Глава 7. Кажется, облапошилась

Прикинув, что сейчас они появятся в сарае всей немногочисленной делегацией, я живо ринулась к своему ложе. Торопливо упала на лавку так, что даже голова загудела, будто кто-то ударил в колокол. Что ж, я потерплю, может, тогда и наступит финал этой бездарной комедии?

Дверь со скрипом отворилась и в сарай, пригнувшись, чтобы не ушибиться о притолоку, вошёл сам виконт, а с ним хозяйка постоялого двора и любопытный Паскаль.

— Воды. — попросила я так жалобно, как только могла.

— Ах, милая, сейчас. Я думала, ты ещё спишь. Тут господин виконт д'Эстре интересуется твоей персоной, Катрин.

Я с усилием приподнялась и села на лавку.

— Паскаль, принеси даме воды, — приказал виконт, пристально вглядываясь в полутемный сарай, и обратился ко мне. — Кто вы такая будете мадам?

— Меня зовут Катрин, сир. К сожалению, больше я сказать не могу, ибо ничего не помню.

Мне казалось, будто я играю недурно. Действительно хотелось пить, и общее состояние лишь помогало создать образ.

Но я облапошилась. И совсем не в том, чтобы картинно лежать на лавке.

— Как только вам станет лучше или вспомните что-то о произошедшем, прошу прибыть в Руан к прево. Это дело нужно непременно расследовать.

— Как прикажите, милорд. — не спорила я, чтобы поскорее отделаться от назойливого внимания хозяина здешних земель.

Внимание — как раз то, чего я хотела бы избежать. Пока весь маскарад длится, хотелось бы отсидеться в сторонке.

В сарай вернулся Паскаль. Он притащил воду и довольный тем, что ему поручили столь ответственное задание, приблизился ко мне, отдавая ковш. Я с трудом удержала предложенный сосуд в руках, так он был тяжел и так слабы были ещё мои руки. Сделав два жадных глотка, вернула посуду парню. Он, зачарованно глядя на меня, забрал свою ношу и наконец, отошел.

— Вам требуется осмотр доктора. Пожалуй, вышлю замкового лекаря. — Решил Эстре.

— Ах, милорд, не стоит беспокоиться. Сегодня с лесной заимки придёт травница, чтобы пополнить мои запасы в специях, она и посмотрит девушку.

— Что ж, этот вариант тоже подходит, — согласился виконт, все еще задумчиво разглядывая меня. — Потом расскажешь, что с нею.

Хотелось, чтобы все они вышли. Будто паноптикум какой, где в виде главного экспоната я — Катюша Хитрова.

— Обязательно, милорд. Ну что, оставим бедную девочку, пусть отдыхает? — мягко надавила Ги, и вся честная компания, наконец, вышла.

— Не так уж она и бедна, — услышала я голос виконта. В тоне его сквозило сомнение. — Ты видела, тётушка, её платье? А речь?

Я обомлела. Значит, я что-то не так сказала, раз он обратил внимание на речь? А что не так с моим платьем? Грязное, всё порвано.

Ах, черт! Кажется, я догадываюсь, в чем дело. Ткань моего одеяния хоть и испорчена безнадёжно грязью и дырами, была всё же довольно дорогой и явно отличалась от дешёвой ткани, что носили тут. Например, довольно состоятельная хозяйка постоялого двора облачена в ткани попроще. Что ж, логично, если перед нами эпоха Франции XVII века , то никак иначе, чем по одёжке и речи тут не встречают. Ими же и выдать себя легко. Значит, я выдала себя с головой. Хотя, казалось бы, сказала не так и много. Но видимо, и этого хватило. Что ж придётся, сочинять легенду. Как бы не хотелось врать, вариантов не было. На потере памяти далеко не уедешь.

От всех этих мыслей стало тошно. Когда уже антракт в этом средневековом спектакле? Я хочу домой, в свою маленькую однушку на окраине, ходить на работу в будни,а в выходные слоняться по квартире в одной пижаме. Думать, что приготовить вкусненького, чтобы порадовать себя любимую, в какой ТЦ отправиться, самой решать, куда пойти — в кино или музей.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза. Отчего-то захотелось разрыдаться. А этого со мной не случалось приличное время. Всем известно, что чем взрослее "девочка", тем реже она плачет, а стресс привыкла снимать походом по магазинам и задушевными разговорами с шампанским в компании проверенных временем подруг — таких же, как она сама.