Глава 15.Стычка

Франсуа протащил меня через кухню мимо удивленной Нэне, которая даже застыла на месте и вытаращила глаза, прекратив помешивать своё жаркое. Он вывел меня прямо на крыльцо чёрного входа. Дверь за нами со стуком захлопнулась. После душного, наполненного разгоряченными телами зала, меня обдало сыростью сентябрьской ночи. По коже побежали мурашки. Но только ли от холода?

— Да отпустите вы меня, Франсуа! — возмутилась я, пытаясь вырвать руку.

В голове мелькнула мысль — можно ли так фамильярничать? Наверное, зря я ляпнула, но слово — не воробей, вылетит — не поймаешь, как известно.

Виконт же, казалось, даже не заметил вольности. Он сделал один шаг и остановился, впившись в меня взглядом. Смотрел, не отрываясь, будто искал в чертах моего лица что-то. Но то ли сомневался, то ли не находил. Этого я не понимала. Сделалось не по себе: будто я стояла перед ним голая. Что д’Эстре вообще от меня нужно? Я отчётливо слышала, как он назвал меня Катериной. Но почему? Местные так не говорят. На французский манер мое имя звучит иначе — Катрин.

— Что вам нужно от меня? — спросила я, пытаясь отдышаться.

Сказались танцы — слишком непривычные для меня, среднестатистической городской женщины из офиса в бетонно-стеклянном бизнес-центре.

Франсуа молчал, все еще разглядывая мое лицо. Он посмотрел в глаза, нетрезво поморгал пару раз, будто смахивая наваждение, и спустился ниже, залипнув на моих губах. Клянусь всем, что было у меня в этом дурацком мире, а у меня в нём ровным счётом ничего не было, кроме самой себя, а значит, я клялась сейчас самым дорогим, он хотел меня поцеловать. Хотел и яростно с собой боролся. Я чувствовала это, видела, как он пытается выровнять дыхание, как нервно сглатывает, стараясь прийти в себя. И самое гадкое, что я тоже хотела этого поцелуя. Вмиг сделалось жарко, в горле пересохло и, поддавшись инстинкту я облизала губы. Франсуа чуть не застонал от этого жеста, но, кажется, смог совладать с собой и, наконец, посмотрел на меня осмысленно, отодвигаясь на безопасное расстояние.

— Простите, миледи, я обознался.

— Да идите вы к чёрту! — протянула я разочарованно и вздернула подбородок, чтобы не выдавать своих чувств.

Он и, правда, сумасшедший. Непредсказуемый человек, о чем предупреждала меня тётушка Ги. Я хотела уйти, оставив виконта на крыльце осмысливать происходящее, но он повторил ещё раз, не отпуская моей руки:

— Я действительно обознался, Катрин. Это старая история... — уклончиво ответил виконт.

Я остановилась и повернулась к мужчине.

— Мсье, разрешите мне идти. На улице весьма холодно, а я после народных плясок не лучше взмыленной лошади. Так и заболеть недолго.

— Вы — сама непосредственность. — вдруг рассмеялся д’Эстре.

Реакция виконта меня обескуражила. Уязвленное самолюбие фыркнуло и Катю понесло!

— Я? — вспыхнула я спичкой, до изобретения которой, а слову, оставалось почти двести лет. — Кто бы говорил, милорд! Но явно не тот, кто дважды прервал танцы и прогнал взашей невинного юношу.

— Невинного? — пришла очередь возмутиться виконту. — Думаете, я не знаю, каким местом думают в этом возрасте? По-моему, у Паскаля не было шансов в этой игре, ведь, это вы решили совратить несчастного. Постыдились бы, Катрин, кусать руку, дающую вам пристанище. Ги будет в ярости, если узнаёт, что вы совращаете её племянника.

— Что? Совращаю? — Изумлению моему не было предела. — Боже правый! В своём ли вы уме, господин виконт? Ги не о чем переживать. К тому же, я здесь не задержусь, милорд.

— И куда же вы денетесь, если утверждаете, что ни черта не помните? — подловил меня Франсуа.

Для выпившего он слишком хорошо соображал.

— А вам какое дело до того? — встала в позу упрямая часть меня.

— Я — наместник на здешних землях, — усмехнулся Франсуа. Его чёрные глаза при этом сузились и нехорошо сверкнули. Он явно не ожидал, что я стану с ним спорить. — Сам государь назначил меня.

— Наместник — да, но не хозяин человеческих душ. — заметила я. — А потому позвольте мне самой решать, куда отправиться, ясно?

Всё, пора уходить. Стычка с виконтом грозила перерасти в ссору. Только этого мне не хватало — вместо полезного знакомства с самым важным человеком в этой местности, сначала желать, чтобы он поцеловал меня, а после стать его врагом.

— Сбавьте свой тон, миледи. Или вы не знаете правил приличия и того, как подобает женщине говорить с мужчиной?

Ах ты ж, сексист проклятый! В душе всё клокотало от ярости. Но похоже, и правда, придётся заткнуться, Катя! Ибо не в том ты положении.

Я натянуто улыбнулась и присела в чопорном поклоне:

— Простите, господин виконт. Могу ли я уйти в дом? На улице весьма холодно, не хватало мне простыть ко всем многочисленным испытаниям, что выпали на мою несчастную женскую долю.

Брови д'Эстре в недоумении взлетели вверх. Похоже, он считал меня непредсказуемой идиоткой. Но мне всё равно, лишь бы не интересовался больше моей скромной персоной.

— Что ж, сударыня, отлично, что вы умеете быть покладистой. А теперь идите. — отпустил меня местный властитель.

— Благодарю, мой господин. — язвительно выплюнула я и скрылась за дверью.

Но прежде чем та захлопнулась, разделяя нас, я успела услышать яростное «ведьма» и глухой удар о стену кулаком.