ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

– Давай, рассказывай.

– Что именно?

Подруга говорила нарочито невозмутимым голосом, но по тому, как она загадочно улыбалась, глядя на меня, я поняла: ей есть, о чем мне поведать.

Мы сидели в просторной гостиной у нее дома на мягком диванчике, забросанном маленькими подушками. Дашка сама позвонила мне и предложила приехать. Похоже, до нее все-таки дошло, что я банальным образом могу испытывать волнение от ее молчания и частых отсутствий в универе.

Похоже, Дашка решила испытать мое не безграничное терпение до конца. В ответ на мои вопросительные взгляды она лишь загадочно поблескивала глазищами, предоставляя мне возможность вдоволь теряться в догадках, но не спеша раскрывать истинную причину своего приподнятого настроения.

– Сейчас огребешь, – пригрозила я для проформы. Желание скорее узнать, где все это время пропадала моя подружка, было намного сильнее желания придушить ее за вредность.

– С тобой никакой интриги не выдержишь, – притворно надулась Даша. – Ладно, у меня действительно была причина пропустить пару дней…

– Симпатичная?

– И весьма притягательная, – подмигнула мне подруга. – Даже слишком. И, Мартиша, можно сказать, что я… почти влюбилась.

– Все так серьезно? – я озадаченно покачала головой, не спеша верить ее словам. Дашка легко увлекается и так же легко остывает, это мы уже неоднократно проходили. – Когда ты только успела?

– Дурное дело, как говорится… Помнишь того козла, который подрезал меня возле торгового центра, а потом специально поменял направление и припарковался рядом, чтобы прочитать мне лекцию о безмозглых мартышках за рулем?

– Вроде бы ты назвала его тогда… кхм… Нудный мизогинный козел – самое приличное, что я могу вспомнить.

– Это уже пройденный этап. Оказалось, Дима вовсе не козел, а тот самый идеал, которого я ждала всю свою жизнь, – вдохновенно шепнула мне Даша.

Признаться, про идеал из уст подруги я услышала впервые и насторожилась:

– Погоди, но как так вышло? Он ведь тебя тогда взбесил?

– Жутко. Мне хотелось раскатать его по асфальту прямо там, между нашими тачками.

– И тем не менее…

– Когда я назвала его нудным козлом, то все же не совсем промахнулась с определением. После того, как я послала его… ну, подальше, и гордо ушла в торговый центр, Дима развил бурную деятельность, по номеру машины вычислил мое имя и даже адрес, – покачала головой Дашка. – Он дотошный – жуть! Несколько дней я только и делала, что уклонялась от его прицельных атак, а потом как-то…

– Не успела вовремя увернуться? – подсказала я.

– Потом я сказал, что если ее телефон не перестанет трезвонить каждые гребаные десять минут, я вышвырну его вместе с Дашкой прямиком в машину этого упоротого типа, – раздался от двери сонный голос.

Дружно обернувшись, мы с Дашкой увидели Малыша. Несмотря на полуденное время, Максим, по-видимому, только вылез из постели – об этом свидетельствовал его помятый вид, взъерошенные короткие волосы и полузакрытые глаза-щелки.

– Ты что так поздно встаешь, Макс? – удивленно спросила я, окидывая его взглядом.

– Да он только пару часов назад отправился спать, – не упустила случая поддеть брата Дашка.

Малыш не стал сотрясать воздух впустую, махнул рукой и нетвердым шагом двинулся к оккупированному нами дивану с намерением пристроиться там же.

Я подвинулась, освобождая ему место рядом. Малыш был довольно крупным, и чтобы не оказаться подмятой под весьма габаритной тушкой, следовало заранее позаботиться о том, чтобы ему хватило пространства.

– Ну, допустим, вовсе не пару, – вяло возразил Максим Павлович.

– Ага, рассказывай, – фыркнула подруга.

– Малыш, а по какому поводу гуляли всю ночь? – поинтересовалась я, перехватывая тем самым поднимающуюся перепалку.

– У Сашкиной сеструхи день рождения был, мы праздновали в клубе и…

– А, твоя красотка, – ехидно протянула въедливая Дашка. – Помним, помним. Как у нее дела, кстати?

