Глава 60. В путь!

С тех пор прошло уже около недели, и я окрепла так, что могла сидеть в постели. Я стала понемногу есть — пила бульоны и ела кашу, продолжая вливать в себя, как мне казалось, литры козьего молока. Как рассказала мне Этель, его приходилось пить, чтобы вывести яд — мышьяк из организма. Промывание желудка, которое устроила мне травница в домашних условиях, абсорбент в виде толченного древесного угля и молоко. Обыкновенное молоко. Вот те ингредиенты, что спасли мне жизнь.

Ну, и сама Этель, конечно же. Этель и Паскаль.

Через неделю мы уже болтали вовсю, и я рассказала подруге все, что произошло после её отъезда. Как Жанна украла кредитку, как вместе с Паскалем мы её добывали, как играли в бутылочку и мне впервые пришлось целоваться с виконтом. Про ужин и погреба, про то, как я справилась с новыми для местной знати закусками и проявила свои таланты перед гостями. И про ночь. Ту самую, что вызывала болезненный спазм в груди. Рассказала все без утайки, как есть. О том, что позволила виконту провести ночь в своей спальне, а он позорно сбежал поутру.

— Думаю, он решил взять перерыв. Мужчинам это свойственно. — предположила Этель, сидя у меня в ногах и вывязывая крючком очередную салфетку. — К тому же, не забывай, дорогая, что здесь совсем другой менталитет и мужчины не привыкли думать о чувствах женщины. В их представлении ты должна сидеть в замке и преданно ждать его возвращения.

Я лишь фыркнула в ответ. Мне хотелось привести миллион аргументов против, но я не стала. Разве можно залезть в голову д'Эстре? Прочитать его мысли? Понять, отчего он поступил именно так? Увы, нет. Но и сидеть в ожидании, когда сиятельный виконт снизойдёт обратить на меня свой взор, я не была готова. Не привыкла унижаться перед мужиками, пусть даже от воспоминания о нем колени предательски слабели.

— И что же ты собираешься делать теперь? — спросила Этель.

Оказывается, последнее предложение я сказала вслух.

— Жить свою жизнь. Как видишь, пребывание в замке и ожидание Франсуа чуть не свело меня в могилу.

— Думаю, Жанна ещё поплатится за то, что сделала. Слуги обязательно расскажут ему, как было дело.

Я пожала плечами. Не могу сказать, что я простила Воблу. Нет! Эту мерзкую рыбу я ненавидела всей душой. Только какой от этого толк? Вернуться в замок, чтобы снова схлестнуться с ней? Нет уж. Если она столь низка и коварна, что не поступилась совестью и затеяла отравление, то мне её не переиграть. Пусть Деборо накажет сам д'Эстре. Думаю, Паскаль позаботится о том, чтобы хозяин узнал правду. И вообще, — твердо решила я, — пускай они сами разбираются. Больше в этом любовном треугольнике я не участвую.

А передо мной, между тем, все отчётливее вставал вопрос: что делать дальше? Не давал покоя странный сон, который я видела в переломный момент болезни. У меня есть какая-то миссия в этом мире. Только вот как понять, о чем шла речь?

— Вот, примчится сюда Франсуа, позовет тебя замуж, неужто откажешься? — выдернула меня из размышлений Этель.

— Нет, мне кажется я не создана для семейной жизни здесь. Я зачахну в холодном, каменном замке. Да и что мне тут делать? — недоумевала я. — Чистить горшки всю жизнь, как тётушка Ги? В таком захолустье каждый сам печет свои булочки, да и разбираться в дорогом вине здесь нет надобности: люди слишком бедны и пьют воду и сидр, лишь по праздникам позволяя себе разбавленный водой кларет. Талантов, как у тебя, у меня нет, навыков тоже, да и деньги отсутствуют. А без них, сама знаешь, устроиться крайне сложно.

— Ну, допустим, деньги — это меньшее их зол, Катрин. Их всегда можно заработать. Да и у меня кое-чего отложено. — улыбнулась подруга. — У меня несколько иной вопрос. Хочешь ли ты, чтобы д'Эстре тебя нашел?

Я задумалась. Хотела ли я? Ждала ли этой встречи? Чувства мои были смешаны. С одной стороны, мне хотелось с ним увидеться. Посмотреть ему в глаза, понять: он просто играл со мной или действительно испытывал какие-то чувства? С другой, чем дальше от виконта, тем лучше. Он никогда не променяет свою службу на замок и тихую семейную гавань. Поэтому, вздохнув, я ответила то, что давно зрело в душе:

— Я бы хотела, чтобы виконт никогда не нашёл меня. Но земли вокруг Руана — не подходящие для этого места. Все они принадлежат королю, а он, как мы помним, назначил наместником самого Франсуа. Здесь каждая собака должна докладываться хозяину. Вот бы уехать подальше отсюда, в какие-нибудь дальние дали. — размышляла я.

Этель задумчиво покачала головой и отложила вязание.

— Знаешь, а ведь, ты права. Но для этого не обязательно ехать на край света. В большом городе легче затеряться. Да, там стоит быть внимательным и осторожным. Большие города требуют больших расходов, но ведь и мы не лыком шиты, а?

— Мы? — мне кажется, я и сама не заметила, что от восторга даже подпрыгнула на соломенном матраце.

Этель рассмеялась.

— Ну, конечно, мы. Куда ж я от тебя денусь? Да и знаешь, мне тоже надоело прозябать в этой глуши. Я столько лет пряталась, боясь выдать себя, но только с твоим появлением поняла, что нужно жить на полную. Просто нужно быть осторожным и хорошо проработать легенду.

— Как шпионки какие-то.

— Не шпионки, а разведчицы в стане врага. И раз судьба подарила нам этот шанс, используем его по полной. И не важно, что здесь XVII век. И тут есть жизнь, Катрин, а у некоторых ещё и очень насыщенная.

Конечно же, Этель имела в виду меня. Да уж, я — тот ещё пример. Побывать в тюрьме, влюбиться в хозяина местных земель, чуть не двинуть кони от отравления соперницей — и все это за неполных три месяца пребывания тут.

— Так что, когда отправляемся? — прервала мои размышления Этель.

— Наверное, как только я смогу переносить дорогу.

— Верно. Да и мне нужно доделать кое-какие дела. Я просила Паскаля не говорить тётке, что ты находишься у меня. На удивление, мальчишка исполнил своё обещание. Так что для местных останется загадкой только мое исчезновение. Остаётся собраться, пристроить моих животных в надежные руки, кое-что продать и можно выдвигаться в путь.

— По сборам понятно. Но меня волнует другой вопрос, Этель: куда? Куда мы отправимся, чтобы там было возможно жить, но оставаться незамеченными?

— Как куда, дорогая? Конечно же, в столицу! Мы едем в Париж, Катрин!