Тридцатая глава

– Асенька! А пойдём на выставку сходим? Смотри, какая интересная проходит на днях! – утром за завтраком предложил Андрей, показывая мне в телефоне анонс события.

– Я никогда не была в этом месте. Это по приглашениям? Там дресс-код? – спросила.

Не хотелось бы попасть в неловкое положение.

– Да, по приглашениям. Надень что-нибудь красивое. – отозвался Андрей.

Ох, Андрюша. Что-нибудь красивое нужно купить. А на «купить» у меня сейчас денег нет. Я без работы остаюсь.

– Я подумаю до вечера, хорошо? – чмокнула я родную свежевыбритую щеку.

Манюня после посещения Бориса Георгиевича окончательно признала меня за хозяйку. Или, возможно, хитрая бестия наконец-то поняла, кто её кормит и кто с ней гуляет. Слушаться стала лучше и с удовольствием по утрам топотала своими крошечными лапками по асфальту в сторону леса.

Мне тоже нравилось гулять с собакой утром. Я в последнее время перестала ходить в тренажёрный зал и мне не хватало физической активности. Простой и понятной мышечной радости.

Апрель гудел весной. Напряжение и предчувствие звенело в воздухе. И хотя в лесу ещё полно ноздреватого прошлогоднего снега, почки на тополях города вот-вот лопнут. Они уже наполняют воздух клейким ароматом весны.

– Наталья Николаевна! Мне нужна ваша помощь! – заявилась я с порога к секретарше.

– Моя? – подняла брови на идеальную высоту она.

– Помогите мне с гардеробом! Только на ваш идеальный вкус вся надежда! Нужно недорого и очень прилично на один раз. У меня с деньгами туговато, просить Андрея я не хочу, а выглядеть достойно надо, – протараторила я, выкладывая к ней на стол шоколад.

– Я же говорила! – милостиво смахнув подношение в стол, воскликнула Наталья Николаевна.

Помолчала, оглядывая меня критическим взглядом.

– Когда и куда идёте? – спросила совсем другим, деловым тоном.

– Вот, – выложила я ей анонс.

– Времени в обрез! К чёрту работу! Что с деньгами? Совсем или?.. Это светское мероприятие и на нём допустим эпатаж. Но в твоём случае нужна мера. Нужна сдержанная классика и одна яркая деталь! А знаешь что! У нас есть шикарный выход! – сверкнула улыбкой под конец тирады Наталья Николаевна. – Театр! Вернее, его костюмерная! С тебя – послушание и молчание. Доверься, Василиса.

На третьей минуте я перестала понимать, кому звонит эта потрясающая женщина, с кем и о чём щебечет. Кто все эти Лялечки и Серафимы? В конце концов, хуже, чем есть, меня не оденут, а в чём идти решать мне. Поэтому я с упоением отдалась в уверенные руки женщины, что скрывалась под скромной маской секретарши.

Мы поехали по указанным Натальей Николаевной адресам.

Дальше я посочувствовала нелёгкому труду манекенщиц и к трём часам дня совместными усилиями неизвестных мне, но, по-видимому, хорошо знакомых Наталье Николаевне женщин, стала обладательницей шикарного наряда. Вроде ничего особенного. Здесь прихватили, там припустили… Но все вместе очень мне шло.

Яркой деталью стал шелковый расписной палантин.

С меня взяли обещание, что я приеду к «девочкам» одеваться за два часа перед выходом со своими туфлями. Обещали, что они призовут к нам на помощь знакомую гримёршу Люсеньку.

Уф!

Красота – страшная сила!

Когда через два часа вышла к ожидавшему меня Андрею, то не смогла удержаться от смеха, настолько ошарашенно он выглядел.

Шагнул навстречу и хотел поцеловать.

– Но-но! Можно только любоваться! Руками трогать нельзя! – отодвинулась и помахала ему пальцем.

На открытии выставки было странно. Вот не понимаю я этого стиля. Зачем за бешеные деньги приводить привычное помещение в обшарпанный вид? Что за тяга такая в последнее время к бомжеватости и неопрятности? Эти жуткие драные джемпера и полуободранные до кирпича стены. Как отражение бардака в душах?

Ну да ладно!

А вот выставляемые фотографии мне понравились. Некоторые очень.

Около фотопортрета старика в шляпе на фоне города, уходящего в перспективу, я стояла несколько минут, разглядывая глаза этого прохожего. Такое пронзительное одиночество. Аж зябко!

Андрей прижал меня к себе за талию чуть сильнее и я, повернувшись к нему, поняла, зачем.

Три феи-грации атомным ледоколом неслись к нам.

– Андрэ-э-э – протянула одна из них и полезла целоваться, зыркнув на мою руку, что придерживала палантин у груди.

– Мими? Женюсь, женюсь! Какие могут быть игрушки? – отступил на шаг Андрей, увлекая меня за собой. – тебя, кстати, искал Гасан. Ты что? Прячешься от него?

Фейка хлопнула ресничками и уставилась на Андрея как на привидение.

– Ляля? А почему ты не носишь подарок Джамилева? Он мне хвалился, что подарил тебе приличный камешек? Или ты не Ляля? Я вас всегда путаю. – спросил Андрей другую феечку, отступая ещё на шаг.

Личико у девочки поплыло. И сквозь кукольную внешность показалась акулья морда. Она зыркнула при известии о камне на товарку, а затем повернулась к нам.

– Какой ты, оказывается, гадкий, Андрюшечка! – протянула она.

– Не зря тебя Машка бросила! – фыркнула другая и, махнув гривой, поплыла от нас в сторону.

Андрей сделал ещё шаг назад, и мы, развернувшись, ретировались с поля боя.

– И «она откликнулась не так, как мы, такие сякие, ледащие, гадкие, скверные, заморенные на ингерманландских болотах» – процитировала я, смеясь и глядя, как одна из феечек, повиснув на каком-то мужике, щебечет что-то восторженное, чуть поводя в сторону лапкой с бокалом шампанского.

– Поехали домой! Ты такая невероятно красивая, что мне непременно хочется тебя немедленно спрятать ото всех, –прошептал Андрей мне в ухо, пробуждая проклятых мурашек.

– Покатаемся по городу немного? – глянула я на него.

– Постой, я спущусь в гардероб. Две минуты!

Вначале ничего не происходило. Но потом я заметила целеустремлённо шагающего в мою сторону мужчину кавказской наружности. Вот точно очередная провокация!

Повернулась к выходу и, поставив бокал в центр какой-то инсталляции, направилась вслед за Андреем.

Андрюша отбивался от очередной дамочки. Она вцепилась хищными когтями в лацкан его пиджака, а мой милый пытался вырваться.

– Андрей! – вмешалась я, помогая и слыша мужские шаги за собой.

– Асенька, минутку! – отозвался он, делая рывок в мою сторону.

– Алла! Отпусти меня! Не скандаль, это не поможет. – рявкнул Андрей на вцепившеюся в него дамочку.

– Андрей! Да ты нарасхват! – пророкотал идущий мне вслед мужчина, и повернувшись ко мне, попросил, масляно блестя вишнёвым глазом, – познакомь нас с прелестницей.

– Гасан, отстань. Это моя Василиса! И мы уже уходим, – оторвавшись наконец от Аллы, ответил чернявому Андрей, подавая мне пальто.