Глава 20. Вобла

Дорога до Руана заняла остаток дня. Вероятно, на авто это расстояние можно было преодолеть минут за сорок без нарушений скоростного режима, но мы даже не скакали на лошади, мы просто шли шагом.

Паскаль без умолку болтал, будто прорвало. Видимо, нервничая, он становился излишне красноречив, но мне было это только на руку. Юноша, как тот акын, рассказывал обо всём, что видел, а так как это были его родные земли, рассказать он мог практически про каждый куст.

Добрались до Руана мы только к вечеру по мосту Буальдье, когда город, завершив все свои дела, готовился к отдыху.

— Сегодня уже поздно, поэтому поедем в замок, миледи. А завтра я сопровожу вас к господину Фистону. — болтал юноша. — Он тут назначен прево и именно с него господин д'Эстре спросит по поводу расследования, когда вернётся из столицы.

Хм, значит, наш черноглазый повелитель отсутствует. Что ж, это к лучшему. Не хотелось бы сталкиваться с ним нос к носу.

Мы миновали городскую площадь с фантастической в готическом стиле церковью Сент-Уэн, окруженную присутственными зданиями, рынок и проехали на западную окраину города. Там, в предместье, как поведал племянник Ги, и расположился замок виконта — его родовое гнездо.

На землю почти легли сумерки. Лишь в отдалении, на самой кромке горизонта догорал холодный осенний закат. На фоне закатного солнца каменный, явно построенный в Средние века, замок, возвышающийся на небольшом пологом холме, выглядел исполином. Стены его, поросшие местами мхом, были увиты плющом. Я беззвучно ахнула. Не думала, что это может быть так красиво. Что ж, род д'Эстре выбрал отличное место для своего семейного гнезда. Наверное, этот замок и его высокие каменные башни ещё помнят рыцарей в доспехах и их прекрасных дам, ради которых те бились на турнирах.

К замку мы подъехали совсем затемно. Стражники отворили тяжёлые дубовые ворота, и мы проехали по мосту через ров, что окружал замок. Мне казалось, я попала в фильм, так натуральны были декорации. На постоялом дворе тетушки Ги не чувствовался масштаб и дух времени.

Посреди небольшого мощеного двора я увидела стражников. Они сидели у костра и играли в карты. Остальные солдаты, видимо, несли караул. Больше я ничего не успела разглядеть, ибо совсем стемнело.

Паскаль помог мне спешиться, отвязал мои пожитки и повёл в сам замок. Точнее на кухню.

— Господин велел ночевать тут. Я предупредил Жанну, что мы приедем. Завтра свезу вас в город к прево, а потом будете гостить здесь, пока хозяин не вернется.

Мы взошли на крыльцо каменного дома. Паскаль зацепил факел, что висел на специальном крючке, чтобы осветить нам путь через темный коридор, который ожидал нас за входной дверью. Скорее всего, это был чёрный ход. Парадное же крыльцо должно быть гораздо помпезнее и богаче. Так и оказалось.

По тёмному коридору, держа в руках факел, юноша повёл меня за собой на кухню. С непривычки глаза никак не могли привыкнуть к темноте. Пару раз я оступилась и чуть было не упала, успев чертыхнуться. Блин, только бы Паскаль не разобрал слов.

— Вот я — дурень, — хлопнул себя по бокам молодой человек. Давайте руку, миледи, иначе вы все ноги тут переломаете.

Я с радостью схватилась за парня. Рука его, коснувшись моей, вздрогнула. Да, когда-то все же придется отшить его. Очень жаль парнишку, но крутить шашни с юнцом девятнадцати лет от роду я точно не собиралась, что бы на этот счёт не думал Франсуа.

Наконец мы достигли кухни. По аромату я поняла, что за помещение скрывается за дубовой дверью. Отчаянно захотелось есть — об этом напомнил урчанием собственный желудок.

На пороге кухни стояла рослая, суховатая женщина. Она окинула нас с Паскалем быстрым взглядом и, изогнув губы в презрительной усмешке, сказала:

— Прибыли? Проходите.

— Здравствуйте, мадам Деборо. По указанию виконта привёз госпожу Катрин и передаю её вам.

Я взглянула на женщину, и она мне не понравилась. Думаю, это было взаимно. Потому что мадам Деборо поджала тонкие губы и с пренебрежением ответила:

— Проходи Паскаль, тебя покормят, а вы, мадам, — подчеркнула Жанна, которая в моей голове моментально была определена, как «вобла», — пройдемте со мной, покажу вашу комнату.

— Благодарю. — выдавила я.

Значит, стражника покормить — надо, а гостью? Похоже, в замке мне не сильно рады. Что ж, я тоже здесь не собираюсь задерживаться. Вот схожу завтра к прево, отвечу на вопросы и уеду к Ги. Да пешком уйду! Не собираюсь сидеть под одной крышей с этой «воблой» в ожидании сиятельного д’Эстре. Кто она здесь? Экономка? Похоже на то. Ну, вот пусть идет считать запасы, а от меня отвалит!

Мы с Жанной вышли в коридор и тут я вспомнила про кольцо-печатку Паскаля, которую забыла ему отдать.

