Глава 2

К счастью, «день козла» закончился так же стремительно, как и начался. Геннадий Петрович быстро забрал какие-то накладные и удалился вместе со своим милейшим отпрыском в неизвестном направлении.

А дальше мир решил, что скромная студентка ИнЯза в моем лице уже перенесла достаточно много потрясений, и сжалился. Даже немногочисленные посетители были настолько доброжелательны, что пару раз пришлось себя ущипнуть, чтобы убедиться в реальности происходящего.

Но в половину девятого произошло то, что практически заставило вскочить со стула и закружиться в великолепном вальсе, обнимая резиновую женщину.

Обычно звонок старосты не может таить в себе ничего хорошего, поэтому, когда на дисплее мобильного засветилось ее имя, я автоматически подумала, что вселенная после небольшого перерыва собралась меня добить, однако всего три слова заставили кардинально поменять мое мнение о самом ответственном человеке нашего потока. О золотом человеке! Человечище с большой буквы «Ч»!

— Англичанки не будет!

Что вы знаете о трех волшебных словах? Я тебя люблю? Пф-ф-ф! Я вас умоляю!

Нет, конечно, я обожаю свою учебу. Я и английский боготворю. И бесспорно, зная нашу преподавательницу, мы еще отпашем пропущенные часы, пусть даже для этого ей придется запереть нас в темном подземелье.

А еще я очень люблю спать, но в последнее время у нас с этим спать не выходит никакой взаимности. И вот здесь две отмененные пары в сумме с выходным в «Кожаном кролике» могут означать только одно — весь завтрашний день я проведу в нежнейших объятиях одеяла и подушки. И это будет божественно!

Однако все просто не могло пройти гладко. Ну, моя жизнь просто перестала бы быть моей, если бы все планы удавалось реализовать. Да черт с ними, со всеми. Хотя бы те, на которые так надеешься!

Неладное я почувствовала еще на пороге. В нашей семье свет во всей квартире в половине первого просто так не горит! Да и жилище обычно не напоминает военный полигон, на котором только что прошли учения по стрельбе из крупнокалиберного оружия.

Я попыталась быстро совместить в голове все увиденное, прибавить к этому время года и ошалевшие глаза кота, сидевшего за вешалкой, чтобы прийти к самому неутешительному выводу из всех неутешительных.

— О, Маша, привет, — выплыл из комнаты папа, одетый в шорты, сапоги для рыбалки и какой-то шлем, пригодный для того, чтобы спасаться то ли от пчел, то ли от химической атаки.

— Привет… — осторожно протянула я, понимая, что, если мои догадки по поводу дачи неверны, то сейчас самое время вызывать санитаров.

— А мы тут на дачу собираемся, — нет, все же вызов бригады пока можно отложить.

— Понятно… — продолжила так же аккуратно, судорожно ища возможность пройти ускоренный курс о том, как научиться врать родителям и выглядеть при этом абсолютно невозмутимой.

К сожалению, так исторически сложилось, что с мамой и папой я была предельно честна. Просто не видела причины для лжи. И сейчас это все значительно осложняло.

— Привет, Машуля, — в коридоре появилась мама, наряженная в пестрый сарафан с подсолнухами и шляпу с широкими полями. Это она в таком виде картошку, что ли, сажать собралась? Или забыла, что у нас дача в глухой деревне, а не на лазурном берегу?

— Привет.

— Мы с утра на дачу. Внезапно у нас с Витей совпали выходные, — мама с умилением посмотрела на папу, а я с трудом сдержала смешок.

Парочка из них сейчас выходила что надо. Безгранично мужественный папа в шлеме и изящная мама в шляпке и мохнатых тапочках-собачках.

— Понятно.

— Жаль, что ты на учебе будешь.

Руки потянулись ко рту, чтобы вырвать мне язык примерно в тот же момент, в который с губ слетели слова:

— У меня выходной завтра. Звонила староста, англичанки не будет, — кажется, последние звуки я уже истерично провизжала, но это было уже неважно. Только что я собственным ртом угробила единственную реальную возможность отдохнуть!

— Это же чудесно! — в тот же момент в один голос пропели родители и тут же убежали назад в комнату, видимо, в поисках не менее стильного головного убора и для меня. Мы же семья все-таки.

Через пару минут, правда, мама вернулась, быстро сообщила о том, что у нас появился новый сосед, а потом отправилась восвояси, оставив нас с Ксероксом вдвоем.

Тяжело вздохнув, посмотрела на кота, который выглядел еще несчастней меня.

— Тебе хотя бы картошку сажать не придется! — буркнула, показывая, что мой уровень печали все же гораздо выше, а потом поплелась к себе, стараясь радоваться тому, что есть несколько часов для того, чтобы поспать.

