Глава 1

— Спасибо за покупку! Ждем вас снова в «Кожаном кролике»! — скулы сводило, но я держалась до последнего, сумев облегченно выдохнуть лишь тогда, когда за покупателем закрылась дверь.

— Я удивляюсь, как тебе вообще удается выполнять план продаж! — практически в ту же секунду раздался скрипучий голос из динамика, заставивший вздрогнуть. — Маша, зайди!

После установки камер в магазине, жизнь все больше напоминала «Дом-2», однако в этом королевстве вибраторов и резиновых женщин мои желания не учитывались совсем, поэтому и лишнее недовольство проявлять не было абсолютно никакого смысла.

— Добрый день, Геннадий Петрович, — отчеканила приветствие, смотря на начальника, сидящего в кресле и смотрящего так, как будто я уже успела его очень сильно утомить.

Я знала, что означал этот взгляд. Ничего хорошего!

А если быть точной, то многобуквенную лекцию о том, как плохо я умею продавать шедевры китайской эротической мысли не слишком извращенным российским людям.

— Машенька, — тяжело вздохнул мужчина, настраивая свою унылую машину морали. — Сколько еще мне придется повторять одно и то же?

В качестве ответа промычала что-то невразумительное, потому что внятной фразы никто не требовал. На этом этапе нужно было лишь подавать слабые признаки жизни.

— Объясняю в последний раз. Ты должна предлагать товар так, словно ты сама хочешь им воспользоваться! Так, словно ничего лучшего в этой жизни попробовать они просто не смогут! — вдохновенно вещал гуру любовных утех. — Ну же, Маша, попробуй! С чувством, с желанием!

Геннадий Петрович опустил взгляд, посмотрев на мои руки, и только в этот момент дошло, что я до сих пор сжимала в ладонях внушительных размеров фаллоимитатор токсично-розового цвета, который забыла вернуть на витрину.

— Попробуйте этот, вам точно понравится… — промямлила невнятно, задумавшись над тем, что такой вещью все же правильней наносить увечья, а не доставлять удовольствие.

— Машенька, ты безнадежна! Где страсть?

— Попробуйте! — произнесла с напором.

— Нет, с такой интонацией только грабители кошельки в подворотнях вымогают! — сокрушался мой начальник, картинно вскинув руки. — Обязательно попрактикуйся дома!

— Конечно же, Геннадий Петрович, — даже кивком реплику подкрепила, чтобы еще убедительней вышло.

А сама же уже в красках представляла, как удивятся родители, застав меня декламирующей у зеркала пламенные речи о пользе и удовольствии от продукции, эксклюзивно поставляемой в наш секс-шоп.

Начальник тем временем продолжал проповедь о важности правильного общения с клиентами, и сейчас от заготовленного текста его бы не отвлекла даже внезапно начавшаяся атака инопланетян или зомби-апокалипсис, чего уж говорить о моем желании рассмеяться.

Почему-то выражение лица мамы, которая теоретически могла войти в комнату как раз в тот самый момент, когда я «с чувством, с желанием» описывала бы все плюсы сжимаемого в руках вибратора, не давало покоя.

Я вновь взглянула на владельца магазина, с упоением объяснявшего высокие цели продавца «Кожаного кролика», и в очередной раз убедилась, что этот пожилой солидный мужчина в очках уместней бы смотрелся в роли преподавателя по латинскому языку, нежели в нынешнем амплуа. По крайней мере, это было бы куда интересней, чем посещение пар Галины Николаевны, которая, судя по всему, жила еще тогда, когда у латыни была эпоха расцвета.

— Машенька, обещай мне стараться, — подвел итог мужчина.

— Обещаю! — произнесла торжественную клятву, но начальника, если судить по его скептическому выражению лица, видимо, не впечатлила.

— Можешь собираться, рабочий день уже закончился.

Кивнула и быстро покинула кабинет владельца, чтобы не получить еще одну поучительную лекцию. Иногда мне казалось, что Геннадий Петрович просто очень любит поговорить, а тема — это уже дело десятое. Было бы желание!

