ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Прошло несколько ничем не примечательных дней.

Мы часто виделись с Женькой, все больше времени проводили вместе, созванивались в короткие перерывы между парами, пересекались в стенах университета, гуляли по улицам вечернего города. С ним было интересно. Женька удивительным образом меня понимал; иногда мне начинало казаться, что мы даже мыслим одинаково. Это было странно и вместе с тем радостно – знать, что рядом есть человек, с которым можно разделить что угодно, любые мысли и идеи, поделиться частичкой своей души без страха сморозить глупость или остаться непонятой.

С ним я чувствовала себя естественно, в его компании не было никакого смысла притворяться и стараться быть лучше, чем есть на самом деле. Мне нравилось его общество, его смешные шутки и рассказы о группе, нравилось все, что так или иначе было связано с этим парнем. То, что происходило между нами, вряд ли можно было назвать громким словом любовь, но вне всяких сомнений что-то тянуло нас друг к другу несмотря на разные интересы и сферы деятельности.

Быть может, нас объединяло одиночество? Теперь, с появлением в моей жизни Женьки, я все больше понимала, что из нашей крепнущей дружбы может что-то получиться. Наверное, мне этого даже хотелось.

Но Женя не предлагал мне стать его девушкой.

Что бы он обо мне ни думал, но дальше долгих страстных поцелуев дело у нас не заходило, и это не расставляло акцентов в наших отношениях. Он популярный парень, в поклонницах у него недостатка нет, я сама видела, как блестели глаза девчонок во время выступления «Бомжей» тем вечером в ночном клубе. Женька может выбрать себе любую из тех, что рукоплещет его группе под сценой, совсем необязательно возиться со мной. Но он зачем-то возится…

В общем, последние дни я отчаянно хандрила по поводу и без, особых занятий, чтобы отвлечься, у меня не находилось, поэтому я едва не высчитывала секунды до тренировки. Ровно за десять минут до начала я уже стояла возле широкого окна в зале, одетая в тонкие спортивные штаны и короткий топик. Тренер Марина медитировала, сидя у противоположной стены на мягком коврике, и я знала, что отрывать ее от этого занятия не стоит, пока она не закончит.

Наконец Марина распахнула глаза, приметила меня, поднялась и кивком головы дала понять, что готова начинать. Бросив сумку к стене у одиноко свисающей боксерской груши, я подошла ближе.

– Обычно ты не приходишь вовремя, – заметила Марина, легонько разминая плечи.

– Сегодня выдался свободный день.

– Удачный знак, – она расслабленно кивнула и чуть отошла от меня, принимая боевую стойку. – Приступим?

– Да.

– Уходя от удара, ты тратишь меньше энергии, чем при защите блоками, – медленно говорила Марина, пытаясь достать меня ногой в корпус.

– Здесь достаточно места, – соглашалась я, блокируя удар внутренней стороной предплечья.

– В ограниченном пространстве или при близком контакте, тем не менее, эффективнее защищаться блоками.

Я едва не пропустила атаку, краем глаза заметив входящую в зал Дашку. Марина недовольно покачала головой, досадуя на мою невнимательность, и попробовала провернуть прямой удар, однако теперь я была начеку и успела увильнуть.

Тренировка шла своим ходом. Мы с Мариной отрабатывали старые приемы, время от времени она производила неожиданные атаки, не все из которых мне удавалось блокировать или обойти. Я же, в свою очередь, честно пыталась сконцентрироваться на текущем занятии, и мне это более-менее удавалось.

Спустя какое-то время Марина выставила вперед ладонь, что означало перерыв, и отошла к окну, жестом показав мне следовать за ней.

– Мы можем на сегодня закончить, – размеренно произнесла она. – Я вижу, что ты витаешь где-то в своих мыслях, и все-таки основные удары мы отработали. Не вижу смысла изматывать тебя дольше.

Марина не преуменьшала своих заслуг – она меня действительно измотала, по-другому, наверное, и не скажешь.

– В общем, до завтра, в это же время, – напоследок сказала мне тренер, ловко садясь на шпагат и прогибая назад спину.

Всегда восхищалась ее растяжкой. Мне до шпагата еще дальше, чем до Луны бодрым галопом. Но если верить умникам, всегда должно быть что-то, к чему нужно стремиться, иначе наше существование в целом имеет мало смысла. Возможно, когда-нибудь я и шпагат освою, как знать?

