Глава 39. Испытания

Ночь тянется мучительно долго. Мы с подругами молча лежим в моём старом доме. Том самом, что ещё недавно был моей тюрьмой.

Теперь он кажется лишь временным пристанищем, клеткой, из которой вот-вот выпорхнет птица – либо на свободу, либо навстречу гибели. И в этом вся суть вопроса. Что между мной и Азуром? Настоящее чувство или всё-таки наваждение, случившееся с нами в результате того обряда обмена кровью?

Я ворочаюсь, прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. Где-то рядом, в гостевом доме на краю поселения, ночует Азур. Я представляю, как он спит – крепко, уверенно, как воин перед битвой. Без тени тех мучительных сомнений, что грызут меня изнутри.

А что, если наша любовь – всего лишь вспышка страсти? Что, если в тишине и покое она рассыплется, как песок? Магию Предков не обманешь. Она выжжет всю ложь, она не даст нам право на ошибку.

Уснуть получается, но кошмары мучают меня до самого рассвета. В итоге просыпаюсь измученная своими переживаниями. Девочки пытаются меня успокоить, но я только киваю и улыбаюсь им.

С первыми лучами солнца, окрашивающими небо в бледно-золотые тона, мы выходим к Священной Роще. Воздух холодный и чистый. Совет старейшин, родители, Эрион и наши друзья уже стоят полукругом у входа. Их лица серьёзны и непроницаемы.

И вот он появляется.

Азур идет спокойно и прямо, его мощная фигура кажется незыблемой скалой. Волосы заплетены в привычный воинский узел. Он выглядит не как осужденный, а как полководец, уверенный в своей победе. Его взгляд находит меня через всю поляну, и в его глазах я вижу безоговорочную веру и любовь.

Он ни на мгновение не сомневается. Он твёрдо уверен, что мы с ним достойны быть вместе. И я пытаюсь проникнуться этими же чувствами, я всей душой хочу так же верить.

Мы сходимся в центре, у самого края туманной пелены, что клубится между древними деревьями.

– Всё будет хорошо, Лина, – его голос тихий, но твердый. Он берёт мою руку, и его большая, шершавая ладонь сжимает мои пальцы. – Я с тобой. Я не дам тебе погибнуть. Мы пройдем это вместе.

Его уверенность заразительна. Я делаю глубокий вдох, отбрасывая прочь последние сомнения. Если он верит, значит, и я должна. Я киваю.

Жрец произносит древние слова, и магия Рощи сгущается вокруг. Туман перед нами словно оживает. Впереди такая плотная пелена, что не видно ничего.

– Испытание начинается, – звучит голос старейшины. – Войдите на «Дорогу Разделённых Воспоминаний».

Мы переступаем границу тумана вместе. И мир вокруг меняется.

Он растворяется. Азур исчезает.

Я остаюсь одна в серой, беззвучной мгле. И тут на меня обрушивается.

Боль. Острая, жгучая. Удар клинка в бок, который он получил, защищая товарища. Я мгновенно начинаю задыхаться от ужаса. Из глаз летят слёзы.

Ярость. Глухая, сдерживаемая волна гнева, когда его клан сражался с врагами. Когда он летел вперёд с топором. Я кусаю губу, чтобы не закричать от страха.

Отчаяние. Давящая тяжесть магических стен темницы. Я чувствую, как его мышцы горят от бесплодных попыток проломить их.

И самый страшный момент – лезвие у моего горла. Я вижу это его глазами. Чистый, животный, всепоглощающий ужас. Такой сильный, что у меня темнеет в глазах, и я чуть не падаю на колени.

Его внутренний мир – из стали, крови и огня. Из сдерживаемой силы и глубоко запрятанной боли. Мне становится страшно. От осознания той ноши, которую он всегда несёт в себе.

Я останавливаюсь, дрожу, обняв себя за плечи. Этот водоворот чужой агонии невыносим. Кажется, я не справлюсь. Я не смогу пройти его путь. Не смогу пройти через его воспоминания. Он… совсем не такой, как я. В его душе всё другое. Чуждое мне…

«Иди ко мне, Лина».

Голос. Его голос. Тихий, но абсолютно ясный. Он звучит не в ушах, а где-то глубоко внутри, в самой моей душе. Он спокоен. Уверен.

«Ты сильная. Сильнее, чем думаешь. Я чувствую тебя. Иди».

Может ли это быть галлюцинацией? Или магия Рощи позволяет нашим душам говорить напрямую? Неважно. Его слова становятся якорем в этом бушующем море чужих эмоций, направлением для меня.

Я выпрямляюсь, стиснув зубы. Это его боль. И если он прожил с ней все эти годы, то я смогу пройти через её отголоски. Я должна. Потому что любить – значит принимать его всего. Не только его свет, но и его тени.

Я делаю шаг. Потом ещё один. Я иду сквозь видения его битв, сквозь отголоски его гнева, сквозь леденящий страх за меня. Я не закрываю глаза. Я смотрю. И с каждым шагом моя любовь к нему не слабеет. Она… закаляется. Становится более зрелой, более осознанной. Я вижу не просто орка. Я вижу воина, который сражается. Мужчину, который боится. И душу, которая выбрала любить меня, несмотря на все риски.

Туман начинает редеть. Впереди брезжит свет. Я ускоряю шаг, почти бегу, гонимая внезапной, жгучей потребностью увидеть его, прикоснуться к нему, доказать, что я прошла через это.

И туман… рассеивается.

Он стоит там, на маленькой солнечной поляне, в самом сердце Рощи. Он ждёт уже меня. Его лицо напряжено, в глазах – отблеск той боли, что только что пережила я. Он видел мои кошмары. Мои страхи. Мое одиночество. Предательство моих родителей, мой страх потери, когда я была на свадьбе с Себастьяном. Он тоже всё это видел…

Мы не говорим ни слова друг другу.

Я бросаюсь к нему, и его руки смыкаются вокруг меня с такой силой, будто он хочет навсегда впитать меня в себя. Я поднимаю лицо, и наши губы встречаются в поцелуе. Жажда, облегчение, прощение и обещание.

Мы целуемся как ненормальные, забыв о зрителях, о магии, обо всём на свете, найдя друг друга в самом эпицентре бури.

Когда мы наконец отрываемся друг от друга, чтобы перевести дух, он прижимает мой лоб к своим губам.

– Вот видишь, – шепчет он, его дыхание обжигает мою кожу. – Мы всё преодолеем. Вместе.

Туман позади нас окончательно рассеивается. А я верю. Мы справимся. Мы со всем справимся.

Но когда нас подводят к невидимому Мосту доверия, моё сердце обрывается. Только не это. Самое сложное испытание для меня.