А с утра начался полноценный апокалипсис, по крайней мере, именно так он должен выглядеть в моем понимании. Кажется, всю ночь родители провели, старательно разрушая квартиру, потому что даже добраться до ванной было весьма проблематично.

На самом деле нечто подобное происходило каждый год. Наверное, можно было даже специальный термин придумать. Что-то типа сезонной дачной миграции. Весной мы вывозили половину квартиры в деревню, а осенью волокли все это добро назад. О глубоком смысле сего действия я даже не пыталась задумываться, как, в принципе, и возмущаться.

До последнего сопротивлялся лишь Ксерокс. Мама искала его уже около пятнадцати минут, но все было безуспешно ровно до тех пор, пока я не заметила кончик хвоста, торчавший из-за занавески на кухне.

Кота, конечно, сдала, потому что страдать вдвоем все-таки веселей, хотя теперь при первой же возможности стоило написать предсмертную записку, потому что в том, что Ксерокс будет мстить, даже не сомневалась.

К половине десятого утра я была загружена в лифт в компании двух сумок и коробки, которая была совершенно неподъемной, однако маму это не останавливало.

— Неси к машине, — сказала она, после чего нажала на кнопку, и створки дверей захлопнулись.

— Отлично… — пробубнила я себе под нос, осматривая вещи.

К первому этажу кое-как взгромоздила на спину сумки, но вот выбраться из лифта удалось лишь с третьей попытки. В итоге после недолгих размышлений пришла к выводу, что единственным способом выволочь коробку из подъезда было тащить ее за собой, двигаясь спиной вперед. Где выход, я, вроде как, помнила.

Поначалу все шло просто прекрасно. Наверное, примерно первые три метра. Ровно до того момента, пока во что-то не врезалась. Так как находилась я в той самой позе, которую так ценили многие из посетителей «Кожаного кролика», то возможности для обзора практически не было, поэтому в первый раз я попробовала действовать вслепую. Толкнула неизвестное препятствие, но оно не поддалось, и тогда пришлось разогнуться и обернуться.

Чтобы в следующее мгновение едва ли не завопить от ужаса, потому что прямо передо мной стоял Александр Николаевич собственной персоной!

— Миронова? — кажется, мужчина был удивлен не меньше, хотя, к моей печали, он явно был не похож на того, кто собирается рухнуть в обморок.

А вот я-то как раз собиралась!

Пока придумывала ответ, створки лифта открылись, и на первом этаже появилась мама. Растянув губы в улыбке, родительница посмотрела на моего преподавателя и довольно проговорила:

— Саша, доброе утро! Маша, а это как раз наш новый сосед!

— Сосед, — тупо повторила.

— Сосед, Маша, сосед, — нетерпеливо донесла истину мама и подтолкнула в сторону выхода. Видимо, инстинкт сажать картошку все же брал верх, и сейчас я абсолютно этому не возражала.

Однако у дьявола в человеческом обличии были другие планы, поэтому он проговорил:

— Что же вы, Миронова, на лекции опаздываете, по сторонам не смотрите. Мне всегда казалось, что переводчик должен быть сконцентрирован и внимателен.

А мне всегда казалось, что я хочу жить на Марсе. В одиночестве!

— Я чего-то не поняла… — сказала мама, рассеянно переводя взгляд с меня на антихриста, поэтому с тяжелым вздохом пришлось признаться.

— Мама, познакомься, мой преподаватель по стилистике.

Ситуация сложилась абсолютно дебильная, но для полноты картины не хватало еще одного человека. А, нет, вот и папа вышел из лифта. Вот теперь все в сборе!

— А что это за сходка? — проговорил отец и, приметив соседа, добавил: — Доброе утро, Александр.

— Николаевич! — мигом дополнила мама, шестеренки у которой сейчас, видимо, крутились с такой скоростью, что скоро придется охлаждать. — Витя, это новый преподаватель Маши! Представь себе, какая забавная случайность!

Да презабавнейшая!

Сам же новый преподаватель стоял молча, никак не комментируя разворачивавшееся представление, видимо, про себя проклятья читал.

— Так как же это удобно! Теперь Машка экзамены по соседству сдавать сможет! — решил сверкнуть остроумием отец. Так сверкнуть, что у меня чуть глаза на лоб не полезли.

И готова была поклясться, что Александр Демонович это заметил, потому что я абсолютно точно расслышала короткий зловещий смешок, который заставил посмотреть на преподавателя, но тот, конечно, уже успел приобрести абсолютно спокойный вид.

— Может, вам помочь? — заботливо поинтересовался он.

Что, решил родителей подкупить и на темную сторону переманить? Да сейчас!

— Не надо, спасибо. Справимся! — уверенно ответила я.