Подхватив вещи, я спустилась в раздевалку, где приняла душ и переоделась. Когда я складывала спортивную форму в сумку, дверь раздевалки распахнулась, и внутрь ввалилась запыхавшаяся Дашка. Подруга раскраснелась, тяжело дышала и едва переставляла ноги; похоже, сегодняшняя тренировка выдалась тяжелой не только для меня.

– Мне кажется, завтра я не смогу встать с постели, – простонала Даша, бессильно опускаясь на лавочку.

– Вполне вероятно, – отозвалась я, застегивая сумку.

– Ооох, какие муки на мои старые кости… – подруга помолчала, давая мне возможность ей посочувствовать, но я и сама ощущала себя немногим лучше. – Мартин, ты на машине?

– Угу, – я отодвинула сумку и присела рядом с подругой. – Подвезти тебя?

– Если не сложно.

– Брось. Я подожду на улице.

Подруга кивнула. Я подхватила спортивную сумку и поплелась к выходу из раздевалки. Оказавшись на улице, глубоко вдохнула в легкие свежий осенний воздух, постояла немного на крыльце комплекса, после чего легко сбежала вниз по ступенькам и направилась к своей машине. Сунув сумку на заднее сиденье, устроилась на водительском кресле, откинула голову назад и закрыла глаза, позволив себе расслабиться. Двигаться не хотелось.

Дашка не заставила себя долго ждать и минут через десять уже садилась рядом со мной. Ее волосы, небрежно стянутые в тугой хвост на затылке, все еще были влажными после душа.

– Ну что, по домам? – бодро поинтересовалась я, выпрямляя спину и поворачивая ключ в замке зажигания.

– Ага… – лениво отозвалась подруга, распластавшись по сиденью.

Я вырулила на дорогу и, соблюдая допустимые ограничения скорости, плавно направила машину по хорошо знакомому адресу.

– Чем вечером думаешь заняться? – спросила Даша.

– Не знаю. Буду валяться на диване ногами кверху и смотреть какое-нибудь глупое реалити-шоу. Или слезливую мелодраму.

– Вы с Женькой не собирались встретиться?

– Кажется, у него и без меня полно дел, – немного обиженно заметила я, перестраивая машину в соседний ряд.

– С чего ты взяла?

– Мы разговаривали утром, он рассказывал про свои планы. Представляешь, у него всегда находится какая-то нереальная куча дел, которые требуют немедленного разрешения. Я по сравнению с ним просто несуразное существо без определенной социальной роли. Типа домашнего хомячка…

– Симпатичного хомячка, – Дашка фыркнула.

– С одним только отличием: я не сижу в клетке и вожу машину, – мои губы сами собой растянулись в усмешке.

– Так что, бездомный товарищ и сегодня по уши в делах?

– Женька пишет какую-то программу для научного сайта и потому очень занят. Уже третий день.

– Третий день пишет программу?

– Именно, – поджала я губы.

– Что там писать? – явно озадачилась Дашка. – Хотя… эти программисты вообще народ загадочный.

– Вот-вот.

– Ну, пусть пишет; в конце концов, кто-то же должен заниматься таким неблагодарным делом.

– Да меня не интересует его дурацкая программа! Она вообще ни при чем. Просто… У нас какие-то странные отношения, – призналась я подруге.

– Странные?

– Мы видимся, общаемся, гуляем вместе, но за все это время он мне не предложил… хотя бы встречаться. Ничего не предложил. И не сказал. Я даже не знаю, нравлюсь ли ему на самом деле.

– Нравишься, Мартиш, нравишься, – отмахнулась подруга. – В его молчании нет ничего странного. Большинство парней так делают. Им удобно ничего не объяснять. Им почему-то кажется, будто нам все предельно ясно и без дополнительных пояснений, им и в голову не придет, что мы можем себя накручивать именно потому, что не понимаем их позиции.

– Похоже на то.

– Просто не забивай себе голову. Со временем наш бездомный друг обязательно получит озарение свыше, и вот тогда…

Не выдержав, я фыркнула, представив Женьку, получающего некое озарение свыше, и найдя это зрелище довольно забавным.

