Эпилог

три с половиной года спустя

Я выхожу из дома босиком, держа в руке две кружки с кофе. На улице тихо, тепло, и лишь лёгкий ветер шевелит ветки деревьев. Амир сидит на веранде в одних низко сидящих штанах и смотрит вдаль. Ставлю чашки на столик, привлекая к себе внимание, и он тут же проходится по мне плотоядным взглядом, задержавшись чуть дольше на моих голых ногах. На мне длинная футболка, но сейчас она чуть задирается, и ему это не нравится, понимаю по тому, как его глаза медленно закрываются. Это значит, что Амир мысленно призывает себя к спокойствию. Делаю вид, что не замечаю, присаживаясь рядом с ним на деревянный диван с мягкими подушками и подгибаю ноги.

— Ты опять встала ни свет ни заря? — спрашивает и, обняв, прижимает боком к себе.

— Не начинай, уже восемь, — отвечаю и, положив голову на его тёплую грудь, прикрываю глаза.

Вокруг тишина, разбавленная лишь пением птиц, и я так люблю эти моменты, что не могу позволить пропускать утро в его объятиях.

— Важно не сколько времени, а то, что ты не спала полночи, — проговаривает своим недавно обретённым строгим тоном.

— Рамиль ворочался всю ночь, а я не могла перенести его, — говорю, прежде чем осознаю, и тут же хмурюсь.

— Ты могла бы разбудить меня, — ну вот, начинается. — Я, в отличие от тебя, не беременный, могу и по лестнице пробежать, и сына на руках таскать, — добавляет и проводит ладонью по моему уже приличному животу. — Не могла, — фыркаю и тянусь к столу за кружкой. — Ты сутки не спал, а я не такая жестокая.

Он молчит, но щурится, как всегда, когда хочет что-то сказать, но не говорит. Прислоняется ближе, тянется, чтобы поцеловать меня в висок.

— Ты должна больше отдыхать, понялa? — говорит негромко. — Особенно сейчас. Врач говорил, что тебе нельзя так напрягаться, а ты вчера весь день на ногах провела.

— Я просто хотела всё успеть. У нас же собрание на следующей неделе с партнёрами, — напоминаю, хотя уверена, он всё помнит. — Не могу просто сидеть и ждать. Это моя фирма, между прочим.

— Фирма — моя идея, — усмехается, знает, как меня бесит эта фраза.

Да, идея его, но турагентство он открыл для меня, купил здание, сделал ремонт и подарил мне ключи вместе с бумагами.

— А я её лицо, директор, душа и сердце. Так что ты тут, милый, всего лишь инвестор, — улыбаюсь и возвращаю чашку на стол.

Проходит мгновение, и мы оба замолкаем, потому что над нашими головами с балкона доносится топот ножек и голос.

— Ма-а-а-ам! Пап! Я проснулся! Я уже сходил писать! — кричит сын, смотря на нас через щель в балконном ограждении. — Можно я сам спущусь?! — умоляюще просит.

Амир бросает на меня взгляд, и мы оба невольно хмыкаем.

— Нельзя! Жди! — отзывается он и, поднявшись, уходит в дом.

Через пару минут Рамиль подбегает ко мне, и я помогаю ему усесться рядом. Маленький, лохматый, в пижаме с машинками, с торчащей чёлкой и припухшими со сна глазами. Нашему сыну почти четыре, но он уже показывает, насколько упрямый и настырный.

— Доброе утро, милый, — улыбаюсь и приглаживаю его волосы.

Амир возвращается и садится рядом, а сын тут же перебирается к нему на колени.

— Мы сегодня едем к Маше? — спрашивает, смотря на отца в ожидании.

— Да, нас сегодня ждут у дяди Дамира, — кивает Амир.

— Машка попросила, чтобы ты снова построил ей домик из подушек, — проговаривает Рамиль.

Уже все уши мне прожужжал с этим домиком, после того как вчера мы с Ариной пообщались по телефону, а они с Машей лезли в камеру, чтобы увидеть друг друга.

— Она только из-за этого нас и зовёт, — фыркает Амир. — У неё есть отец, между прочим.

— У тебя лучше получается, — гордо заявляет сын. — Но я скоро вырасту и сам буду делать, и не домик, а замок, — Амир улыбается от его слов.

— Конечно будешь, потому что ты вырастешь сильным и умным, — говорю я, снова пройдясь пальцами по непослушным волосам.

— Ага. Я буду как папа, но чуть сильней, — серьёзно говорит ребёнок, щурясь на Амира.

— О, — выдыхает тот. — Конкуренция в семье. Придётся мне чаще в спортзал ходить.

— И бороду тоже отращу, — проходится ладошкой по щетине отца.

— И бороду, и всё, что захочешь, — говорит Амир, а потом поворачивает ко мне голову. — И брата будешь оберегать, — добавляет и накрывает рукой мой живот, а Рамиль следует его примеру.

— Буду, как и Машу в детском садике, — уверено бросает.

Сердце моё в эти моменты бьётся по-другому, просто потому что я счастлива до невозможного.

Прошло три с половиной года с того дня, как мы столкнулись в доме Дамира. Через месяц после той встречи мы поженились уже по-настоящему. С документами, кольцами и застольем в очень красиво оформленном зале в узком кругу семьи. Пригласили Матвея, который играл большую роль для нас и многое сделал, чтобы помочь нам. Мы вместе выбирали место, платье, и только кольца остались теми же.

А после свадьбы Амир купил дом в том же районе, где живут Дамир с Ариной, и, вот, пьём кофе на нашей веранде. Турфирму подарил мне после того, как я заявила, что собираюсь выйти на работу. Вручил документы и сказал, что я должна руководить, а не быть в чьей-то тени.

Теперь у меня сотрудники, деловые встречи, клиенты и свои визитки. Прекрасный сын, ещё один ребёнок на подходе и спокойствие, которого не было тогда, на острове.

Мы ездим к Дамиру и Арине по выходным, и маленькая Машка ждёт нас с нетерпением.

Мы не забываем, как всё было, но больше не боимся. Амир каждый раз смотрит на меня, как в первый день. Слишком внимательно, слишком глубоко. А я каждый раз, просыпаясь рядом с ним, долго смотрю на него и до сих пор не могу поверить, что это не сон.

Он живой. Я тоже. И мы счастливая семья. А это всё, чего мы когда-либо хотели.