— Я уже почувствовал, как вы справляетесь, Миронова, — с плохо скрываемой усмешкой проговорил мужчина, после чего с демонстративной легкостью подхватил неподъемную коробку и пошел к выходу из подъезда, на ходу поинтересовавшись:

— На парковку?

— Да-да! — быстро отчеканил отец и поспешил следом.

Мама же чуть задержалась, ожидая, пока я подниму сумки, а мужчины выйдут на улицу, после чего наполненным восхищением голосом проговорила:

— Золотой человек! Как же тебе повезло с преподавателем, а нам — с соседом, — но потом поспешила добавить уже куда менее доброжелательно: — А по поводу твоих опозданий мы еще побеседуем! Говорила же, подработка эта в твоем… — мама замялась, а я решила ей помочь, как обычно делала, когда начинала злиться.

— Секс-шопе! — заявила на весь подъезд, заставив родительницу боязливо осмотреться по сторонам.

— Магазине! — поправила она и завершила мысль. — До добра не доведет!

После чего, демонстративно вскинув голову, зашагала вперед, давая понять, что на данный момент разговор закончен.

Мне же оставалось лишь прошипеть что-то невнятное, параллельно удивляясь, как этот слуга дьявола за какие-то жалкие несколько минут успел подкупить моих родителей, а затем поспешить на улицу вслед за мамой. Надо было проверить, может, на солнце его глаза все же отливали красным.

Однако возле машины все было чинно. Александр Николаевич терпеливо ждал, пока папа загрузит в багажник половину маминого гардероба, сама родительница с придыханием смотрела на преподавателя, а я же на самом деле пыталась разглядеть цвет его глаз, что вновь не осталось незамеченным.

— Миронова, а вы завтра в университет не опоздаете?

— Можете не переживать, — произнесла вслух, борясь с желанием добавить про то, что надзиратели проконтролируют.

— Маша очень ответственная! — мама взяла на себя сторону защиты. — Учится, работает, очень старается!

Давай, скажи еще, где! Добей!

Однако здравый смысл родительницы, видимо, пересилил желание пожаловаться на ненавистный «Кожаный кролик», поэтому женщина вовремя замолчала.

Люцифер Николаевич силы на ответ предпочел не тратить, лишь сдержанно кивнул и, пожав руку отцу, отправился в сторону подъезда.

Поравнявшись со мной, мужчина замедлился, видимо, собираясь что-то сказать, но в этот момент одна из сумок, стоявшая в ногах, агрессивно зарычала, что заставило мистера «я обязательно придумаю, как вас унизить, Миронова» обеспокоенно дернуться, а меня… Громко рассмеяться!

Наверное, такой реакцией я подписала себе смертный приговор, но в этот момент было все равно, потому что Ксерокс заставил Александра Мефистотельевича молча ретироваться.

Вот такая вот ирония. Зверь, который по всем законам жанра должен был пытаться меня уничтожить за недавнее предательство, практически спас жизнь. Не зря же говорят, что коты отпугивают злых духов!

* * *

У вас когда-нибудь возникало желание больше не возвращаться домой? Вот вообще! У меня — никогда. Ровно до сегодняшнего утра, однако родители вновь были непреклонны. Они почему-то наотрез отказались переезжать, не захотели и оставить меня на даче, и это притом, что я клялась и божилась лично осматривать каждый кустик и деревце, прилагая все усилия для того, чтобы урожайность нашего огорода затмила лучшие экспериментальные сельскохозяйственные угодья.

И вот я стояла перед входом в университет, любезно доставленная папой за пятнадцать минут до начала пар. Ну, чтобы наверняка. Странно, что он еще не вызвался проводить меня до аудитории.

Конечно, отдыхом день, проведенный на даче, можно назвать с большой натяжкой. Получать удовольствие от пребывания в деревне можно было только в двух случаях — если ты мазохист или грядкофил. Я ни к одному из этих видов себя причислить не могла, поэтому испытания пригородом не особо любила, однако вчера все изменилось. Вдруг появилась непреодолимая тяга к природе. Родные просторы там, и все в этом духе. Перед сном я даже пыталась убедить в правильности своих новых взглядов Ксерокса, но кот моего мнения не разделял, то и дело брезгливо поглядывая на ветхий стул, который мама обозначила ему как спальное место.

Позже я решила обязательно обосновать ему все плюсы сельской жизни, потому что в этом году планировала провести в деревне гораздо больше времени.

К счастью, день прошел гладко. Да что там гладко, чудесно! Всю чудесность я оценила, когда проскользнула домой, а из соседней двадцать восьмой квартиры на меня не выпрыгнул Александр Вельзевульфович.

