Эпилог

Около полугода спустя… Выхожу из спальни и тихо прикрываю за собой дверь. Радионяня в руке. Хотя знаю, что Андрей не должен проснуться в ближайшие два часа. Будет спать и посапывать, пока не проголодается. Глаза закрываются. На кухне у меня стоит компьютер. Там недописанная статья. Меня приняли в издательство, о котором и мечтала. Сложно только приходится совмещать семью и работу. Марк открывает дверь ключом. Тихо его проворачивает, знает, что в этом время сын уже спит. – Ты опять сегодня поздно. Подхожу к нему, обнимаю. Аромат моего жгучего перца сразу щекочет в носу. Приятно так. И спокойно. Когда Марк дома, мне легче. Не физически, хотя и это тоже: Андрей совершенно не капризный ребенок, спокойный и … молчаливый. Смотрит на все вокруг, изучает. Я повесила ему черно-белые картинки, вот с них и не сводит глаз. Щечки свои пухленькие надувает и ручками иногда трясет. – Извини. Заказчик сложный. Корф, блин, подсобил. Сразу после того, как Марка отпустили, прежнее начальство помогло ему открыть бизнес – фирма по защите персональных данных. Набирает обороты, между прочим. Марк быстро моет руки и переодевается. – Эй, ты куда? – вижу его у двери в спальню. – Я просто взглянуть. – Не сметь, Филатов. В прошлый раз ты все-таки его разбудил. – Я не специально. Просто поцеловал. Кто же знал, что ему не понравится. Не слушает. Тихо открывает дверь и крадется к кроватке. Кабинет был переоформлен в детскую за какой-то месяц. Я ходила до родов по этой маленькой комнатке и радовалась про себя. Все получилось как нельзя лучше. Марку, правда, пришлось перенести свои компьютеры в гостиную. Бурчал и ворчал. Но недолго. А как вернулись из роддома в первую же ночь переставили кроватку к нам в спальню. Не смогла бы спокойно спать, когда сын за стенкой. Мне нужно его видеть, чувствовать, нюхать. Это удобней делать, когда он совсем рядышком, стоит протянуть руку. – Ну привет, мини-код, – Марк тихонько проводит пальцем по пухленькой щечке Андрея. Тот хмурит бровки. Я перестаю дышать. Только бы не проснулся. – Хватит его так называть. И трогать хватит, – шиплю. – Как хочу, так и называю. И трогаю тоже, как хочу. Он мой сын. Наклоняется и все-таки целует ту же пухленькую щечку. Замираю. Сердце щемит от непередаваемой нежности. Марк непросто воспринял новость о моей беременности. Тяжело ему было осознать, что, кроме нас двоих, будет еще третий. Неизвестный человек, пусть и родной. А потом вот… целует спящего Андрея и отойти от него не может. Смотрит на него, разглядывает. Мини-код дергается во сне резко. Марк пугается, начинает его успокаивать: поглаживает, шепчет что-то. Не перестаю улыбаться. Моя мечта сейчас стоит передо мной. То, что так отчаянно хотела и желала, исполнилось. Не так, как я раньше себе задумывала. Лучше. – Марк, если он сейчас проснется, будешь укачивать его ты. – Думаешь, не справлюсь? – подмигивает мне. Сын пару раз сонно открывает глаза. – Справишься, – конечно справишься, хочется добавить. Андрей все-таки открывает глаза. Уставился на Марка, но не плачет. Помню, как приехали из роддома, они также смотрели друг на друга. Пытались хакнуть. У одного глаза грозового неба, а у другого инопланетные, в душу тебе смотрят и пленяют на вечную любовь. – Ну и что тебе не спится, мини-код? Сын моргает, уголки губ только взмахнули вверх ненадолго. – Спи давай. Свою улыбку прикрыла рукой. У них своеобразное общение. Андрей пока молчит, а Марк смотрит и разгадывает свой мини-код. Но безумно его любит. Уверена. Сын еще пару раз моргнул, а потом послушно прикрыл глазки, словно и не просыпался вовсе. – Идем. Я ужин разогрею. Марк накрывает Андрея одеялком и выходит. Довольный. – Аглая, спасибо тебе за него. – Ты тоже участвовал, забыл? – подхожу ближе и утыкаюсь в широкую грудь. Самое безопасное место в мире. Да что там в мире, во всей вселенной. – Помню каждую секунду. Могу повторить. Смеемся тихо. – Филатова Аглая, вы собираетесь кормить своего мужа? Я где должен силы брать, чтобы мамонта завалить и домой принести? Мы проходим на кухню. Компьютер, конечно же, отставляю в сторону. Не до него сейчас. Любимая курица, картошка. Марк и правда голодный, вон как уплетает. А я смотрю на него и понимаю, что никогда в жизни не была такой счастливой.