Я притормозила у Дашкиного дома. Подруга полезла на заднее сиденье за своими вещами. Бросив взгляд к ее дому, я обратила внимание на типа в светлом пиджаке, медленно прохаживающегося туда-сюда и посматривающего на часы на левом запястье. Едва подруга распахнула дверь со своей стороны, как тип проявил интерес к моей машине и, заметив Дашку, двинулся ей навстречу. Теперь Даша тоже его увидела.

– Вот блин… – прошептала она, все еще придерживая ладонью распахнутую дверь машины.

– Кто это? Ты его знаешь? – нахмурилась я, глядя за тем, как странный тип стремительно сокращает расстояние между нами.

– Завтра все расскажу, – Дашка состроила кислое выражение физиономии.

– Эй, все нормально?

– Да, не переживай, это… знакомый. Нет, в самом деле.

– Даш, ты уверена?

– Увидимся в универе.

Давая понять, что мое присутствие здесь не требуется, она негромко хлопнула дверцей, и я медленно тронула машину с места, продолжая поглядывать в зеркало заднего вида. Тип в пиджаке взял Дашку за локоть и что-то сказал ей, я заметила улыбку на губах подруги и слегка успокоилась. По-видимому, мне и вправду нечего здесь делать.

***

– Здравствуйте, – громче положенного сказала я, глядя в спину остановившегося впереди мужчины.

К великому моему удивлению тот медленно повернулся и уставился на меня задумчивым взглядом, словно пытаясь сообразить, где мы могли видеться раньше.

– Добрый день, – все же ответил Сергей Викторович, не сводя с меня внимательных глаз. – Вы меня ждете?

Черт! С какой стати ему пришла в голову такая мысль? Я почувствовала, как под взглядом его пронзительных серых глаз у меня потеют ладони, и сильнее перехватила ремешок сумки дрожащими пальцами.

– Н-нет, – пробормотала одними губами, так тихо, что захотелось самой себе хорошенько врезать по физиономии, и повторила громче. – Нет.

В глазах Кайдалова мелькнула тень удивления, однако он быстро взял себя в руки, едва заметно кивнул и принялся отпирать кабинет, возле которого и случился наш дурацкий диалог. А до меня с запозданием дошло, почему он задал такой странный вопрос – ну еще бы, ведь я, как последняя идиотка, стою под дверями кафедры! Что я могу тут делать? Только ждать кого-нибудь из преподов, конечно же…

Кайдалов давно скрылся за дверью кафедры, а я по-прежнему стояла на одном месте и смотрела туда, где совсем недавно находился преподаватель. Да что со мной? С какой стати я вообще его окликнула? Прошла бы мимо, как и собиралась, не ставя себя в идиотское положение. Теперь он наверняка меня запомнил.

Проклятье! Ну, ладно…

Покосившись на свои руки, все еще крепко стискивающие ремешок сумки, я с изумлением поняла, что они дрожат.

В недрах сумки раздался звонок мобильного, и это заставило меня встряхнуться. Откопав среди прочих вещей недовольно подрагивающий телефон, я нажала на кнопку вызова и поднесла аппарат к уху. Звонила Марина с сообщением об отмене тренировки. Пробормотав что-то в ответ, я сунула телефон обратно в карман сумки и спешным шагом пошла прочь от кафедры.

На парах было скучно – Дашка опять не пришла, а с остальными девчонками из группы особо не посплетничаешь. Я прибилась к коллективу одногруппниц и исправно просидела на всех парах, хотя меня так и подмывало сделать ручкой учебному заведению и сорваться куда-нибудь подальше отсюда. На переменах я пыталась связаться с Дашкой, однако подруга игнорировала мои звонки и сама не торопилась набрать мой номер.

После четвертой пары, когда я уже совсем извелась и пребывала в на редкость пакостном настроении, позвонил Женька.

– Привет, ты в универе?

– Да, – ответила, про себя подумав, что была бы не против услышать то же предложение, но в более ласковой формулировке.

– Домой не собираешься?

– Как раз выхожу из аудитории.

– Я в холле первого корпуса, буду ждать тебя здесь.

– Сейчас подойду.

Я сбросила звонок и направилась к лестнице. Вместо того чтобы спуститься вниз я, движимая непонятным желанием, принялась подниматься вверх. Не могу точно сказать, зачем это сделала – тело снова словно отделилось от разума, ноги сами несли меня на четвертый этаж, туда, где располагалась кафедра, возле которой я беспричинно ошивалась утром.

