Глава 6. 1 и 2 января

Я чуть не выронила телефон, когда услышала эти слова, и быстро отключилась. Меня что, преследуют мужики, которые изменяют своим бабам? Это у меня судьба такая или Ангел-Хранитель временно задремал? С одной стороны, наплевать, случайная встреча и не могла закончиться ничем иным. А с другой… зачем надо было оставлять сообщение, если не хотел продолжить знакомство?

— Ты чего застыла? — в купе заглянула Ирина. — Обед заказывать будешь?

— Нет, — неожиданно брякнула я, и сама удивилась этим словам: язык сработал быстрее головы. — Я выйду на первой же большой станции.

— А что так?

— Домой пора возвращаться. Хватит, мозги проветрила, развлеклась, пора и честь знать.

— Сбежала, значит, от проблем? Мужик, небось, обидел?

— Получается, что так.

— Тебе бы самолетом вернуться, чтобы быстрее было, но станции все по дороге маленькие. Подожди до Новосибирска. Оттуда улетишь в Москву.

Ирина ушла, а я опять уставилась на телефон: что делать с номером Александра? Оставить или удалить? А, такие встречи не повторяются! Мы чужие люди, и у каждого из нас есть семья. Палец на секунду завис над словом «удалить», а потом отдернулся, словно получил удар током: невежливо не ответить на смс.

«Спасибо, мистер Мандарин, за волшебную ночь», — написала я и, чтобы не передумать, быстро провела подушечкой по экрану.

Все! Этот этап жизни нужно оставить позади. Как только появилась связь, я позвонила Сергею.

— Юлечка, дорогая! Я схожу с ума! — закричал он. — Разве так можно поступать? Ты куда пропала? Я всю ночь больницы обзванивал. Родители от твоего поступка в шоке!

— Чт-о-о-о? — я чуть не поперхнулась от возмущения. — А кто тебя просил вмешивать родителей в наши семейные дела?

— Ну, я подумал, что ты поехала к маме, — в голосе мужа не было ни капли смущения. — Юля, ты все неправильно поняла. Это просто недоразумение.

— Твоя рука на заднице Марианны — недоразумение? Или сладкие речи?

— Юля, ты сейчас оперируешь словами, вырванными из контекста, — тут же встряхнулся Сергей. Он вообще был краснобаем и ловко находил оправдания. И как я раньше этого не замечала, влюблённая идиотка?

— Я возвращаюсь. Или сегодня вечером, или завтра буду в Москве. Дома поговорим.

Я отключилась и остаток дороги обдумывала наш разговор. Ладно, посмотрю, какие песни он начнёт петь. Может, и не стоит рубить сгоряча. Конечно, даже легкую интрижку простить сложно, но мы женаты пять лет, это все же достаточный срок. И ни разу я не замечала за Сергеем ничего подобного.

Ну… или была слепа.

Я вышла в Новосибирске, тепло попрощалась с Ириной, мы даже обменялись номерами телефонов, и поехала в аэропорт. Самолёт в Москву вылетал ночью, а утром уже открывала дверь своей квартиры.

Меня встретил затхлый запах, словно дома никто не жил эти дни. В раковине лежала гора посуды, на столе — огрызки и объедки, а мусорное ведро было переполнено пустыми бутылками самого разного достоинства. В комнате на диване валялись носки мужа.

Я начала закипать: «Сволочь! Превратил квартиру в бомжатник!»

Мне не понравилась открывшаяся картина, поэтому я скинула сапоги и пальто и бросилась в спальню. В груди все клокотало от злости. Если он привёл эту шмару домой, убью обоих!

По двери ударила ногой, и сама тоненько завыла от боли. С подушки поднялась взлохмаченная голова.

— Дорогая, ты уже дома?

Сергей спал один, но в комнате омерзительно пахло перегаром и сигаретным дымом. На полу стояла пепельница, полная окурков, а рядом валялась бутылка из-под виски.

Муж посмотрел на меня мутным взглядом, перевернулся на бок и захрапел.

— Чт-о-о-о? Ах, ты, козлина бессовестная!

От ярости у меня глазах потемнело. Я кинулась в ванную, набрала полный ковш ледяной воды и выплеснула ее на голову Сергею. Он сел. С волос катились потоки воды. Они пропитывали одеяло и подушку, но мне было наплевать. Я думала, муж тут страдает, мучается угрызениями совести, а он просто бухает день и ночь.

Сергей встряхнулся, как молодой пёс, разбрызгивая во все стороны капли. Его взгляд наконец-то стал осмысленным.

— Лапуля, зачем ты так? Я чуть с ума не сошёл, пока тебя искал. Вот, расслабился…

— А поговорить не хочешь? — грозно уставилась на него я.

— Страшно…

— Изменять жене не страшно, а объясняться страшно. Политика труса.

— Можно я душ приму?

— Я жду тебя в кухне.

Я переоделась, вымыла посуду, выкинула мусорный пакет из ведра за дверь: Сергей вынесет. В холодильнике нашлись яйца и овощи, ещё те, которые я покупала для семейного ужина, а в пакете — хлеб для тостов. Я быстро приготовила завтрак.

Пока занималась привычной домашней работой, немного успокоилась. Какой смысл сейчас злиться? Поездка помогла мне переварить ситуацию и даже в какой-то степени принять ее. Посмотрим, что скажет муж. Кто его знает, а вдруг то, что я видела, было фантазией моего воспалённого мозга.

