Глава 46. Гастрономические изыски и торс, освещенный солнцем

Последующие два дня я жила в дурдоме. Сначала набрасывала списки, составляя меню из подходящих тому или иному вину блюд, спорила насчет закупки в городе с Жанной, которая не могла допустить, чтобы мимо неё прошла подготовка к празднеству. Для нее это означало потерю контроля.

Хочешь — не хочешь, нам пришлось работать в тандеме, устраивая званный ужин, но от этого «любви» между нами не прибавилось. Мы едва выносили друг друга. Каждая была постоянно начеку и в ожидании подвоха, чтоб успеть среагировать на всякие гадости. Каждая едва переваривала соперницу, но терпела, ибо пока нам было слишком некогда. К концу второго дня я так устала от взаимодействия с Воблой, что почти уверовала — Франсуа специально столкнул нас лбами, вынудил общаться, чтобы теперь следить за этим цирком. Я понимала головой, что это не так. Скорее всего, виконту вообще было невдомек, что мы ненавидим друг друга. Но лично мне хотелось найти крайнего в том, что приходится постоянно быть на связи с жадной соперницей, которая каждое мое указание воспринимала в штыки. Именно поэтому злость моя в конечном счете фокусировалась на д’Эстре. Ну, а кто еще, как не он, придумал эту свистопляску с подготовкой? Я вообще не просила назначать меня на столь сомнительную должность — распорядителя.

За эти два дня я вспоминала все свои навыки по организации мероприятий, с которыми когда-то сталкивалась по работе. Вспоминала меню ресторанов, которым наша контора поставляла вино, достала из памяти все ненужные, как казалось когда-то, лекции и дегустации. Я должна справиться, должна! Теперь это стало делом принципа. На удивление, несмотря на всяческие препоны в виде противной Деборо, которая как от себя отрывала какую бы то ни было снедь, во мне, невесть откуда взялся азарт, какая-то коммерческая жилка. А может, у меня просто купцы в роду? Я же не знала своей родословной. Да и годы советской власти перемешали все сословия. Многие люди скрывали свое происхождение, чтобы не получить проблем. Вот и я совершенно ничего не знала о своих предках.

А вдруг я, и правда, из рода торговцев? Тогда объяснимо, почему в прошлом я обожала свою работу в сфере закупок. Да, в XXI веке я сидела за компьютером, а сделки заключались через созвоны, онлайн и электронный документооборот, но даже там никуда не девалась это качество хорошего менеджера — найти хорошее почти даром и продать своё, сколько бы оно не стоило, подороже.

Итак, к концу первого дня было сформировано меню. У Зое я выяснила, что традиционно празднество состояло из нескольких перемен блюд. Начинался ужин с подачи густых супов, далее следовало отварное блюдо, а уже за ним подавалось жареное на вертелах мясо птицы и дичи. И лишь в качестве десерта подавались сыры, орехи и мед. Мда, не густо… Никаких овощей, никаких закусок. Даже соусы — лишь те, что изготавливались на основе жира — тяжелые, густые. Да после столь обильной пищи панкреатит будет обеспечен. На мои робкие предложения добавить к мясу овощи Зое выпучила глаза, мол, негоже господам жевать капусту, как простолюдинам. Картофель тут еще был не в ходу, а я по нему очень скучала. Потом нужно обязательно попробовать выращивать овощ для себя. Мало ли, что там распространено, решила я, кто мне запретит?

Прилично поспорив, мы сошлись на двух видах супа, всяческой жареной дичи, типа загадочных каплунов, и домашней птице, так привычной местным обитателям, и рататуе, правда, старушка, судя по всему, не понимала, что это за еда. Да! Я вытребовала себе право приготовить это овощное блюдо в качестве эксперимента. Тем более, что на дворе стояла осень, урожай был собран и недостатка в нужных мне овощах не наблюдалось. В зимнем саду у Зое я заприметила помидоры и поняла, что их пока еще считали декоративным растением. Что ж, придется шокировать местных и добавить любимые мной томаты в привычные им рецепты.

В качестве десерта я предложила испечь булочки бриошь и подать их с заварным кремом и вареньем. На это Зое согласилась, однако никак не могла взять в толк, зачем на ужине, где основная цель — сыто накормить и хорошенько напоить соседей-землевладельцев, нужно подавать выпечку. По этому поводу мы тоже немного поспорили. Поэтому идею сделать закуски в виде нескольких видов паштета и канапе из фруктов и сыров, а также овощей и копченостей, я оставила при себе — потом сюрприз будет, когда спорить окажется уже бесполезно.

В конце первого дня, прикинув, какие продукты есть в наличии и составив меню, я решила отправиться на аудиенцию к виконту — просить его о посещении погребов. Время поджимало, ужин должен был состояться уже завтра вечером, а я совершенно не понимала, каковы запасы.

Франсуа только вернулся с охоты — весь день мотался по окрестностям, пытаясь подстрелить дичь для предстоящего ужина. Вобла еще не вернулась из Руана, куда была отправлена по указанию хозяина для закупки недостающей снеди. Этим фактом я и решила не пренебрегать. Не хотелось, чтобы Деборо таскалась вместе с нами, а будь она дома, непременно воспользуется своим правом экономки.