В коридоре почти никого не было – последняя пара закончилась пятнадцать минут назад, за это время студенты успели переместиться к местам следующих пыток. Приближаясь к кафедре, я неосознанно замедлила шаг и вдохнула глубже, мысленно стараясь подбодрить себя. Когда я почти поравнялась с заветной дверью, та, словно по заказу, распахнулась, являя миру в моем лице Сергея Викторовича. Препод тоже меня заметил: в его глазах мелькнуло узнавание, он даже улыбнулся уголками губ и, более не обращая на меня внимания, принялся запирать дверь. Мне ничего не оставалось, кроме как пройти мимо, делая вид, что я вовсе не хотела этой случайной встречи.

Между тем меня одолевало глупое желание оглянуться и вновь посмотреть на него. А вдруг он направился следом за мной, и теперь буравит взглядом мою спину, гадая попутно, с какой стати я попадаюсь ему на глаза так часто? Или, если я оглянусь, то успею заметить, как его фигура скрывается в противоположном конце длинного коридора. Как бы там ни было, Кайдалов не может выделять меня из огромной толпы девчонок, посещающих его пары. Даже если я буду усиленно пытаться обратить на себя его внимание…

Нет, вот это мне точно ни к чему.

Прекращай ставить себя в идиотское положение!

Черт, похоже, я сама не знаю, что творю. Хватит следовать необдуманным желаниям и так глупо подставляться под вполне реальные неприятности, тем более что у меня нет никаких намерений ввязываться в сомнительное приключение с собственным преподом, просто он невольно притягивает к себе интерес, и это нормально. Нормально ведь. Вроде бы...

Это ничего не значит.

Сбежав по лестнице вниз, я быстрым шагом направилась к переходу между корпусами, все больше досадуя на собственное поведение. Вот уже по меньшей мере пять минут, как мне надлежит быть в холле, где мы договорились встретиться с Женькой. Пока я тут от скуки дурака валяю, мой дорогой программист, должно быть, извелся от длительного ожидания.

Он и в самом деле был в холле – сидел на одном из длинных диванчиков, устроив на коленях распахнутый ноутбук, и что-то быстро отбивал на клавиатуре. Я опустилась рядом и с интересом посмотрела на светящийся экран, отображающий какие-то непонятные алгоритмы. Тоска, ничего любопытного.

– Марта, – оторвавшись от своего драгоценного ноутбука, Женька запечатлел на моих губах легкий поцелуй, и это несколько примирило меня с его холодностью.

– Ты с ним вообще не расстаешься? – с улыбкой заметила я, кивнув на ноутбук.

– Только когда беру гитару. Мартин, я дотошный программист, мне положено везде и всюду его таскать, – добродушно ответил Женька, нажимая на «завершение работы».

– Так тебе и в спортзал незачем ходить, – пошутила я.

– А то! – Женя подставил мне руку, предлагая самой заценить его текущие успехи. – Смотри, какие мышцы.

Разумеется, я не стала упускать такую возможность и несколько секунд с оценивающим видом щупала его предплечья в попытках обнаружить заявленные мышцы. Нет, Женьку нельзя было назвать тщедушным, однако и связь со спортом тут не особо прослеживалась, что не слишком меня огорчило.

– По-моему, тебе еще есть, к чему стремиться, – беззлобно поддразнила я

– Еще одна причина не выпускать ноутбук из рук, – он выпрямился. – Ну что, идем?

– Идем, - я с готовностью поднялась следом за ним.

Покинув здание университета, мы неторопливым шагом направились к стоянке автомобилей.

– Ты где припарковался? – поинтересовалась я, не усмотрев его машины с того места, где мы находились.

– Возле тебя, – с явным удовольствием сообщил Женька.

– Правда? Кажется, рядом не было свободного места…

– Я нашел.

Когда в поле нашего зрения появилась моя машина, я смогла лично убедиться в том, что Женька не врет – его джип дожидался владельца по левую сторону от моего автомобиля. В голову закралась неожиданная мысль о том, что эти две машины рядом, большая и маленькая, в паре составляют идеальную картину.

Вот что значить спятить от одиночества.

Я бросила сумку внутрь салона, Женька в свою очередь избавился от ноутбука, после чего мы вновь повернулись лицом друг к другу.

