Пятьдесят вторая глава

У меня классное имя. Множество производных. Вася, Ася, Лиса, Алиса, кем я только не была. На одной из работ меня прозвали Ли, и это прижилось на тот момент. Но только один человек во Вселенной зовёт меня Иса.

Мой одноклассник и сосед по парте. Человек, который не давал мне прохода. Два года, проведённые рядом с ним, были для меня испытанием. Придурок, из-за которого я записалась и ходила на курсы по самообороне. И отучилась стесняться. И научилась говорить внятно и чётко.

Вася Асечкин.

Здоровенный двухметровый кареглазый блондин. Девичья погибель.

Вначале, когда меня посадили на пустующее рядом с ним место в классе, между нами была война. Три месяца напряжённых боёв. За каждый миллиметр территории. С потерями. С мышами из-под стола и с кнопками на стульях. С отодвиганием стула с места, стоит лишь привстать, подкладываем под ножки шутих. Много всего было. И регулярные вызовы к руководству школы.

Затем парта была строго разделена пополам и некоторое время царил хрупкий мир, пока дружки этого лба-переростка не попытались повторить его подвиги. За что были биты с воплями, что я – его Иса и только Асечкину можно надо мной шутить.

Хороши шутки…

В общем, в Москву учиться я поехала морально устойчивая, с прокачанной психикой и с полезными физическими навыками.

В первый раз эта дылда завопил, что готов жениться, на нашем выпускном вечере со сцены сразу после вручения диплома школы.

И эта его шуточка в том или ином виде преследует меня теперь при каждой встрече.

Например, после того как парень, отучившись в Рязани, приехал в город хвастаться новыми погонами, то угадайте, к кому под окна он пришёл вопить о женитьбе в пять утра?

Сразу с поезда.

Как чуял, что я навещала в тот момент к родителей!

– Васечкин! Шутка, повторённая много раз становится банальностью, балабол! – встретила я одноклассника.

– Опоздал ты, герой. Девушка выходит замуж, – материализовался рядом Андрей.

– Это ты, что ли, жених? – заломил бровь и радостно оскалился Вася.

– Я, – твёрдо сказал Андрей интонацией Бориса Георгиевича.

Ой, всё!

– Люсенька, обрати внимание! Перед тобой типичное поведение самцов при встрече, – начала я тихо говорить сестре, подражая ведущему передачи «В мире животных» и продолжила, – видишь, как воинственно у них оттопыриваются уши? Это верный признак начала ритуала знакомства!

– Вася! – хрюкнула Люська.

– Брат, сочувствую! Я, Василий, бывший жених Исы, – представился одноклассник.

– Самопровозглашённый, – хихикнула Люся, и я с интересом глянула в её сторону.

Андрей принял ладонь балбеса, и я закатила глаза. Без ритуалов не обойдётся.

– Сочувствую, брат! Ты держись! Если, что, телефонируй! Я за Ису тебе ноги вырву! – тем временем не затыкался одноклассник.

– Сам справлюсь, брат. – не уступал Андрей.

Люсенька наша как-то по-особенному повела плечом, и её чуть растрёпанная и от этого ещё более объёмная коса змеёй скользнула на грудь.

– Вась, пойдём со мной? – спросила она меня чуть медовым голосом.

Я с удивлением посмотрела в её сторону. Батюшки! Щёки румяные, ресницы трепещут, руки косу теребят. Просто девица-краса.

– Куда милая? – шлёпнулся на скамейку с другой стороны от Людочки двухметровый ласковый котик.

– Васечкин! Будь человеком! – рыкнула я на него, – не лезь!

– Иса! Не дрейфь! Я с чистым сердцем! – возмутился одноклассник.

Вот пропадает же талант! Мог бы блистать на лучших сценах столицы, и ему бы рукоплескал весь мир.

Или на арене цирка.

Хотя, если подумать, для Людочки сейчас шебутной Асечкин не самый плохой вариант, чтобы залечить душевные раны. Он не подлый человек. Это я знаю наверняка.

– А почему Иса? – спросил Андрей, подавая мне руку и помогая встать со скамейки.

– Это единственное, что я расслышал, когда она мямлила своё имя, представляясь перед классом, – хмыкнул Асечкин.

Андрей чмокнул меня в висок, приобняв, и проводил до машины.

Прощания и обнимания, обязательное дурачество Васьки, мамина одинокая слеза, страдальческий вздох Маньки из переноски.

И мы двинули наконец-то в Москву на заметно потяжелевшей машине.

– Мне очень понравилась твоя семья, – сказал Андрей, когда уже выехали на трассу – И я счастлив стать её частью.

Я улыбнулась, быстро глянув на серьёзного Андрея, перевела взгляд на дорогу.

Бедный, одинокий и гордый мальчик, выросший вопреки всему в сильного мужчину. Он так и не озлобился, несмотря на старания своего авторитарного и жёсткого отца Андрей не превратился в бездушного дельца. Сохранил в себе человечность. Стал разумным и взвешенным.

Ведь намного сложнее в экстремальных ситуациях сохранять холодную мягкость, чем проявлять горячий и неуместный темперамент, жестоко вытаптывая до основания любую жизнь вокруг себя.

Впереди на трассе я заметила карман и съезд на заправку. Притормозила, уводя Хари в сторону.

– Я люблю тебя! – просто и прямо сказала в расширившиеся глаза Андрея, повернувшись к нему всем телом.

Он рвано вдохнул, чуть дёрганым движением схватил мои руки и наклонившись к ним, накрыл своё лицо моими ладонями.

– И я люблю тебя, моя Василиса! Всем своим существом. Я дышать без тебя не могу! И не хочу! – прохрипел он сдавленным голосом, задыхаясь.