Пятьдесят третья глава

– Скажи, а отчего Борис Георгиевич активизировался именно сейчас? Ведь мы были у него перед глазами четыре месяца и его это не волновало? – спросила я позднее, когда мы проехали почти половину трассы.

Меня немного клонило в сон. А отдавать руль Андрею с его пораненными рёбрами и ограниченной активностью левой руки не самая лучшая идея.

Однообразие серой ленты трассы, мерный гул двигателя и общее мирное состояние моей души, когда милый рядом и вроде всё под контролем и хорошо – всё это в совокупности с беременностью приводило меня в меланхолично-мечтательное состояние и тянуло в сон.

– Он задумал укрепить таким способом слияние капиталов. Глупость несусветная. Будто браком можно что-то укрепить в бизнесе! Феодализм и вассальные обязательства. Вперёд в прошлое! – фыркнул Андрей и продолжил, – и вот два старых пердуна договорились о свадьбе детей! Прикинь, какая тупость? Воспринимать своего родного ребёнка как полезный актив, который можно вовремя вложить в нужное место. Дичь!

– А что думает по этому поводу невеста? – заинтересовалась я.

– Кто же знает? Я её не видел ни разу и не помню. Но с трудом представляю нормальную девицу, которую в современной реальности можно насильно выдать замуж. Девицу, выросшую в достатке да в столице. В общем, это глупость в стиле моего эгоцентричного папаши. У которого весь мир должен крутиться вокруг по его желанию. – ответил мой жених и улыбнулся мне.

Как же меняется его лицо от улыбки! Преображается! Смотрела бы и смотрела, не отрываясь.

Андрей, видно, почувствовал сонную хмарь, обволакивающую меня, и всю дальнейшую дорогу развлекал нас разговорами. Вспоминал смешные истории.

Тормошил, одним словом.

Признался, что взревновал меня, когда балбес Асечкин вышел на сцену. И теперь совсем другими глазами видит постоянно вешающихся на него феечек.

– Я до сего момента и не представлял, что такое ревность. На себе не испытывал. Неприятное чувство. Горькое. Отравленное, – покачал головой мой жених.

Когда проезжали по кольцу съезд на Каширке, я невольно притормозила. Скорее по привычке, чем реально собираясь сворачивать.

– Асенька, если ты хочешь и тебе комфортнее, то давай будем жить на Борисовском. Мне всё равно, лишь бы с тобой! Просто имей в виду, что я сменил все коды доступа и все замки в квартире, – быстро проговорил Андрей и добавил, – я сделал также внушение консьержу. Хоть он и не решает, но мог бы позвонить мне.

Я пожала плечами и поехала дальше.

Если выбирать с точки зрения безопасности, то квартира Андрея, безусловно, надёжней. Да и комфортней, чем моя.

Моя роднее.

А когда приехали и зашли в квартиру, Андрей, заметив, что я ёжусь в коридоре, обнял меня за плечи и предложил:

– Поедем на Борисовские или делаем ремонт? Или смотри!

И щёлкнул выключателем.

Комнату залил яркий свет, разбился о стены цветными весёлыми пятнами. Андрей поменял плафон на мозаичный из цветных стёкол, и его разноцветный свет совершенно преобразил пространство.

– Лучше? – вглядываясь в моё лицо, спросил жених.

– Волшебно! – признала я.

В комнате он усадил меня на диван напротив телека.

Сел рядом.

– Ась, видишь карточку под телевизором? – тяжело вздохнул Андрей.

– Конечно, она давно здесь лежит.

– Я оставил её для тебя и для хозяйственных нужд сразу, как ты появилась в моей жизни. Она с Нового года здесь лежит, – он ещё раз тяжело вздохнул и продолжил. – Я, вероятно, не очень чётко сказал тебе о ней?

– Что-то было про карту и расходы, но я не придала этому значения – пожала плечами и отмахнулась, как от незначительной информации.

– Представляешь, что я почувствовал, когда понял, что ты ни копейки с неё не брала? Мне так стыдно не было никогда в жизни, наверное. Если только когда мама поймала меня на воровстве сгущёнки в далёком детстве, – Андрей улыбнулся, смягчая свои слова.

– Бедный, так любишь сладкое? – попыталась перевести тему с финансов я.

Ну не любила я такие выяснения. Кто, что и сколько потратил. Только не это!

– Я хочу, чтобы ты тратила мои деньги! Я хочу, чтобы после свадьбы всё моё стало твоим! Понимаешь? Позволь, пожалуйста, я дам тебе средства, и ты погасишь ипотеку? Дам до свадьбы, чтобы не иметь никаких прав на жильё? Также, если хочешь, давай составим договор и юридически закрепим, что всё моё, акции, квартиры, бизнес, всё, что есть у меня, вся моя собственность принадлежит тебе! – горячился Андрей.

– Не надо мне ничего! Ты что? – я никак не могла взять в толк, о чём он говорит.

– Я хочу, чтобы ты владела моим имуществом. Моё сердце уже в твоих руках, – улыбнулся Андрей.

– И не надо гасить ипотеку, я сама! – попыталась откреститься я.

– Нет, Ась! Подумай! Если ты погасишь оставшуюся стоимость в браке со мной, то я частично владелец, понимаешь? Я не хочу так! Ты должна быть в безопасности, что бы со мной ни случилось! – вновь завёл Андрей эту тему.

Его глаза горели азартом и весельем. Этот человек всерьез настроен закабалить меня своим имуществом?

– Хорошо! Но не всё же? Андрей! Зачем мне всё? Борис Георгиевич меня сожрёт за такое! Да и не хочу я так! – возмутилась я.

– Пойдём торговаться! – со смехом увлёк меня в спальню мой настырный жених.