– А как дела у твоего перца после нашего с ним разговора? – нехотя ощетинился Малыш.

– Так, ладно, оставим в покое ваших половинок, – снова вмешалась я, не желая становиться тем самым невезучим свидетелем из разряда маложивущих.

– А что начет твоей? – переключился на меня Малыш, делая круглые глаза. – С того вечера, как ты увела Женьку из клубешника, его больше никто не видел.

– Очень смешно.

– Да, Мартиш, расскажи нам про Женьку, – тут же подхватила Даша.

Брат и сестра уставились на меня с живейшим любопытством в глазах.

– Ты смотри, как быстро вы объединяетесь, – восхитилась я, переводя взгляд с одного на другую. – Ну, смотря что вас интересует, мои любознательные товарищи.

– Я бы сказала, но тут Малыш, а он может почувствовать себя не в своей тарелке после таких разговоров, – Дашка стрельнула глазами в сторону брата, но Максим Павлович, похоже, еще не проснулся как следует, поэтому оставил ее реплику без должного внимания.

– А вот мой вопрос тебе, Мартышка, – вместо этого затянул Макс. – Что ты сделала с парнем? Нормальный ведь был, четкий малый, при понятиях там… все такое… А сейчас забился куда-то, на людях не появляется, не видно его, не слышно…

– Знаешь, Малыш, если б ты взялся описывать Женьку такими же словами еще до нашего с ним знакомства, то я бы предпочла держаться от него подальше, – заметила я.

– Разговаривай по-человечески, чудовище, – сильно упростила для Макса Дашка.

– Не, а че вам не нравится-то? – вроде как обиделся Малыш, поднялся и, махнув на нас рукой, медленно поплелся к двери.

– Дурак, – отмахнулась Даша беззлобно. – Что бы он понимал, а? Зато заметь, как сразу стало просторнее. Ну давай, рассказывай уже, как успехи в ваших отношениях с Женькой? Наметился прогресс?

– Никакого прогресса, – я пожала плечами. – Он все время где-то пропадает, прикрываясь этой своей программой, и мне уже начинает казаться, что дело во мне. Может, он тупо не знает, как от меня избавиться?

– Марта, ты когда-нибудь занималась программированием? – поинтересовалась Дашка.

– Тебе не хуже меня известно, что нет.

– Ты ведь ничего не знаешь о том, как пишутся эти самые программы, так почему не доверяешь тому, кто знает не понаслышке? Если там все завязано на сроках, думаю, твой бравый программист и правда очень занят. Пусть заканчивает свою программу, а дальше будет видно.

– Пусть заканчивает… я же ему не мешаю, – пожала плечами.

– И вообще, ты сама-то уверена, что хочешь быть с ним в отношениях?

– Ну да… наверное.

На мой невнятный лепет Дашка лишь выразительно фыркнула. Глядя на нее, я тоже заулыбалась, теперь уже мысленно задавая себе ее вопрос и не находя на него четкого ответа. Хочу ли я проводить много времени с Женькой, стать его девушкой, предоставить ему существенную часть своей жизни? Или все это не настолько серьезно и долго не продлится? Похоже, я сама не знаю толком, что мне нужно. Потянувшись ко мне, Дашка шутливо хлопнула ладонью по моему плечу и рассмеялась, вскоре я сама уже с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.

Вернувшийся Малыш остановился в дверях и, раскрыв от изумления рот, смотрел на нас странным взглядом.

***

Нет ничего хорошего в первых по расписанию парах. Определенно, нет. Так я размышляла, лениво продвигаясь по длинным коридорам университета к нужной аудитории, где спустя каких-то десять минут начнется очередная безумно интересная лекция по матанализу.

Представила исчерканную формулами доску и мысленно скривилась.

Люблю этот предмет до зубовного скрежета, черт возьми.

Оказавшись внутри кабинета, в котором уже понемногу собирались студенты, я устроилась рядом с Дашей и положила перед собой тетрадь. До начала пары оставалось чуть больше трех минут.

– Что это с тобой? – удивленно спросила подруга, с интересом глядя за тем, как я ковыряюсь в недрах сумки, пытаясь отыскать ручку.