Уже погрузившись в мысли о курсовой, срок сдачи которой поджимал, собрала сумку и, сняв кассу, записала в журнал выручку, после чего направилась к выходу. В те дни, когда владелец оставался в «Кожаном кролике» допоздна, я была избавлена от надобности закрывать жалюзи и включать сигнализацию. Хоть маленький, но бонус.

Открыв дверь магазина, вдохнула прохладный ночной воздух и, помня нелюбовь Геннадия Петровича к бардаку, решила еще раз оглянуться, проверить порядок в зале. Все действительно было в порядке. Ровные ряды секс-игрушек по-прежнему ждали своих извращенных хозяев.

Удовлетворенно кивнув самой себе, развернулась и… И едва не взвизгнула, врезавшись носом в широкую мужскую грудь.

— Мы уже закрыты, — кое-как выдавила из себя. Все же такая близкая встреча с незнакомцем в полночь в дверях секс-шопа несколько выбивает из колеи.

— Вы мне и не нужны, — равнодушно ответил несостоявшийся посетитель «Кожаного кролика», но с места не сдвинулся, поэтому пришлось повторить.

— Магазин не работает, — и, вспомнив вдохновенную речь Геннадия Петровича, добавить: — Все великолепные произведения сексуального искусства к вашим услугам завтра с десяти утра.

— А я не к вам, — и снова безэмоциональный ответ, ну и о какой страсти вообще может идти речь?

Я тяжело вздохнула и подняла взгляд на незнакомца. На вид лет двадцать пять. Темные волосы, правильные черты лица, зеленые глаза. Вот только наглая ухмылка всю идеальность картины портила.

— Да понятное дело, что не ко мне. Вы к Лане Роудс, Бонни Роттен или Холли Хендрикс. Без разницы, — я начинала злиться, потому что ночная встреча с глуповатым потенциальным покупателем совершенно не входила в мои планы.

Парень удивленно вскинул бровь и нахмурился:

— Чего?

— Не за киношкой, что ли? — переспросила, теряя терпение и готовя гневную речь, однако мой собеседник взмахнул рукой, призывая помолчать, и достал телефон.

Конечно, не самое логичное решение, но я послушалась. Приложив аппарат к уху, парень вновь посмотрел на меня, теперь же с нескрываемой усмешкой, а потом заговорил.

— У тебя тут маленький симпатичный блондинистый цербер на входе не дает войти.

И после этих слов отключился, по-прежнему не отводя взгляда.

Конечно, у магазина имелись вип-клиенты, которыми Геннадий Петрович занимался лично. Большинство из них я знала в лицо, но этого точно видела впервые, иначе бы дурацкого разговора просто не состоялось. И, конечно, владелец «Кожаного кролика» такими клиентам безумно дорожил. Именно поэтому меньше чем через минуту дверь за моей спиной распахнулась и послышалось недовольное бухтение властелина вибраторов и бандажей.

— Машенька, твой энтузиазм бы да в правильное русло! — и потом уже куда более спокойно своему гостю: — Проходи.

Парень с легкостью обошел уже не сопротивляющуюся меня, а я зачем-то улыбнулась, чтобы с разницей в пару секунд поймать на себе два взгляда — недовольно-печальный от Геннадия Петровича, означавший то, что лекции о профнепригодности завтра не избежать, и откровенно смеющийся, не по-доброму так смеющийся, от неизвестного клиента.

Вздохнув, развернулась, предпочтя удалиться по-английски, потому что сейчас одна моя неверная фраза вполне могла стоить еще и лишения премии.

И стоило же этому покупателю явиться именно сегодня! Симпатичному, кстати, покупателю.

Даже жаль, что, вероятней всего, извращенцу.

Возвращение домой — это всегда приятно. Даже если оно происходит в час ночи. Даже если все уже спят, а кот, которого по традиции забыли покормить, опасно шипит из темноты, поблескивая злыми глазищами.

— Если сейчас ты сожрешь меня, тебя уже точно никто не накормит. Не забывай, я — твоя единственная надежда!

Ксерокс воспринял мои слова примерно с тем же энтузиазмом, что и я пламенные речи Геннадия Петровича, однако на ноги кидаться не стал, за что я была ему крайне благодарна.

