Глава 16. Подслушанный разговор

Я захлопнула за собой дверь на кухню и привалилась ней спиной. Тело било крупной дрожью. Да только от холода ли? Пожалуй, задвину еще и засов, чтобы наглец не смог войти. Перед глазами стояли губы виконта, изогнутые в язвительной усмешке. Губы, которые пару минут назад мне отчаянно хотелось поцеловать. Состояние было такое, будто меня раздирали в разные стороны, так противоречивы были чувства, владеющие мной в этот момент.

— Эй, Катрин, всё ли в порядке? — озадаченно спросила Нэне, наблюдавшая за тем, как я ввалилась в кухню. Вероятно, и отголоски нашей стычки с виконтом она слышала. — Ты умудрилась поругаться с д’Эстре?

Этот д'Эстре действует мне на нервы и заставляет чувствовать себя глупой дурой. Его чёрные глаза, как магниты, притягивают к себе, и ты тонешь в этом взгляде, готовая подчиняться. Но ведь так не пойдёт. Уже кто только не предупреждал меня держаться подальше от виконта — и Ги, и Этель, а я с каждым разом всё ближе и ближе подбираюсь к этому адскому пламени, как тот мотылек. Но разве я виновата в этом? Почему он просто не оставит меня в покое? Кого же я так напомнила Франсуа, что он не постеснялся утащить девушку из круга танцующих? Меня вдруг осенило, что все гости в зале видели, как мы вместе убегали. Да, такими темпами моей репутации придёт кердык раньше, чем синяки заживут от живительной мази Вишневского. Я выдохнула и открыла глаза.

— Ты слышишь меня, Катрин? Что с тобой? — повторила свой вопрос кухарка.

— Ох, Нэне, меня колотит от холода. На улице очень зябко.

На вопрос относительно нашей ссоры я предпочла не говорить.

— Так иди поближе к камину. — женщина указала мне на лавку, где пару дней назад меня осматривала травница Этель.

— Спасибо, никак не могу согреться, — оправдывалась я, — зуб на зуб не попадает.

— Сейчас отойдешь, — уверила меня Нэне. — Так что произошло между вами?

Я пожала плечами. Хотела бы я сама знать, что это было?

— Этот ваш виконт немного не в себе. Ему показалось, что я — это кто-то другой, какая-то его знакомая, видимо.

— Франсуа привлекательный малый, но он не так прост, Катрин, как кажется. Говорят, у него в шкафу есть какой-то скелет. Да только кто их не имеет? Я не говорила тебе, но пожалуй, скажу. Держись...

Я закатила глаза и едва сдержала улыбку.

— Да, да, я знаю — держись от него подальше. Я пыталась, Нэне, но видишь ли, он сам подошёл ко мне во время танца, отнял у Паскаля. А потом пялился на меня. И в итоге сказал, что обознался. Разве он нормальный?

— Люди говорят, — понизила голос Нэне, — что с виконтом произошла какая-то история в юности. Но было это не здесь, а потому никто достоверно не знает подробностей. Франсуа ездил воевать на восток, в чужие земли. А вернулся оттуда совсем другим — вместо весёлого и беззаботного юноши домой возвратился совсем другой человек.

— Я ему, конечно, сочувствую, но разве это дает ему право обращаться с людьми подобным образом? — искренне не понимала я.

Тепло от огня в камине наконец-то достигло моего тела, согревая.

— В его власти сделать с каждым жителем окрестных земель почти все, что ему вздумается. Но он довольно справедлив, это надо признать. И попусту не лютует. Однако лучше бы тебе с ним не связываться. Не стоит ворошить осиное гнездо, так ведь?

— У него есть семья? Жена, там, пяток ребятишек? — внезапно даже для самой себя спросила я.

Мысли о Франсуа не отпускали. А может, я просто искала в нём изъяны?