Действительно, со стороны может показаться, будто я волнуюсь, а ведь я совсем не… черт, да, волнуюсь. Понятия не имею, откуда берется это ощущение, но предстоящие полтора часа в компании Сергея Викторовича заставляют мои руки дрожать, а предметы, оказывающиеся в моих ладонях, падать обратно в сумку.

– Ничего, – буркнула недовольно, злясь на саму себя. – Плохо спала и до сих пор не проснулась.

– Смотри, не скосись прямо на паре, – предостерегла Дашка, однако дальше приставать с вопросами не стала.

Прозвеневший звонок красноречиво напомнил о начале пары. Схватившись за ручку, я зажала ее между большим и указательным пальцами, хотя писать было нечего – преподаватель отсутствовал, диктовать было некому. В аудитории без него царил шум и гам. Обычно Кайдалов не опаздывает на свои пары. Похоже, сегодня у него произошло что-то, заставившее нашего обязательного лектора опоздать на собственное занятие. После звонка прошло уже почти две минуты, а его как не было, так и нет. Может, пары сегодня вообще не будет?

Не успела надежда окончательно поселиться в моем сердце, как дверь лекционной аудитории распахнулась, и Сергей Викторович быстрым шагом прошествовал к кафедре. Встрепенувшиеся студенты тут же повскакивали с мест. Дашка дернула меня за локоть, и я с неохотой поднялась вместе со всеми.

– Садитесь, – Кайдалов махнул рукой и сам устроился за лекторским столом, на котором угрожающей стопкой высились журналы присутствующих в аудитории групп.

Кажется, у Сергея Викторовича сегодня неважное настроение. Тоже, как и я, терпеть не может ранние первые пары? Или успел получить нагоняй от начальства? А может, здесь у нас налицо бессонная ночь, плавно перетекшая в помятое утро? Невольно проникшись печальным выражением лица нашего лектора, я опустилась на свое место и раскрыла тетрадь на чистой странице, однако в сторону Кайдалова поглядывала чаще, чем следовало бы.

У него такой вид, будто прошлая ночь в самом деле выдалась для него богатой на приключения, хотя он мог просто не выспаться, увлекшись, например, чтением какой-нибудь научной статьи по своему материалу. Но что-то подсказывало мне, что мужчина, подобный Кайдалову, вряд ли будет тратить ночь на прокачку мозгов. Нет, он наверняка предпочтет присутствие в своей постели раскованной красавицы-блондинки… брюнетки? А может, даже рыжей или вовсе девицы с экстремальным цветом волос? Интересно, какой типаж в его вкусе…

Дашка пнула меня в бок, что-то прошептав, и мне пришлось попросить ее повторить. Пока мы тихо переговаривались, Кайдалов продолжал молча листать журнал, не обращая никакого внимания на примолкшую аудиторию. Я вновь бросила ненавязчивый взгляд к лекторскому столу, некстати подметив про себя, что кислое выражение Кайдаловской физиономии эту самую физиономию совсем не портит. Во всяком случае, не мешает остальным девчонкам словно невзначай посматривать на лектора.

– Записывайте тему, – буркнул Кайдалов, не меняя позы.

– Сергей Викторович, – ожила одна из студенток с нижних рядов. Высокая шатенка, любительница зачесывать волосы в пушистый хвост на затылке. Я не знала ее имени, но частенько видела эту девчонку на других парах.

Преподаватель поднял на нее мутный безучастный взгляд, в котором не было ни намека на ту живую искорку, с какой он неизменно проводил свои занятия прежде.

– Можно подойти уточнить кое-что? – уже без уверенности продолжила девушка.

Кайдалов негромко вздохнул; на его лице появилось задумчивое выражение.

– Кое-что? Звучит намного интереснее, чем будет на самом деле.

Тут и там послышались нестройные смешки.

– Я хотела спросить про задачу, – это все та же, теперь слегка покрасневшая, девушка.

– Про задачу… – протянул Кайдалов, разглядывая ее. – Я бы посоветовал вам впредь садиться поближе к источнику знаний, на первый ряд, чтобы ценные сведения не пролетали мимо ушей, а задерживались, где им положено.