Насыпав коту корм, взяла со стола тарелку с заботливо оставленными мамой бутербродами и поплелась в комнату. В моем случае ночь не была синонимом отдыха и сна, потому что подготовка к семинарам почему-то совсем не хотела организовываться сама по себе.

Это был порочный круг, вырваться из которого я должна была лишь через четыре с небольшим года. Универ — дом — работа — домашнее задание. И вновь, и вновь. День за днем все по очереди, начиная с первого пункта. К сожалению, такая опция, как сон, в базовую комплектацию не входила, а на расширенную я еще просто не заработала.

Нет, это не было ночным унылым криком жалости и отчаяния. Я отлично знала, во что ввязывалась, поступая на контракт. Дело было даже не в моей возможной глупости или недостатке знаний для учебы на бюджете.

Все гораздо проще. Моя мечта стать отличным переводчиком осуществима лишь в одном случае — успешное окончание факультета иностранных языков. А в нашем городе сокращение ИнЯз вызывало только одну реакцию.

Знаете, такое долгое и многозначительное «У-у-у-у…».

И, так как моя семья по какой-то несчастливой случайности не имела во владении нефтяную скважину, ну или хотя бы маленького предприятия по золотодобыче, то и возможности бесплатного обучения я была лишена.

Вот такая вселенская несправедливость, которая, к счастью, не смогла растоптать мою мечту.

Работу в «Кожаном кролике» я старалась воспринимать, как удачную возможность идти к своей цели. С моим нулевым опытом работы и одиннадцатью классами образования выбирать особо не приходилось.

Геннадий Петрович предложил отличную зарплату, которая позволяла самостоятельно оплачивать учебу, не заглядывая в карман родителей. Я бы не сказала, что наша семья еле сводила концы с концами, но мое обучение стало бы довольно серьезным ударом по бюджету. Так что в этом случае владелец «Кожаного кролика» стал своеобразным феем-крестным, которого абсолютно не волновали вопросы моего образования.

Хотя… Если подумать о специальном образовании для работы в секс-шопе, то теперь я бы без труда сдала любой экзамен, например, во «Всероссийский Университет Вибраторов имени Саши Грей», если такой, конечно, существовал.

Улыбнувшись собственным мыслям, достала конспекты и запустила компьютер. Битва между мной и рефератом должна была состояться именно сегодня. И я просто обязана выйти победителем!

Однако проблемы начались еще задолго до окончания запланированных дел и ознаменовались грациозным прыжком кота на мой компьютерный стол. Прыжком, который… Меня разбудил!

В непонимании оторвав голову от тетради, посмотрела на часы.

2.15

Потом перевела взгляд на открытый файл несостоявшегося реферата, который помимо названия теперь украшала какая-то абракадабра из хаотично набранных букв, и тяжело вздохнула.

Кажется, моему организму требовался крепкий кофе. Без допинга побороть задание вряд ли удастся.

Вернувшись в комнату, сжимая в руках чашку с живительной дымящейся жидкостью, обнаружила, что кот так и не сдвинулся со своего места. Ну конечно, половина третьего — самое время проявить царские замашки.

Наш домашний зверь был по породе персом, а по характеру — диктатором, поэтому и заслужил имя Ксеркса Первого, но русский менталитет и папино непонимание лишнего пафоса опустило недоделанного правителя с небес на землю, превратив в обычного Ксерокса.

Однако такое понижение отнюдь не лишило зверя черты, присущей практически всем кошачьим — если я хочу, чтобы меня чесали, значит, меня обязаны чесать. В последнее время это «обязаны» выпадало как раз на мое ночное желание посвятить себя учебе.

— Ну иди уже сюда, — улыбнулась и похлопала по дивану.

Ксероксу дважды повторять не пришлось. Удовлетворенно муркнув, кот спрыгнул с оккупированных тетрадей и занял место рядом со мной.

Ладно, пять минут, проведенные в компании шерстяного трактора, особо ничего не изменят.

— Маша? А ты почему дома? — раздался уже в следующее мгновение голос мамы.

— А ты почему не спишь? — пробурчала недовольно, пытаясь нащупать кота.