— Одну минуту, мадам, — остановила я «воблу». — Паскаль, я забыла вам кое-что вернуть. Когда вы были на постоялом дворе в последний раз, то потеряли печатку. А я нашла кольцо. Тетушка Ги велела вам его отдать.

Паскаль вспыхнул. Это было заметно даже при тусклом освещении кухни. Не остался незамеченным румянец юноши и Жанне. Паскаль торопливо подошел ко мне, и я отдала кольцо.

— Возьмите, Паскаль и не теряйте больше. — улыбнулась я заговорщицкой улыбкой.

Молодой человек забрал дрожащей рукой перстень и, пользуясь случаем, тут же коснулся губами моей ладони. Ох, Катя, зря это все!

— Спасибо вам, Катрин, что сохранили кольцо. Оно дорого мне — досталось от родителей.

— Тогда тем более, будьте бдительны впредь. Вы теперь останетесь при замке? — сменила я тему, чтобы не заставлять юношу краснеть дальше.

— Да, пока буду тут, до приезда виконта. Он должен явиться со дня на день. Идите отдыхать, а завтра я сопровожу вас к прево.

— Хорошо, тогда до завтра. — попрощалась я с юношей. За спиной раздался натужный кашель. Это Жанна-вобла привлекала к себе внимание.

— Пойдемте, мадам…кхм, не знаю, как к вам обращаться.

— Просто Катрин. — сухо сказала я и, подхватив свой узел с вещами, поспешила к женщине. Та фыркнула, посмотрела высокомерно и, подцепив узкими пальцами со стола плошку со свечой, развернулась и пошла прочь из кухни. Мне пришлось припустить, чтобы успеть за экономкой.

Мы прошли тем же коридором, повернули на боковую галерею и поднялись на второй этаж по винтовой лестнице.

— Это крыло слуг. Ваша комната прямо рядом с моей. К сожалению, штат слуг ограничен, поэтому никаких камеристок и лакеев в замке нет. — ухмыльнулась экономка. — Каждый обходится своими силами. Справитесь, просто Катрин?

«Стерва» — поняла я. И, похоже, ненавидит женщин. Особенно ярких. Скорее всего, все служанки в замке страшнее атомной войны, решила я. Надо проверить свою теорию завтра, при свете дня.

Жанна казалась старой девой, хотя я могла бы дать руку на отсечение — ей было не более тридцати. Лицо еще совсем без морщин, в волосах не единого седого, но руки натруженные, Тело жилистое, и сама прямая, как палка. Она не была уродливой, но бледные губы, бесцветные глаза, что даже цвета их не разобрать, тусклые волосы — все это добавляло ей возраста. Лицо вытянутое, лошадиное, формы плоские, не аппетитные, зато самомнения — выше крыши. С таким презрением смотрела она сейчас на меня.

Жанна отомкнула одну из комнат недалеко от лестницы и с усилием толкнула тяжелую дверь, предлагая мне войти. Я сделала шаг вперед и вошла в небольшую комнатку, скрытую во мраке.

Женщина зашла следом и поставила плошку со свечой на столик у кровати. Света от нее хватило лишь рассмотреть общую обстановку — старый дубовый шкаф, массивную кровать и небольшую табуретку в качестве прикроватной тумбочки. Рядом со входом пристроился умывальный столик, на котором одиноко стоял глиняный кувшин. Дополнял всю обстановку камин, в котором едва тлели поленья.

— Камин еще недостаточно прогрелся. Мне сообщили о вашем приезде слишком поздно, — процедила Жанна.

Я внутренне усмехнулась — еще утром, судя по тому, что Паскаль прибыл на постоялый двор днем. Действительно, некогда было затопить печь! Врунья. Просто не хотела и не считала нужным.

— Спасибо, думаю, не замерзну. — сухо поблагодарила я экономку из вежливости и выразительно посмотрела на женщину, давая понять, что аудиенция закончена.

Жанна сверкнула глазами, фыркнула беззвучно, положила на умывальный столик ключ и подобрала юбки:

— Что ж, доброй ночи, Катрин. Утром подъем в семь. В нашем доме это правило действует для всех. Кроме хозяина, конечно.

Это кто же такие правила придумал? Сама вобла?

— Конечно, благодарю за разъяснения. — улыбнулась я откровенно язвительно.

Жанна еще раз сверкнула глазами и наконец вышла, оставив меня в одиночестве.

Я заперла дверь на засов и обвела взглядом холодную, грязноватую комнату. А хозяйство ведется откровенно плохо. Везде пыль, полы не метены, паутина колышется в углу. И на освещении замка экономит.

«Интересно, ворует ли она из запасов?» — мелькнула мысль. Ответ не очевиден. Такие люди больше ценят ощущение власти. Провороваться — путь к позору и изгнанию. А это — самое страшное для нее. Скорее, просто излишне бережлива, чем не забывает похвалиться перед виконтом. Меня вдруг осенило: не удивлюсь, если она вздыхает по Франсуа, искренне считая его своим. Надо будет проверить и эту версию. Ненавидеть и устранять всех хорошеньких соперниц, хотя бы в родовом гнезде д’Эстре. Что ж, это станет ясно сразу, как только явится Франсуа. Если вобла в него влюблена, то не сможет скрыть своих чувств.

Я разложила вещи в шкафу и поскорее забралась в кровать. Кое-как согрелась и уснула тревожным сном.