– Марта, кажется, сегодня вечером я опять занят, – пробормотал Женька, бросив на меня виноватый взгляд. – Мне скоро сдавать эту чертову программу, а я не успеваю в срок…

– Не объясняй, – я лишь кивнула, надеясь, что моя физиономия не вытянулась от разочарования. – Пиши свою программу, а все остальное… как-нибудь наверстаем.

– Мне, правда, неудобно.

– Брось, – я выжала из себя кислую улыбку.

– Тогда… я позвоню?

– Буду ждать.

Я сама потянулась к нему за поцелуем. На этот раз Женька не отделался от меня так легко – я настойчиво прижалась к его груди и коснулась губами его губ. Одна его рука обвилась вокруг моей талии, другая легла мне на затылок, смяв пальцами волосы. Парковка не слишком настраивала на романтический лад, быть может, поэтому поцелуй вышел медленным и каким-то… сухим, безэмоциональным. И все же мне нравилось стоять так с ним в обнимку, чувствовать, как Женя стискивает ладонью мою талию, поглаживая кожу сквозь тонкое платье.

Когда мы оторвались друг от друга, я невзначай покосилась за спину программиста и увидела приближающегося к нам Кайдалова.

Меня вдруг кольнуло что-то вроде острой досады, разочарования, хотя не так давно я пыталась убедить себя в том, что мой интерес к Сергею Викторовичу вполне естественен и не таит в себе никаких скрытых помыслов. Кайдалов просто преподаватель, к концу семестра курс его лекций в нашей группе закончится, и он сразу исчезнет из моей жизни. Возможно, потом мы будем пересекаться в стенах университета, но это уже совсем неважно. Он больше не будет беспардонно вторгаться в мои мысли, переставляя там все на свой лад, а я выброшу его из головы, потому что при отсутствии частых встреч в закрытой аудитории его обаяние потеряет свою несокрушимую силу. Кайдалов уберется в тень, туда, где ему самое место. Станет таким же, как все те, кто до него уже вел курс лекций в нашей группе, а потом благополучно пропал из зоны видимости, перейдя в другие корпуса к другим группам студентов.

Я чувствовала настоятельную потребность отпрянуть подальше от Женьки, а в идеале вовсе убраться с Кайдаловского пути, так, чтобы этой случайной встречи не состоялось. Но теперь не было никакой возможности сделать это так, чтобы не выставить себя еще большей дурой, поэтому я не произвела ни единого движения назад, продолжив стоять на месте, совсем рядом с Женькой, надеясь лишь, что участившийся стук моего сердца не разносится по всему пространству парковки.

Как назло, Кайдалов смотрел именно в нашу сторону; мне показалось, или его губы дернула едва заметная ухмылка? Наверняка показалось. Он смотрел мне в глаза, и я по непонятной причине не могла оторвать от него застывшего взгляда. Таращилась на него, затаив дыхание, словно он на невербальном уровне заставлял меня делать то, что нужно ему. Я почти слышала его вкрадчивый голос, шепчущий в мое ухо что-то неразборчивое.

Чертовщина.

Женька обернулся. Кайдалов, как ни в чем не бывало, прошествовал мимо нас и вскоре скрылся из поля зрения за другими машинами. Я медленно выдохнула, стараясь делать это бесшумно, и подавила в себе желание оглянуться, чтобы проследить за ним взглядом. Женя и так уже взирал настороженно.

– Марта, в чем дело?

– Ни в чем.

– Я же вижу. У тебя такой вид, будто сейчас мимо нас прошел не препод, а по меньшей мере взвод танковой роты.

– Просто… меня не было на нескольких его парах, и на экзамене, боюсь, мне светят проблемы, – выдала первое, что пришло в голову.

Неправда, конечно – больше ни одной Кайдаловской пары я не пропустила. Но Женька вроде поверил; черты его лица постепенно разгладились.

– И ты из-за этого так грузишься? Ну, хочешь, могу поговорить с ребятами, может, у кого-то из них есть выходы на Кайдалова, – предложил Женька, покосившись в ту сторону, где совсем недавно скрылся Сергей Викторович.

– Пока не нужно, но спасибо.

Я выезжала со стоянки, косясь по сторонам в тщетной надежде увидеть Кайдалова, но тот как сквозь землю провалился, хотя и прошел мимо всего пару минут назад. Определенно, водится за ним такое умение – я уже не в первый раз это замечаю. А может, день сегодня такой… загадочный: сначала испарилась моя Дашка, теперь вот Сергей Викторович…