— Так я на работу встала уже! — эти слова заставили моментально отлипнуть от дивана.

— Как на работу?

Заторможенно оглядела комнату и с ужасом осознала, что уже светло.

— Проспала? — участливо поинтересовалась родительница.

— Бли-и-ин! — издав боевой клич, начала быстро собираться, закидывая в сумку первые попадавшиеся под руку тетради и методички, на месте разберусь.

В то время, пока мама бубнила что-то недовольное про подработку, я, словно электровеник, носилась по квартире, пытаясь вывести себя из образа человека, пережившего нашествие нежити.

Когда уже обувалась, мама все еще продолжала читать морали. Им бы с Геннадием Петровичем очную ставку устроить!

— Пока, мам! — проговорила, не обращая внимания на нравоучения.

— Пока! — родительнице пришлось смириться со своим поражением. Конечно, война за достоинство продолжится при первой же удачной возможности, но маленькая утренняя победа за мной.

К счастью, череда досадных неудач на улице решила прерваться. Нужный автобус подошел практически сразу, да и отыскать свободное место не составило труда. Переведя дыхание, протянула деньги за проезд и задумалась над мамиными словами.

Конечно, она выступала против такой работы. И дело было даже не в том, что на посиделках с подругами мама не могла с гордостью ответить на вопрос: «Танечка, а кем работает Маша?». Ну, не слишком прилично в нашем обществе рассказывать о том, что твоя дочь в свободное время торгует резиновыми женщинами, хотя я не раз предлагала ей называть это как-нибудь обобщенно. Ну, типа сферы обслуживания или продавца-консультанта на худой конец.

Родители больше переживали за отсутствие у меня свободного времени и катастрофическую загруженность. Я, конечно, понимала, что любовь — она такая, но позиции не сдавала. Вопрос о том, кто будет платить за учебу, был решен. По крайней мере, для меня.

Пожалуй, единственным приятным бонусом сегодняшнего утра стало то, что первой парой в расписании стояла лекция по стилистике русского языка, которую вел абсолютно безобидный пожилой профессор, не замечавший ничего и никого вокруг. Ему было слишком хорошо и без нас в своем маленьком уютном мире, наполненном красивыми фразами и высокопарными выражениями.

К нужной аудитории я подбежала с получасовым опозданием. Поправила платье и волосы, гордо подняла голову и с уверенностью в себе открыла дверь.

Первое, что меня насторожило — гробовая тишина, абсолютно не характерная для пар Александра Аристарховича. Второе — тот человек, который стоял на кафедре. Пожалуй, принять его за нашего преподавателя можно было только в том случае, если веришь в существование машины времени. Да и в существование машины по окрасивливанию людей тоже.

— З-з-здравствуйте! — что-то раньше не замечала у себя склонности к заиканию.

— А вы у нас кто? — не тратя силы на приветствие, поинтересовался молодой мужчина, стоявший у доски.

— Я… Я опоздала.

— Какая интересная фамилия, — усмехнулся неопознанный преподаватель.

— А, фамилия, — какой позор! — Миронова.

— Понятно, — он сделал небольшую паузу, а потом все-таки милосердно кивнул. — Идите на свое место, Миронова. После пары обсудим ваше наказание за опоздание.

Последняя фраза прозвучала, как приговор, но, так как разгневать, видимо, нового преподавателя не хотелось, молча поплелась на место, где, едва сев, поинтересовалась у соседки:

— Кать, это что за экспонат?

— Ой, Маш, — с придыханием ответила одногруппница. — Это наш новый препод по стилистике. Александр Николаевич. Правда он душка?

Я еще раз взглянула на этого «душку», который продолжил, как ни в чем не бывало, вести лекцию, и с тоской подумала об обещанном наказании, недовольно прошептав:

— Не то слово.

Первые пятнадцать минут я злилась. Конечно, отчасти Александр Николаевич был прав. Да, я опоздала, но он мог бы просто не пустить. Это, в конце концов, лекция, не семинар! И наказание это еще… Звучало устрашающе, а учитывая то, сколько мне и без него предстояло сделать за неделю, так вообще портило настроение.