Аудитория совсем оживилась – веселые смешки теперь были слышны отовсюду. Но студентка, которой посчастливилось не вовремя вылезти с вопросом, все еще не сдавалась.

– Ну, так можно подойти, Сергей Викторович?

– Вы готовы на все, лишь бы не записывать лекцию? – он поскреб пальцами щетинистый подбородок. – Знаете, мне каждый раз приходится что-то выдумывать, потому что я до сих пор не могу понять одной вещи: как заставить студентов писать мои лекции, если они – студенты – и так уже слишком умные? Ладно, что с вами делать? Идите сюда вместе со своей задачей. Посмотрим, что там у вас не выходит.

Девчонка мигом встрепенулась и вскоре уже стояла у лекторского стола, чересчур, на мой взгляд, приблизив внушительное декольте платья к преподавателю, однако тот предпочел обратить внимание на услужливо подсунутый ею листок с задачей, что вряд ли ей нравилось.

Зато на удивление нравилось мне.

– Смотри, она думает, что ее вырез сумеет вывести его из транса, – презрительно фыркнула я, пиная Дашку в бок, но подруга не слишком впечатлилась попытками девчонки растормошить нашего препода. К моему недовольству, она коротко взглянула на них и почти сразу уткнулась в телефон.

В какой-то момент Кайдалов поднял голову от задачи и быстро пробежался глазами по аудитории. Мне показалось, или он чуть дольше задержал взгляд на моем лице? Вряд ли… Как бы там ни было, дотошная студентка тут же вернула себе внимание препода, начав что-то говорить ему, и он, само собой, ей ответил. Я почувствовала раздражение; эта крашеная обезьяна едва не выпрыгивала из своего платья, и только слепой мог не заметить жалких попыток саморекламы с ее стороны.

Нет, меня это не касается.

К черту! Нельзя же так откровенно навязываться на внимание человека, не испытывающего к тебе никакого интереса, и который, к тому же, является твоим преподавателем.

Пусть даже он слишком, сногсшибательно хорош.

– Даш, – позвала я, с трудом переведя взгляд от кафедры на копающуюся в телефоне подругу.

– А? Чего?

– Ты только посмотри, – я повела глазами в сторону неугомонной девицы и чуть заметно сморщилась.

– Куда?

– Ты что, не видишь?

– Марта, – подруга вздохнула и все-таки отложила телефон. – Что я должна видеть, по-твоему?

– Она к нему клеится, – мрачно заявила я, весьма недовольная отсутствием у Дашки какого-либо интереса к манипуляциям девицы.

– И-и?..

– Ты находишь это нормальным?

– А в чем дело? Если ты не заметила, на Сергея Викторовича девки липнут, как… хм, пчелы на самые отборные соты. Это нормально. Вот подожди окончания полупары, возле его стола будет не протолкнуться.

Я нахмурилась, но замолчала, потому что Дашка, разумеется, права. Тем не менее, отвести взгляд от кафедры и перестать так остро реагировать на обычную ситуацию тоже не выходило. Мой взгляд против воли возвращался к негромко переговаривающейся парочке, и то, что я видела, мне очень не нравилось.

Как и предсказывала подруга, с прозвеневшим звонком у лекторского стола быстро образовалась куча студенток. Бросив презрительный взгляд в ту сторону, где девчонки наперебой строили из себя примерных учениц, не знающих, как решить задачу, я поднялась со своего места и, прихватив телефон, выскочила в коридор. Странным образом, в аудитории ощущалось слишком мало воздуха…

Привалившись плечом к стене возле двери в кабинет, я набрала Женькин номер и, приложив трубку к уху, принялась ждать ответа.

– Привет, – сказала, услышав его голос. – Ты на занятиях?

– Пока нет. У меня только следующая пара по расписанию, – охотно откликнулся парень.

– А сейчас…

– Зависаю в холле, – опередил он меня.

– С ноутбуком под мышкой, – прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно; против воли мои губы растянулись в улыбке.

– Не-а, не угадала. Ноутбук у меня на коленях, – Женя рассмеялся. – Как твои дела?

