Двадцатая глава

– Я не могу с тобой расстаться! – заявил мне Андрей.

Мы сидели в машине рядом с ветеринаркой. Стеклянные непроницаемые стены здания, в тени которого мы припарковались, облепил снег, смягчая линии и превращая резкий кристалл урбанистического монстра в уютный домик.

Манюня после посещения врача спала у меня на коленях.

– Завтра на работу. Нужно переодеться, собраться… у меня свой дом есть, – говорила я, повернувшись в сторону Андрея.

Он сжимал руль и, упрямо выдвинув нижнюю челюсть, смотрел вперёд.

– Оставайся со мной! Давай не расставаться больше! Переезжай ко мне в квартиру, и будем жить вместе! – предложил он.

Стукнув ладонями по оплётке руля, Андрей повернулся ко мне корпусом и упрямо сжал свои губы.

Ой.

– Андрей, ты слишком торопишься! Я не могу так сразу. Мне сложно, – уговаривала я его, пытаясь не поддаваться этому бронебойному обаянию.

Вновь пошёл снег. Но не пургой, как на днях, а отдельно кружащими снежинками. Сквозь снежную пелену город, сверкая иллюминацией, казался близкой сказкой. Только протяни руку, открой дверь, и вот она – мечта!

– Что сложного, Ась? Два одиноких человека встретились, и им хорошо вместе! Никаких обязательств, связывающих нас с другими, нет! Что мешает нам быть счастливыми? – рокотал рядом, убалтывая, Андрей.

Так просто согласиться. И так страшно.

– Мы совсем не знаем друг друга! И сразу вместе жить! Люди присматриваются вначале, узнают постепенно, не знаю… Ходят на свидания, в конце концов! – пожала я плечами.

– Вот и узнаем. А заодно и присмотримся! Не строй планов сразу на всю жизнь, Василиса. Давай маленькими шагами. Сейчас сложилось так, что нам хорошо вместе! – подкрадывался этот змей.

Правильно говорит про маленькие шаги, а склоняет к прыжку через пропасть.

Впрочем, в эту пропасть я сама с удовольствием прыгнула ещё в Новый год.

– Но завтра на работу… – в сущности, я уже согласилась, раз взялась торговаться.

– Давай, заедем к тебе, и ты соберёшь вещи до конца недели. А в выходные приедем и соберём тебя более основательно? – расцветая улыбкой, всё правильно понял Андрей.

Он потянулся ко мне с поцелуем, но потревоженная Манька высунула моську и недовольно заворчала. Я, оберегая покой собаки, с улыбкой отстранилась.

– Манюня! Это моя Василиса! – возмутился Андрей.

Он чмокнул меня в щеку и вырулил на Цветной бульвар.

– Не переживай! Всё будет отлично! У нас уже совместный ребёнок вот есть! – потрепал он Маню за ухо.

– Скажи, какой фильм тебе нравится настолько, чтобы можно было назвать его любимым? – спросила я, с удобством обустроившись на пассажирском сидении и почухивая Манюню.

– Фильм? Даже не знаю. Я давно не смотрю кино. Новые фильмы нет желания. Старые – жалко времени. Откладываю на будущее. Вот буду сидеть в своём доме вечером, дети будут уже спать по своим комнатам. А я с женой могу и устроить, например, вечер итальянского кино или французского. Или посмотреть творения Голливуда, когда там ещё ценили работу сценаристов, – неожиданно подробно ответил Андрей.

– А сериалы?

– Я просмотрел почти весь сериал «Рим». Давно. С удовольствием. По Мартину я смотрел первый сезон. А потом нужно было ждать второго. И я видел много разночтений с книгами. Знаешь, кино как интересные картинки и сложно сделанные эффекты меня не греет. Я и не заставляю себя, – он улыбнулся, отвечая.

Мы медленно продвигались вместе с плотной пробкой в потоке машин. Прозрачную крышу ровера занесло снегом и в салоне было сумеречно.

– А музыка? Какая музыка тебе нравится? – спросила я.

– Джаз, – ответил и поцеловал мой нос в очередном заторе.

Сверкали огни, украшающие город. Тихо падал снег. Машины, похожие на мультяшные сугробы, старательно двигались по своим делам. Играла тихая спокойная музыка.

Если сначала всё выглядело как допрос с моей стороны, то потом мы постепенно втянулись и уже полноценно разговаривали обо всём. Я делилась своими впечатлениями от просмотренных фильмов, вспоминала, как мне сложно было, когда я устроилась работать в один из творческих коллективов.

А Андрей легко и открыто рассказал мне о своей бывшей.

Подъехали к моему дому и решили не заезжать к подъезду. Двор ещё не почистили, зачем рисковать?

Я, оставив Маньку на сидении, укутанную в мой шарф, перепрыгивая через сугробы, побежала к себе. Андрей остался в машине. Он не глушил мотор. Сидел под аварийными огнями.

Лифт прогромыхал на этажах и донёс до родного этажа. Квартира встретила теплом.

Так! Прежде всего я покидала в сумку одёжку. Без претензий. Свежий джемпер и джинсы. Бельё. Ещё один свитер.

Открыла холодильник, инспектируя содержимое. Банки постоят. А борщ я возьму с собой.

Хихикнула, представляя лицо Андрея, и достала удобную закручивающуюся банку с широким горлом.

Ещё у меня где-то был кусочек сала с мясными прослойками, что передали родители, и чесночок. Черный хлебушек, сметанку…

В общем, сумка с продуктами значительно перевешивала сумку с одеждой.

Эх, вот неправильная я женщина!

Я, улыбаясь, возилась с ключами. Никак не могла попасть в замочную скважину нужным ключом и не обращала внимания ни на что вокруг.

– Вас-с-с-силис-са! – услышала я шипение за спиной.