А потом злость прошла. Прошла, потому что я заслушалась… Да-да! Заслушалась лекцией по стилистике русского языка!

То ли новый преподаватель брал контрастом с Александром Аристарховичем, то ли действительно так интересно излагал информацию, но, несколько раз окинув взглядом аудиторию, я пришла к выводу, что интересно было не только мне. Даже хронические сплетницы, ну, те самые, во владении родителей которых как раз имелась парочка скважин, закрыли рты и внимательно слушали. А это, между прочим, уникальное явление!

Конец пары наступил внезапно. Впервые захотелось встать и спросить: «Что, уже?!». Однако все вдохновение, полученное от отличной лекции, Катя умудрилась убить одной фразой:

— Ну что, сама пойдешь сдаваться или понадеешься на удачу?

— У тебя гороскопа нигде не завалялось? Что у меня там сегодня? — нахмурилась, задумавшись. — Ладно, рискнем.

На самом деле одногруппница подала весьма здравую идею, ведь Александр Николаевич вполне мог забыть о моем наказании. А может, он вообще пошутил, поэтому, забросив тетрадь и пенал в сумку, с опаской посмотрела в сторону кафедры, где новый преподаватель как раз безуспешно пытался отбиваться от первых сплетниц всего потока, и решила, что это идеальный момент. Отразить атаку Кристины и Марины сможет не каждый.

На ходу вспомнив все просмотренные фильмы про шпионов, склонила голову, чтобы не привлекать лишнего внимания, ускорилась и попыталась слиться с толпой, и уже практически возликовала в дверях… Когда услышала строгое:

— Миронова, вы ничего не забыли?

Голова сама собой склонилась еще ниже, только теперь я больше походила на котенка, которого поймали на порче любимых хозяйских тапочек, нежели на кого-нибудь из «Ангелов Чарли».

Выслушав несколько подбадривающих фраз от одногруппников в стиле «Ну все, тебе капец!» и «Вот так попасть на первой же паре!», поплелась назад, попутно размышляя о том, что поддержка вообще была сильной стороной моих сокурсников.

К счастью, Александр Николаевич дождался, пока все остальные студенты покинут аудиторию, поэтому публичного линчевания удалось избежать, однако я все равно решила не сдаваться так просто. Теперь вспомнила уже другой жанр кино, искренне надеясь, что моя версия кота из «Шрека» не сильно напоминает защемление лицевого нерва.

— Ну, Миронова, и часто опаздываете? — лениво облокотившись на кафедру, поинтересовался преподаватель.

— Впервые, — призналась честно, но мужчина лишь усмехнулся.

— Раз впервые, значит, нужна еще более сильная мотивация, — задумчиво проговорил Александр Николаевич какую-то чушь.

— Мотивация для чего? — попыталась приоткрыть завесу тайны.

— Чтобы больше не опаздывать, — преподаватель приложил палец к виску, изображая глубокую задумчивость, и через несколько секунд изрек. — Пожалуй, начнем с небольшого реферата.

— Александр Николаевич! — скрыть негодование удалось не сразу, пришлось вздохнуть и продолжить спокойней. — Я всего лишь опоздала на лекцию!

— Согласен, — мужчина кивнул. — Полноценный реферат.

— Ал… — начала я, но преподаватель перебил.

— Два?

Понимая, что торги ни к чему хорошему не приведут, поспешила захлопнуть рот, а это исчадье ада, вселившееся в привлекательного мужчину, удовлетворенно кивнуло и открыло свои записи, видимо, выбирая тему для задания, но в этот момент у моего мучителя зазвонил мобильный, и пришлось прерваться.

Приняв вызов, он отошел на несколько шагов, а я задумалась. Нужно будет обязательно посмотреть, нет ли сегодня в календаре какого-нибудь международного праздника, в который все привлекательные мужчины с омерзительным характером выползают из своих нор, дупел, гнезд, или где они там обитают.

Я не знаю, какой-нибудь всемирный день козла, может.

Александр Николаевич отвечал односложно и сдержанно. Казалось бы, что тут такого — мужчина разговаривает по телефону, а я все равно не могла оторвать взгляд. Все же это двойная обида, когда такой симпатичный широкоплечий брюнет вот так вот издевается над тобой. При первой же встрече! Эго убивается, что ли.

