Девятнадцатая глава

– Ты уволок меня, словно дикарь добычу в свою пещеру, – усмехнулась я, сидя на диване с ногами, укутанная пледом и с чашкой какао.

– Так и есть! Я тебя так искал! Утром первого не видела записку, которую я тебе оставил на тумбочке? – Андрей ходил по квартире и аккуратно собирал разбросанные нами вещи.

– Нет, конечно! Мне было так неловко, что я бежала, теряя тапки. – я улыбалась, нежась в тепле.

Напиток, растекаясь сладким тёплым молочным шоколадом, непозволительно быстро закончился. И Андрей, заметив это, отнёс кружку на кухню. Глядя на него, я чувствовала в груди пушистый комок нежности.

Могла, наверное, месяц, не отрываясь, любоваться, как он двигается по квартире. Как гармонично развито его тело. Тело атлета. По тому, как он двигается, сразу чувствуется, что со спортом он знаком. Эти тягучие сдержанные движения, грация здорового и сильного мужчины. А как он наклоняется, обозначая чётче мышцы спины! Поэма!

– Почему неловко? – переспросил Андрей.

– Это был новый опыт для меня – такое скоропалительное сближение. – Я не сразу сообразила, о чём он спрашивает, залюбовавшись.

Поймала его понимающий взгляд, смутилась, и протянула раскрытую ладонь к собаке, что крутилась рядом с нами.

Маня принюхивалась ко мне, вставая на задние лапки у дивана и тихонько поскуливала, дрожа.

– Андрюш, может быть, ей холодно? – спросила, чуть отодвигая край пледа и приглашающе похлопав рядом.

Манюня попыталась запрыгнуть с места, но у неё не получилось, и она вновь хныкнула. Покрутилась и залетела ко мне с разбега. Хитрюга!

Сразу закопалась в плед, обжигая меня ледяными лапоточками. Я придвинула её ближе и она, потрясясь ещё немного, затихла, понемногу перебираясь ко мне на колени.

Так мы и сидели с ней, укутанные и расслабленные.

– Я бы тебя всё равно нашёл! – Андрей устроился рядом с другой стороны от Маньки, оплетая меня своими руками. Дышал в волосы и тихонечко поглаживал большим пальцем ямочку под ухом, нагнетая напряжение.

Воздух между нами становился ощутимо гуще, и мир, казалось, закукливался вокруг нас двоих, отгораживая от всего, как последних людей на земле. Мне стало жарко. Плед мешал. Нужно срочно немедленно коснуться кожи Андрея! Попробовать ее на вкус!

В этот момент собака вздрогнула и, всхлипнув, высунула моську.

Слеза скатилась из несчастного глаза.

– Это невыносимо! Поехали к ветеринару прямо сейчас! – простонала я, обнаружив себя в крепких объятиях.

– Я не хочу выпускать тебя из рук! – проговорил Андрей мне на ухо.

– Не выпускай! Но собаку жалко! – улыбнулась я ему.

Андрей поцеловал меня.

Как же он целуется! Невыносимо!

Мы вновь ехали по заснеженной украшенной Москве. И чем ближе к центру, тем более сказочным становился город. Всё сверкало и переливалось кругом. За окном автомобиля, словно ожившая детская мечта, искрилась Москва.

Я достала свой шарф и укутала им Манюньку. Она доверчиво сидела на моих коленях, прижавшись ко мне, и с интересом разглядывала проплывающие за окном картины.

Клиника, где наблюдается Матильда, находилась на Цветном бульваре в проулке с бокового торца цирка.

Я устроилась на стуле с трясущейся Манькой под курткой. Она то высовывала любопытную мордочку, то вновь пряталась от всех. Андрей стоял рядом с нами и держал меня за руку. Вдруг исчезну, ага.

Было людно. Перед нами собралось человек пять со своими питомцами.

– Пропустите нас? Моя Зара будет нервничать в очереди, – следом за нами вошёл молодой парень с просьбой.

– Вот ещё! Я в эту клинику уже не первый год хожу! Сюда и мои родители ходили! Что это я должна кого-то пропускать! – сидящая напротив меня пожилая дама громко возмутилась и гордо отвернулась в сторону.

Я прикусила себя за губу, чтобы не засмеяться, и поймала искры веселья в глазах Андрея.

– Я в этой очереди нервничаю побольше какой-то Зары! – переминающийся с ноги на ногу мужчина с котом на руках фыркнул в сторону парня.

– Понаехали! – прошипела ещё одна старушка, что сидела с переноской на руках рядом со мной.

– Как хотите, – проговорил парень, сверкнул улыбкой и вышел.

Очередь приободрилась в праведном гневе.

– Зара! Проходи! – услышали мы.

И через минуту в коридор ожидания прошёл известный молодой человек. Он вёл на поводке взрослого тигра. Тигрицу. С длинным полосатым рыже-чёрным хвостом.

– Сидеть! – приказал дрессировщик.

И Зара уселась на попу, как настоящая кошка, обвив лапы своим прекрасным хвостищем.

– Проходите, проходите! – взвизгнула старушка напротив.

– Нет, нет, что вы! Мы подождём! Вы же посещали эту клинику поколениями! – отозвался дрессировщик.

– Ничего, ничего. Мы не торопимся! – заявил мужчина с котом и отодвинулся от двери приёмного кабинета.

– Мы тоже можем подождать, не волнуйтесь! – ответил ему парень и погладил Зару между ушами.

Та прикрыла глаза и издала звук, даже отдалённо непохожий на урчание.

Но впечатляющий. Для всех присутствующих.

– Зара! Пришли? Проходи скорее! – выглянула в коридор хорошенькая молоденькая доктор.

– Идём! – тронул за ухо тигрицу дрессировщик.

– Опять устроил представление! Мог бы с чёрного входа зайти и позвонить! – расслышали мы, как выговаривает ему доктор, пока не захлопнулась дверь.

Мужчины!