчастной и одинокой… Бессильные слезы вдруг сами полились из глаз, и я, не выключая воду и привалившись спиной к тонкой стенке, безуспешно пыталась их остановить, злясь на себя и свою дурацкую бесхребетность.

Что со мной происходит? Я уже и не вспомню, когда ревела последний раз, а тут чертов всемирный потоп на пустом месте. Нет, мне это совершенно не нравится, это не я, надо завязывать с беспричинными истериками, брать себя в руки и…

Очередной поток слез не заставил себя ждать. В итоге из здания я выходила злая, с покрасневшими глазами, без косметики, словом, совсем ничего общего с призрачной мечтой любого вменяемого мужчины. Подняла взгляд на потемневшее небо, посмотрела прямо перед собой и вдруг увидела серебристый «Лансер», вызывающе припаркованный у входа в комплекс. Кажется, на какое-то время даже оторопела от удивления, чувствуя слабость в ногах и трусливое желание немедленно развернуться и вновь скрыться в здании. Но, мысленно приказав себе не сбавлять шага, все же направилась к автомобилю…