Тем временем преподаватель убрал телефон и вернулся. Он немного хмурился, и в моем случае это не могло означать ничего хорошего, однако система дала сбой, когда мужчина собрал свои бумаги и коротко сказал:

— Разберемся с твоим заданием в пятницу. Зайдешь на кафедру после третьей пары, — после чего кивнул и вышел из аудитории.

И в этот же момент раздался звонок. Отлично! Только еще одного опоздания мне для полного счастья и не хватало!

К счастью, на следующих парах все было без перемен. Мир по-прежнему стоял на трех китах, ну, разве что едва заметно пошатывался от гула сплетен, полетевших по университету. Кажется, не осталось ни одного студента, который бы не знал о том, что в вузе появился новый преподаватель по стилистике. И было абсолютно плевать на то, есть ли у этого студента стилистика, в принципе, или нет. Я даже искренне удивилась, когда, выходя из здания, не заметила на фасаде огромного плаката с фотографией Александра Николаевича.

Ну, и если говорить о себе, то всеобщего энтузиазма женской половины университета, волнительных вздохов и желания завтра прийти в самом лучшем платье, чтобы весь день патрулировать пространство перед дверьми кафедры, не разделяла, потому что отлично знала, что под маской жгучего брюнета спрятался злобный гоблин, который за эти два дня придумает мне такую тему реферата, что даже всемогущий «Гугл» не спасет.

Конечно, такое знание касаемо нового преподавателя держала при себе. Даже Кате ничего не сказала, ограничилась невнятным мычанием. Не знаю, с чем конкретно это было связано. То ли не хотелось становиться жертвой фан-клуба Александра Николаевича, — а в том, что он уже организовался, я не сомневалась ни секунды, — то ли включился инстинкт самосохранения, который подсказывал, что, если о моем нелестном мнении узнает сам объект желания всех зрячих студенток, то наказание будет страшным. И мучительным. О-о-о-очень мучительным.

А может, все было гораздо банальней, и мое изрядно униженное и подбитое эго заставляло держать произошедшее в тайне.

Так или иначе, из университета я сегодня вышла, испытав облегчение. Во-первых, на этой неделе больше нет стилистики. Во-вторых, до пятницы еще три дня. И в-третьих, на этой неделе больше нет стилистики. Такая прекрасная новость стоит того, чтобы упомянуть ее дважды. Да и вообще, завтра намечался просто прекрасный день, потому что сегодняшняя смена в «Кожаном кролике» была последней перед двумя выходными.

Жизнь за пределами вуза текла своим чередом. Здесь никому не было дела до явления нашему университету Александра Николаевича, и, если честно, это радовало, потому что за сегодняшний учебный день я начала подозревать у себя наличие такой редкой болезни, как александрониколаевичефобия.

Перед занимательным вечером, перетекающим в ночь в «Кожаном кролике», традиционно забежала к маме в кафе. Ну, нужно же было хоть как-то использовать служебное положение родительницы. Личной яхты у меня, конечно, не было, но вот бесплатными обедами с легкой руки мамы-повара я похвастаться могла.

Заезжать домой не стала, решила ради собственной безопасности держаться подальше от мест с уютными горизонтальными поверхностями. Все же утренний опыт по-прежнему не давал покоя. Вместо этого добралась до секс-шопа на своих двоих. Путь далекий, но за это время и мозги проветрились, и желание завалиться на ближайшую лавочку и лечь спать поутихло.

Моя смена традиционно начиналась в 17.00 до этого с момента открытия место «проводника в мир удовольствий», — ну, это выражаясь словами Геннадия Петровича, — занимала Галя. Галя училась на вечернем и в этом плане мы с ней были идеальной парой.

Сдав пост, сменщица уехала на занятия, а я занялась домашним заданием. Обычно за время, проведенное в «Кожаном кролике», удавалось выполнить достаточно большой объем работ. В такие моменты я очень радовалась, что сексуальная раскрепощенность в нашей стране находится на относительно невысоком уровне, а некоторые люди до сих пор едва ли не крестятся и тянутся за осиновым колом, видя яркую вывеску магазина для взрослых.