— Нет, что ты! — рассмеялась Нэне. — Виконт женат на службе. Отец Франсуа давно погиб, тот ещё мальчишкой был. Воспитывал д'Эстре дядька, брат его матери. Именно он увез юнца на войну. Но даже дядьки уж нет на свете почти пять лет.

Больше я спрашивать ни о чем не стала. Не хотелось вызывать подозрения у Нэне. Настроение было испорчено и остаток праздника я отсиделась на кухне, лишь изредка высовывая нос по необходимости — убрать посуду, когда девчонки зашивались, или отнести новое блюдо.

Гости к тому времени знатно набрались и теперь могли позволить себе лишнего — распускали руки и отпускали сальные шуточки. Поэтому я старалась не попадаться на глаза гуляющим господам.

Когда всё было съедено и выпито, а последние звуки веселья стихли, мы с Нэне домыли посуду и собирались отправиться спать. К тому моменту я так устала, что не чуяла собственных ног. Осталось вынести последнее ведро с грязной водой, и я решила взять на себя эту миссию. Видела, что кухарка еле держится.

— Иди, Нэне, а я отнесу помои и закрою кухню.

— Спасибо, Катрин, — устало проговорила женщина. — Ты здорово мне помогла. Не знаю, как бы справилась без тебя.

Я надела старую кухаркину накидку на плечи, накинула капюшон на голову и, подхватив ведро, вышла через черный вход. Где-то за углом, у порога ещё слышалась бессвязная пьяная речь. Кто-то спорил там, но я не вслушивалась. Пробежала двор наискосок, вылила помои в выгребную яму и собиралась возвращаться обратно, когда услышала за каретным сараем разговор двух мужчин. Голос одного из них я признала сразу, от чего сердце мое гулко забилось под накидкой. Это был Франсуа.

— Зачем же так надираться, господин виконт? — спрашивал кто-то из его свиты. — Ни разу за столько лет не видел я вас в подобном состоянии.

— Это была она, Габриель, она! Я узнал её родинку. Огонь на галерее и она, совсем ещё девочка. — бессвязно бормотал виконт. — Как она могла выжить? А родинка, она точно такой формы.

Я замерла и прислушалась. Уж не про мою родинку он там втирал кому-то из сових сотоварищей?

— Мало ли родинок бывает на бабах. Да в таких местах, Сир... — собеседник Франсуа хмыкнул и пошло хихикнул. — Вам бы почаще с ними время проводить — запоминали бы не родинки, а кое-что поинтереснее.

Виконт что-то промычал в ответ, но я разобрала только «могла ли это быть она», «будто призрак увидел» и «может, она ведьма?».

Да уж, виконт решил залить свои проблемы вином. В принципе, ничего удивительного. «Хорошего же виконт мнения обо мне!» — разозлилась я. Только этого не хватало! Если пьяный бред распространится и на трезвое состояние Франсуа, я могу заиметь проблемы. Так, судорожно пыталась понять я, в XVII веке ведьм ещё жгли на кострах? Вроде бы нет, конечно, но испытывать на себе не хотелось.

— Давай, господин, пойдём уже почивать. — уговаривал виконта товарищ. — Добрая старуха Ги уже и постель постелила для главного из стражников королевской гвардии. Отдохнешь, выспишься, а завтра и не вспомнишь про родинку какой-то бабенки!

Правильно, топай, дорогой, и лучше тебе забыть обо мне и моей родинке.

Дождавшись, пока парочка удалится нетвердым шагом, я как можно тише побежала к чёрному крыльцу.

Заскочив в тёплую кухню, я поставила ведро на свое место. Трясло то ли от холода, то ли от осознания, что виконт считает меня кем-то другим. А может быть, чуть ли не ведьмой. А если он прикажет схватить меня, посадить в тюрьму и пытать? Я же попросту не выдержу пыток.

Но не признаваться же, кто я такая. Или согласиться на предложенную мне роль? Самое скверное — я не знала, что из этого лучше.