Двадцать первая глава

Я никогда не видела Женьку настолько пьяным. Он стоял, перегораживая узкий проход, и держался одной рукой за стену.

Второй рукой указывал в мою сторону и шипел что-то угрожающее.

Что же так не вовремя? Неужели осталось непонятным что-то? Как меня угораздило связаться с таким идиотом?

Ярость поднялась во мне моментальным огнём, и я сделала шаг ему навстречу. Женька отшатнулся и споткнулся о резиновый коврик у соседской двери. И без того не очень устойчивое тело зашаталось, и мой бывший сполз по стене на пол.

В этот момент дверь лифта раскрылась, и Андрей шагнул на площадку этажа.

– Тебя нельзя оставлять без присмотра ни на минуту, – проговорил он, глядя на открывшуюся композицию. – Кто это?

Вся моя ярость почти мгновенно переплавилась в колючее и неудобное чувство. Почему Женька напился до потери человеческого образа, а стыдно при этом мне?

– Уже никто! – ответила, переступая ноги бывшего в знакомых ботинках.

Жалость шевельнулась на дне сердца и затихла.

Андрей перехватил одной рукой мои сумки, и мы зашли в лифт. Манька, закопошилась и высунула любопытную моську. Она потянулась ко мне, и я переместила её от Андрея к себе под куртку.

Ручная кладь, а не собака.

Позднее вечером я сидела за кухонным столом и смотрела, как мой мужчина уплетает с аппетитом еду, что я готовила своими руками.

Есть в этом какая-то древняя магия. Совершенно по-другому воспринимаются такие простые вещи, когда влюблена.

Сегодня я это осознала окончательно.

Сейчас, оглядываясь назад, на мои неуклюжие потуги вырастить в себе любовь, ясно видела, насколько это глупая идея. Нужно, чтобы было из чего растить. А из иллюзии вырастить можно лишь ещё большую иллюзию или суррогат. Заменить влюблённость жалостью, и результат будет похожим на любовь.

– Кстати, ты на кухне готовишь? Я нашла лишь одну кастрюлю. И мой тазик из-под салата. Зато полный набор столовых приборов и очень красивый сервиз. – спросила я.

– Доставка из ресторана решала все мои запросы. Я непривередлив в быту, – ответил Андрей.

Утром Андрей подвёз меня на работу и, поцеловав, выпустил уже из своих загребущих рук.

Балованную принцессу Маньку сегодня решили оставить одну. Андрей едет за город и вернётся домой после обеда. Так что пять часов одиночества для царственной особы обеспечено.

Стоило попасть в офис, как у всех моментально нашлись срочные дела в бухгалтерии. Вначале ходили по одному, затем припёрлись стаей, любопытствуя.

Я, вообще-то, на работу пришла!

Очередной стук в дверь я встретила рычанием.

– Милая, а что ты хотела? Увела перспективного мужика и сидишь здесь теперь такая вся загадочная! – Наталья Николаевна вошла и прикрыла за собой дверь.

– У меня отчёты! До пятнадцатого нужно успеть. А дел – невпроворот! – застонала я.

– Василиса! Позволь дать тебе совет! – начала Наталья Николаевна, помолчала, придавая веса своим словам, и продолжила. – Тебе повезло, и в тебе заинтересован непростой мужчина! Он привык общаться с девушками другого уровня. И тебе теперь тоже нужно соответствовать. И начать необходимо с гардероба.

Вася! Вылези уже наконец-то из своих джинсов и начни носить костюмы!

– Спасибо, но я никому и ничего не должна. Мне удобно в строительную фирму прибегать в джинсах. Меня устраивает, – ответила я, возможно, немного резче, чем хотела.

– А свои отчёты тебе стоит отложить на второй план! Сейчас главное для тебя – это сын Бориса Громова! – добила меня секретарша.

Посидев ещё минуту и не видя во мне энтузиазма по поддержанию темы смены гардероба, Наталья Николаевна величаво удалилась из моего кабинета.

Дурдом.

Оказывается, я училась и работала с восемнадцати лет исключительно для того, чтобы, встретив подходящего мужчину, перекроить себя под запросы, которые ему приписывает моё окружение!

Гениально!

В начале пятого позвонил Андрей. Доложился, что он уже вернулся и предложил поехать вечером на каток.

Отлично!

Где-то через час, воодушевлённая, я вылетела из офиса, чтобы попасть сразу в объятия Андрея!

Мы целовались так, будто не виделись полжизни.

– Как мне нравятся твои поцелуи! – промурчала я, отстраняясь. Буквально усилием воли.

На каток мы поехали в центр, на Красную площадь. На самый пафосный из возможных.

Успели к шести часам. Время ещё детское. Много семейных пар.

Моё внимание привлекла сосредоточенно-серьёзная малышка лет пяти. Она с похвальным упорством отвергала помощь родителей и, раз за разом падая, всё равно становилась на коньки.

Молодец!

Мой папа вместе с мужиками из нашего двора каждый год заливал каток на месте спортивной площадки. Детвора, да и мы с Люськой проводили на нём часы. Днём. А по вечерам парни и мужики после работы с удовольствием сражались в хоккей.

Так что я отлично держалась на льду. Умела и практиковала. Не как фигуристы, но покрутиться, вращаясь, могла без усилий. Да и пару дорожек помнила ещё из детства.

Андрей не так ловко держался на коньках, но отсутствие опыта компенсировал уверенностью в себе.

Играла музыка, падал небольшой снежок. И я была, наверное, счастлива.

– Андрюша! Я не видела тебя миллион лет! Где ты пропадал после Машкиного бегства? – повисла на моём мужчине непонятно откуда появившаяся невозможно прекрасная фея.

И здесь эльфы!