Однако сегодня удача была не на моей стороне, и уже через несколько минут после того, как я погрузилась в дебри латинского языка, над входной дверью звякнул колокольчик, оповестивший о новом посетителе.

Вздохнув, отложила тетрадь и натянула дежурную улыбку, которая в считаные мгновения превратилась в гримасу, потому что в зал вошел тот самый ночной непонятливый извращенец.

— Добрый вечер, — быстро взяла себя в руки, вспомнив о том, что все извращенцы — это в первую очередь источник моего дохода.

— Добрый, — парень загадочно улыбнулся, а потом осмотрелся.

— А Геннадия Петровича еще нет, — решила проявить чудеса сообразительности, но брюнет моментально качнул головой.

— А теперь я не к нему.

— А-а-а… — протянула рассеянно, подмечая свою сегодняшнюю скудность словарного запаса. — Вас что-то интересует?

— Интересует, — согласился клиент, по-прежнему изучая ряды товаров, но уже в следующую секунду улыбнулся и взглянул на меня. — Мне нужна кукла.

Ну, это был еще не самый плохой вариант, хотя с его-то внешностью мог бы и живую себе найти. А впрочем, какая мне разница.

— Какие-нибудь пожелания есть?

— Пусть это будет догги-стайл.

— Хорошо, — кивнула, вспоминая ассортимент.

— И она непременно должна быть синей, — буднично продолжил парень, я же едва не споткнулась о коробку с эротическим бельем и чудом не ушла головой прямо в полку с вибраторами.

— Синей? — повторила вопросительным эхом.

— Синей, — с кивком подтвердил клиент и наклонился чуть ближе. — Знаете, Зои Салдана в «Аватаре» просто божественна.

Уж лучше бы я врезалась в полку… Да так, чтобы мозг отключился и память отшибло.

— Боюсь, что у нас нет синих кукол, — констатировала факт, стараясь не смотреть в глаза любителю обитателей планеты Пандора.

— Совсем? — спросил с досадой.

— Абсолютно, — с готовностью подтвердила я.

— Ну, тогда нужно что-нибудь придумать… — многозначительно протянул парень, и я поняла, что он имеет в виду, а еще поняла, что со мной сделает Геннадий Петрович, если я не исполню желание вип-клиента, поэтому брякнула первое, что пришло на ум.

— Вы можете взять куклу стандартной расцветки и купить синий пищевой краситель!

— Пищевой краситель? — теперь уже абсолютно недоуменно переспросил покупатель.

А я могла лишь кивнуть и продолжить смотреть на его брови, которые стремительно ползли вверх. Еще чуть-чуть, и они спрячутся под волосы…

— Я думал, ты меня в машине дождешься, — неожиданно раздался с противоположного конца зала голос владельца «Кожаного кролика», и я поняла, что моя погибель близка.

Я очень не хотела продавать почку, чтобы получить высшее образование, но, боюсь, теперь иного выхода не оставалось.

— Решил пройтись, — ответил парень и, положив руки в карманы джинсов, вновь посмотрел на меня.

— А, Машенька, добрый вечер, — проговорил поравнявшийся с брюнетом хозяин.

— Здравствуйте, Геннадий Петрович, — отчеканила, отсчитывая секунды до увольнения.

— Уже познакомились? — поинтересовался мужчина, а парень лишь качнул головой. — Ясно. Маша, это мой сын, Антон. Он приехал на лето, поэтому время от времени будет здесь появляться. Антон — Маша, моя сотрудница.

Я не знаю, о чем Геннадий Петрович говорил дальше, и говорил ли он вообще. На слове «сын» мозг заклинило. Пылая яростью, подняла взгляд на брюнета, борясь с желанием натянуть на него весь ассортимент резиновых женщин и полить сверху синим красителем… А этот гад просто стоял и улыбался.

Стоял и улыбался! Глядя мне прямо в глаза!

Что я там говорила про «день козла»? Нужно будет сделать пометку в календаре и в следующем году ни при каких обстоятельствах не покидать квартиру до наступления утра. Даже если это будет вопросом спасения человечества!