Сергей вышел из ванной посвежевший и невероятно красивый. Сердце заныло от восхищения: этого мужчину я любила ещё недавно больше жизни, могла грудью закрыть его в случае опасности, глотку перегрызть нападавшему.

Муж привычным жестом провёл по влажным волосам, немного потоптался у входа в кухню и сел к столу. Мы завтракали молча. Домашняя яичница казалась восхитительным лакомством, тосты хрустели на зубах, помидорки черри немного подвяли, но ещё не утратили упругости.

Выпив кофе, Сергей вскочил и кинулся к раковине мыть посуду, но я его остановила:

— Садись.

Он плюхнулся на стул напротив и сразу пошёл в наступление.

— Юляша, ты почему сбежала, не поговорив? Разве можно вот так срываться?

— Хочешь, я тебя поставлю на мое место?

— Как это?

— Ну, заведу интрижку с коллегой по работе, а потом при всех с ним поссорюсь.

— Юль, не выдумывай! — муж потемнел лицом.

Глаза забегали по кухне в поисках пачки сигарет. Она лежала на подоконнике вместе с зажигалкой. Сергей схватил ее, вытащил одну, но я не дала ему прикурить: нечего, пусть сначала объяснит своё поведение.

— А почему нет? Долг платежом красен.

— Ты не такая.

— Я думала, что и ты другой. Любила тебя, идиотка, больше жизни.

— Юль, это случайность.

— Ладно, пусть будет так. Только она продолжалась полгода.

— Откуда знаешь? — ляпнул муж и прикусил язык. Пальцы опять потянулись к пачке.

— Смотри.

Я подала ему телефон. Пока он читал, наблюдала за выражением лица. Оно менялось со скоростью света. Брови то сдвигались к переносице, то ползли на лоб, создавая глубокие морщины. Рот вообще жил своей жизнью. Красивые губы мужа вдруг потеряли форму. Левый угол поехал вверх, обнажив красивые зубы. Рот сразу стал похож на оскал зверя.

— Какая с…ка это прислала? Ну, погоди! Поймаю только!

— Не знаю. Я звонила, но абонент был недоступен. Сначала я не поверила, решила, что розыгрыш, но ты сам постарался, что бы узнала.

— Но как?

Сергей смотрел куда угодно, только не на меня. Его взгляд постоянно ускользал, я не могла установить с мужем ментальную связь. «Виноват, — тут же в голову пришла мысль. — Точно виноват. И что дальше делать?»

— Вы, любовнички, слишком громко выясняли отношения. Я потому и сбежала, что хотела прийти в себя.

— Юль, прости. Там все давно уже закончилось, только она не даёт мне прохода.

— Значит, она… А твои командировки и задержки на работе — это тоже она?

— Нет, что ты! — Сергей замахал руками.

— Я тебе не верю.

Я устала от долгой дороги, мечтала помыться и лечь спать. Нелепые оправдания мужа утомили и вызвали такую горечь в душе, что хотелось утопиться, повесить, лечь на рельсы, только не слушать его словесный понос.

Я встала и пошла в прихожую.

— Ты куда? — Сергей кинулся за мной и схватил за локоть. — Я тебя не отпущу.

— Не могу. Я честно пыталась, но пока не могу. Мне нужно время. Пусти.

Я высвободила локоть и начала одеваться. Сергей бросился к дверям и перекрыл мне дорогу.

— Юль, так нельзя. Во всех семьях бывают кризисы и размолвки. Давай вместе их преодолевать.

— Кризисы? Хорошее слово, — усмехнулась я и задышала, пытаясь остановить истерику.

Все, моя выдержка закончилась. Я сжала кулаки и почувствовала, что если не уйду сейчас, то разобью о его голову тарелку и попаду в полицию.

— Да, кризисы. Юль, я понимаю, мне нет прощения, но нельзя же так рубить сгоряча!

— А я не сгоряча. Три дня думала, что дальше делать. Но пока не могу тебя видеть.

— Подожди, оставайся дома. Лучше я уйду.

— Куда? К ней? — во мне опять поднялась волна злости.

— За кого ты меня принимаешь? К родителям. Можешь через час проверить. Кстати, позвони им. Они волнуются. 1439f7c

Я мотнула головой и ушла в ванную и без сил села на пол. Голова раскалывалась от боли, мысли разбегались, как мыши, по норам. Мне нужен был отдых. Я нашла глазами телефон, и вдруг почувствовала такую потребность в дружеском тепле, что, казалось, сердце сейчас разорвется от боли.

— Господи, ну, зачем я удалила номер телефона? Зачем? Почему ты меня не остановил, — ревела я в голос сквозь потоки воды, льющиеся на голову.

— Юль, ты чего? Юлечка! Не надо так! — стукнул в дверь муж, а потом заколотил, как безумный.

— Сережа, уйди. Просто уйди. Я позвоню. Пожалуйста, уйди.

— А ты ничего не сделаешь?

— Нет. У меня с головой все в порядке! — крикнула я.

Через несколько минут хлопнула входная дверь. Я еще немного посидела в ванной, приходя в себя. Потом выбралась, прямо в банном халате упала на диван и отключилась, как только голова коснулась подушки.

А во сне я снова страстно любила незнакомца из соседнего купе.