Кстати, за время, проведенное на даче, прибегнув к помощи хиленького мобильного интернета, мне удалось нагуглить пару обрядов по изгнанию нечистых духов, которые я планировала обязательно испробовать в ближайшее время. Для начала стоило хотя бы облить дверь квартиры преподавателя святой водой, а нашу очертить мелом. Так сказать, ограничить зону комфорта.

Однако у любой светлой полосы есть конец. Для меня он наступил вечером следующего дня. Ничто не предвещало беды. Я уже заступила на смену в «Кожаный кролик» и теперь, подпевая радио, очищала от пыли ассортимент магазина. Знаете, в этом есть какой-то особенный шик. Протирать упаковки с вагинальными шариками, насвистывая милую песенку про любовь.

— Мама, я влюбила-а-ась в него-о-о. Всю себя ему я подарила-а-а…

— У меня сейчас кровь из ушей хлынет!

Громкий голос заставил вздрогнуть и завалить только поставленный ряд игрушек, идеальностью которого я практически была готова гордиться.

— Ты меня напугал! — зло заявила ухмылявшемуся Антону, появление которого совершенно пропустила.

Тоже демон, не иначе.

— Прости, — парень даже не попытался вложить во фразу хоть какое-то подобие искренности.

Кое-как поправив упавшие предметы, вернулась на свое место, а Антон, что было самым ужасным, направился следом, заняв стоявший рядом стул.

— Ну, Маша, как жизнь? Рассказывай! — парень внимательно посмотрел мне в глаза, словно его действительно интересовал в ответ.

— Нормально, — буркнула неразборчиво и поспешила спросить: — А ты по делу или так просто?

— А что, не рада меня видеть? — вопросом на вопрос ответил Антон.

— Безумно рада, — все же врагом самой себе я не была и с сыном хозяина ссориться не собиралась. Ответ, правда, вышел примерно таким же проникновенным, как его извинения несколькими минутам ранее, но это уже совсем другая история.

— Понимаешь, волей судьбы следующие три месяца я должен провести в этой… — Антон немного задумался, подбирая правильное слово, — дыре. И мне просто необходимы друзья. Считаю, что ты весьма неплохой вариант.

— Понятно, — пробубнила себе под нос, не разделяя энтузиазма парня.

— Нет, так дело не пойдет! — проговорил он быстро и посмотрел по сторонам, как будто что-то ища.

К моему ужасу, его взгляд остановился на многострадальном розовом фаллоимитаторе, который он ловко взял в руку и, используя его в качестве микрофона, проговорил.

— Итак, чем вы занимаетесь, Мария? Ну, помимо того, что продаете всякие непристойности, — и, протянув микрофоновибратор мне, стал ждать ответа.

— Учусь на ИнЯзе… — начала, но Антон перебил.

— Ску-у-у-чно.

— В цирковое не взяли, — огрызнулась в ответ, отмахиваясь от нечеловеческих размеров розового монстра. — Да прекрати ты в меня им тыкать!

— Ты какая-то слишком закрепощенная для занимаемой должности! — ни капли не смущаясь, прокомментировал Антон.

— В мои обязанности не входит война с агрессивными вибраторами!

Парень хмыкнул, а потом, хитро улыбнувшись, проговорил:

— Придумал! — и уже в следующее мгновение достал из кармана мобильник.

Его интонация мне абсолютно не понравилась. Плюсом было лишь то, что он все-таки отложил фаллоимитатор, который я тут же убрала от греха подальше. Не сказать, что при желании Антон не придумал бы, чем его заменить, однако существовала призрачная надежда на то, что он просто забудет об идее такого сомнительного интервью.

— Привет, пап. Тут такое дело… В общем, я похищаю на вечер твоего продавца любви!

Я хотела возмутиться и по поводу такой характеристики, и по поводу самой идеи, но сын хозяина приложил палец к губам, и я почему-то замолчала.

— Да, Машу, Машу. Не волнуйся, от одного дня твой магазин не обеднеет. А мне она отлично поможет с социализацией!

Судя по тому, как Антон закатил глаза, Геннадий Петрович начал одну из своих длинных лекций, но парень прервал отца уже через несколько секунд.

— Рад, что ты согласился! — и отключился, с улыбкой посмотрев на меня. — Ну, собирайся. И да, отказаться ты не можешь, иначе получишь прогул.

Пока я возмущенно пыхтела, придумывая, что сказать, парень спрыгнул с высокого стула, на котором сидел, и заявил:

— Я машину на задний двор отгоню, а ты пока закрывай тут все.

— Ты не думаешь, что заставлять дружить силой — не самый правильный вариант?

— Ну кто же виноват в том, что ты сама не можешь сообразить, как тебе повезло со мной познакомиться?! — после чего подмигнул и вышел из магазина.