– Скучно, – я вздохнула, покосившись в сторону аудитории, откуда все еще доносился шум голосов. – У меня матан. Как видишь, поводов для веселья хоть отбавляй.

– Снова Кайдалов? – Женька понимающе хмыкнул, должно быть вспомнив, как мы пересеклись на парковке с преподом.

– И между прочим, ничего смешного. Он сегодня мутный какой-то.

– Это с перепоя.

– Да ладно? – кажется, мои глаза округлились.

– Преподы вчера отрывались в клубе, что-то там отмечали, – поделился интересными сведениями Женька. – Не знаю, конечно, в каком составе, но среди них вполне мог быть ваш Кайдалов.

– Возможно. Выглядит он так, точно в него накануне влили цистерну алкоголя. Как продвигаются дела с твоей программой? – переменила я тему.

– С ней полный порядок. Осталось совсем немного, но…

– Ничего страшного, – пробормотала я и сама поразилась тому, насколько привычной становится эта фраза.

– Марта, я как раз хотел тебя пригласить…

– Да?

– Если это неудачная идея, ты мне сразу скажи. В общем, сегодня вечером у нашей группы репетиция, мне край надо там быть. Из-за чертовой программы я и так слишком часто уклонялся от встреч с ребятами, мы много упустили… Пойдешь со мной?

– Пойду, – краем глаза я заметила Сергея Викторовича, выходящего из аудитории. Стена на миг перестала казаться удачной опорой.

– Тогда я еще позвоню, – повеселел Женька и принялся рассказывать мне о том, как вместе с приятелями из университетской группы взломал какой-то сайт.

Я слушала вполуха и без особого интереса, мало что понимая из его рассказа. Я была слишком далека от программирования и присущих ушлым хакерам штучек, чтобы поддержать тему, однако обижать Женьку не хотелось, и я делала вид, что внимательно слушаю.

Женя все болтал, я вставляла короткие междометия через каждые его несколько предложений, не забывая поглядывать в ту сторону, где недавно скрылся Кайдалов, однако он появился с другой стороны.

– Заходите, – прозвучало над самым моим ухом.

От неожиданности едва не выронив телефон, я повернула голову и встретилась взглядом с Сергеем Викторовичем. Впервые я видела его так близко. Оказывается, у него глаза красивого серого оттенка, и смотреть он умеет так, что все мысли напрочь улетучиваются из головы. Мои ноги вдруг стали ватными; я неловко отступила на шаг назад, не сразу сообразив, что шагать следовало как раз-таки вперед, к аудитории, и случайно наступила пяткой на ботинок Кайдалова. Нахмурившись, лектор посмотрел на меня уже более сфокусированным взглядом.

– Извините, – растерянно буркнула я.

– Радует, что это была не шпилька, – Сергей Викторович изобразил кривую полуулыбку и почти галантно посторонился, пропуская меня в аудиторию. Опустив глаза вниз, я проскользнула мимо него и буквально полетела к своему месту, спиной чувствуя на себе его прожигающий взгляд.

В голове вертелась совершенно идиотская мысль относительно фразы Кайдалова о шпильке. Он просто так это сказал, или же заметил, что я обычно ношу обувь на каблуках? Сегодня на мне кеды – действительно, повезло… Страшно представить, что было бы, проткни я ему ногу острой шпилькой.

Страшно, но так интересно…

Испытывая неловкость от недавней сцены, я покосилась на преподавателя – он о чем-то говорил с группой студенток, так и не рассосавшейся за короткий перерыв. Нет, скорее всего, его фраза про шпильку была сказана просто так. Он меня саму не замечает, с какой стати ему смотреть на мою обувь?

Все правильно. Кайдалов обращает на меня ровно столько внимания, сколько должен преподаватель по отношению к своей студентке. Не больше и не меньше. Он отличный педагог и хорошо справляется со своим делом, а вот я… веду себя странно. По-дурацки. Словно неосознанно цепляюсь за человека, который вряд ли сможет назвать мое имя или воспроизвести в своей памяти мое лицо. Мы в университете, у всех на виду, здесь за каждым закреплена определенная роль, от которой нельзя отходить. Студентка и преподаватель. Нужно все это прекращать, и как можно скорее.

Немедленно.