Поэтому, вопреки логике и здравому смыслу, я узнала у лакея Жака, где находится хозяин, и, лицезря вместе с ответом сурово поджатые губы, что свидетельствовало о неподходящем моменте, все же упрямо отправилась в кабинет договариваться о походе в погреба.

Осторожно приблизившись к массивным дверям из какой-то ценной породы дерева, я постучала по полотну костяшками пальцев. Спустя несколько секунд услышала разрешение войти, однако уже по тону мне стало совершенно понятно — виконт не в духе и прийти сюда было ошибкой. Но делать нечего, а я не привыкла отступать. И потому с усилием толкнув массивную дверь, я вошла в хозяйский кабинет.

Появившись на пороге, я застыла на месте: Франсуа стоял в пол-оборота ко мне у массивного письменного стола. Он собирался снять рубаху, которую, даже от входа видно, можно было выжимать. Видимо, намеревался сменить ее к ужину. Из высоких, стрельчатых окон, затянутых тончайшей слюдой, на Франсуа падали лучи закатного солнца и причудливо освещали его мягким светом. Виконт уже расстегнул ворот и хотел скинуть холщовую ткань, но так и застыл, глядя на меня с недоумением. В этот момент д'Эстре показался мне еще более привлекательным. Рукава его рубахи были закатаны выше локтя. А торс, обычно спрятанный под слоями одежды или плащом, теперь частично был обнажен и приковывал к себе взгляд. О боже! Зачем я туда смотрю? Зачем? Рельеф его мышц, освещенных в этот момент солнечным светом, заставил меня потерять самообладание. Я даже смогла разобрать на руке в районе предплечья тонкую полоску, по всей видимости застарелый шрам. Но он, как и говорится в поговорке, только украшал мужчину. Интересно, в какой это битве мой виконт был ранен?

— Добрый вечер, Катрин. — Франсуа вопросительно взглянул на меня, все еще хмуря брови, но в его черных глазах внезапно заплясали чертята. — Что заставило вас прийти сюда? Кажется, я просил Жака не пускать никого.

— Прошу прощения, господин виконт. — с трудом сглотнула я комок, прикованная к его широкой фигуре взглядом. — Жак, действительно, предупреждал. Но я пренебрегла его советом. Я только хотела…

Заметив, что я залипла, разглядывая его крепкую, широкоплечую фигуру, Франсуа усмехнулся и выжидающе посмотрел на меня. Черные волосы виконта спутались, а на самом лице отпечатался следы усталости. Неужто охота была неудачна? Если так, стоит ли об этом так переживать? Зое поведала мне, что в ледниках д'Эстре хранились всякие запасы, и уж на один несчастный ужин снеди можно было бы и наскрести. Вряд ли дело в этом. Или только в этом. Но в чем? Вот это мне было неизвестно.

Просьба отвести меня в погреб, чтобы выбрать вина, показалась глупой. К тому же, я как приклеенная не могла оторвать глаз от д’Эстре. Это уже даже становилось неприличным.

— Так чего вы хотели, Катрин? Я очень устал, жутко голоден и готов убить каждого, кто встанет на моем пути и помешает отведать кусок зажаренного каплуна на вертеле.

— Эээ, — никак не могла собраться я.

Соберись, Катерина, мысленно нахлестала себя по щекам я, а то выглядишь идиоткой, которая пускает слюни при виде полуголого торса. Да уж, было величайшей глупостью врываться в покои виконта без позволения. А ведь, Жак давал понять, что не следует этого делать!

— Я намеревалась поговорить с вами о меню, вине и погребах. — наконец выдала я, стряхивая скованность. — Но вижу неуместность момента.

Ну почему он так действует на меня? Резко захотелось сбежать, чтобы не видеть Франсуа. Наверняка он решит, что я не лучше Жанны — только намекни, что готов провести с ней время, и получишь утвердительный ответ.

— Вино — интересный предмет беседы, но лучше отложить его до ужина. Вы можете составить мне компанию. — продолжал изучать меня взглядом д’Эстре. Он отпустил края рубахи, и та наконец прикрыла пресс виконта.

Ужинать с ним было выше моих сил. Да, это добавит мне очков и поможет обойти заклятую подружку Жанну. Но стоила ли игра свеч? Пытаясь уесть Воблу, я могу потерять голову. А я итак туго соображаю, когда виконт находится где-то рядом. И тем более теперь, когда увидела его с оголенным торсом. Я бросила на виконта быстрый взгляд.

— Пожалуй, лучше отложить разговор до завтра. Вижу, что вы устали после охоты. — попыталась отмазаться я, но вышло откровенно плохо.

Франсуа наблюдал за мной, усмехаясь. Его разгневанный вид, который я застала, ворвавшись в кабинет без спроса, куда-то исчез, сменившись интересом.

— Слушайте, Катрин, раз уж вы уже тут, а лакея поблизости не наблюдается, прошу вас помочь мне снять эту чертову рубаху. — внезапно попросил виконт и я только что рот не раскрыла от удивления.

Он в своем уме? По местным приличиям это было невероятной наглостью. Мне захотелось поддаться порыву, чтобы просто коснуться этих мускулов на крепких руках и груди, ощутить гладкость кожи под пальцами, но усилием воли я запретила себе даже думать об этом.

— Простите, но я не сильна в этом умении. — заикаясь, выпалила я и попятилась к двери, чтобы сбежать.

— Постойте, — к моему ужасу уже откровенно веселился виконт, но я была такова.