Глава 3

— Ма-а-а-аш, ты там что-то про универ вчера говорила, вставай давай! Я поехал, — почему-то над ухом раздался голос Антона.

— Ага… — пробубнила, не открывая глаз.

— До свидания, Елена Васильевна! — донеслось откуда-то из коридора, почему-то опять голосом Антона.

— Пока, Антон!

На этой фразе не выдержала и распахнула глаза.

Бо-о-о-же! Теперь я знаю, что чувствуют вампиры, попадая на солнечный свет!

Моментально зажмурившись, вновь упала на подушку, чувствуя, как голова начинает раскалываться. Стащить себя с кровати удалось с третьей попытки, дальше получилось даже подняться на ноги и, продвигаясь по стеночке, выбраться в коридор, где практически сразу нос к носу я столкнулась с папой, который поспешил прокомментировать:

— Ой, Лен, тут наш малолетний алкоголик очухался.

Голос отца был настолько громким, что пришлось зажмуриться, но оказалось, что это только начало, потому что уже через несколько секунд на арену вышла мама.

— Ну, Машенька, и как ты дошла до жизни такой?

— Какой такой? — поинтересовалась почему-то охрипшим голосом.

Вместо ответа родители почему-то рассмеялись. Странные люди!

— Иди пей чай и на учебу! Потом поговорим.

— На уче-е-бу… — простонала, пытаясь прийти в себя, но мозг отказывался слушаться.

— Может, за руки, за ноги ее и оденем? — предложил гениальную идею папа. Кстати, я даже не возражала.

— Маша! Ты опоздаешь! — шутливый тон мамы уступил место официально-деловому, поэтому пришлось начать шевелиться.

По крайней мере, пытаться шевелиться. Пытаться пытаться.

Кое-как впихнув себя в душ, попробовала включить голову или хотя бы память, но никаких мыслей кроме тех, в которых я радостно падала на кровать, не появлялось. Что произошло вчера вечером и, самое главное, почему с утра в нашей квартире обнаружился Антон, так и оставалось загадками.

Не имея возможности дальше отмокать под прохладными струями, быстро высушила голову и оделась, с печалью осознав, что силы на этом закончились, поэтому, едва выйдя из квартиры под вдохновенное мамино: «Передавай Антону привет», — прислонилась к стене и закрыла глаза. Необходима была небольшая подзарядка.

— Миронова! Спишь, что ли? — раздалось уже в следующую секунду, и я, даже не пытаясь скрыть эмоции, тихо застонала.

— Нет, Александр Николаевич, открываю чакры для получения знаний.

— Странный ритуал, — хмыкнул преподаватель и подошел чуть ближе, зачем-то внимательно меня изучая.

А может, и не внимательно. Сложно разобрать, когда открывается всего один глаз.

— У-у-у… Миронова… — со смехом протянул мужчина. — Анальгин выдать?

Наверное, в любой другой день я бы сгорела от стыда, услышав нечто подобное. Особенно из уст преподавателя. Особенно из уст преподавателя, связанного родственными узами с дьяволом. Но сегодня внутри даже ничего не екнуло, настолько было хреново.

Видимо, отчаявшись получить от меня вразумительный ответ, Александр Николаевич кивнул самому себе, а потом произнес самую пугающую фразу сегодняшнего утра:

— Ладно, поехали, подвезу тебя.

— Не-не-не, — мигом запротестовала, даже сумев отлипнуть от стенки.

— Миронова, хочешь проблем с учебой? — абсолютно не к месту спросил мужчина.

— Н-нет, — надеясь, что ко мне все-таки не пришла белочка, ответила я.

— Тогда собирай себя в кучу и марш за мной, — голос преподавателя был таким решительным, что я даже не посмела спорить и, икнув, поплелась в сторону лифта.

Уже на парковке меня немного отпустило, видимо, свежий воздух положительно влиял на общее состояние, поэтому спросила:

— Александр Николаевич, а вам не кажется, что вы превышаете свои служебные полномочия? — и где я слов-то таких нахваталась?

Преподаватель лишь закатил глаза, наверное, борясь с желанием вознести руки и спросить у небес, за что ему все это. Хотя… Какие небеса, речь же о князе тьмы всея университета.

— Миронова, садись уже в машину.

Пожав плечами, не стала спорить, потому что заряд бодрости, полученный от стены подъезда, стремительно сходил на нет.

До вуза мы ехали молча. Александр Николаевич, видимо, решил сжалиться, оценив мое состояние. Я же была слишком сконцентрирована на том, чтобы не уничтожить салон его машины, подписав себе таким действием окончательный смертный приговор.

Когда мы остановились на университетской парковке, я даже готовилась поблагодарить мужчину за свое спасение, начиная считать, что все же процент человечности в нем куда больше, однако преподаватель смог вернуть все на круги своя одним предложением.

— Надеюсь, вы не забыли про реферат.

— Не забыла, — буркнула, открыв дверь. — Спасибо, что подвезли.

И, уже выйдя из салона, услышала абсолютно точно насмешливое:

— Жду вас после третьей пары.

Наверное, если бы я была способна на злость, то сейчас обязательно злилась.

К счастью, к назначенному времени мое состояние существенно улучшилось. Нет, я не могла назвать себя человеком, но, по крайней мере, ходячий труп тоже уже не слишком напоминала. Хвала двум литрам минералки и Катиным чудесным таблеткам, когда-нибудь я даже напишу им хвалебное стихотворение. Оду «Антипохмелину» и «Боржоми».

Да, ее будут знать потомки!

В уравнении прошлой ночи по-прежнему оставалось слишком много неизвестных, но я даже не пыталась сейчас заморачиваться по этому поводу. Во-первых, спать хотелось ужасно, а во-вторых, я отчего-то была абсолютно уверена, что с Антоном мы сегодня еще встретимся. И ничего хорошего от этой встречи я не ждала.

Перед дверьми кафедры, где обитал Александр Николаевич, энтузиазма, накопленного за день, поубавилось, но, за неимением выбора, толкнула дверь и вошла внутрь.

В первое мгновение мне показалось, что никого не было, и уж было хотела обрадоваться. Но потом наступило второе мгновение, и я заметила приспешника сатаны, сидевшего за столом в самом углу.

— Я пришла, — зачем-то оповестила о своем появлении.

— Я заметил. Проходите, Миронова, не бойтесь.

Легко сказать!

Но, все же превозмогая страх, подошла к столу и села на указанный стул.

— Доставайте листок, записывайте.

Послушно извлекла из сумки тетрадь и ручку, сняла колпачок и приготовилась.

— Влияние здорового питания на психическое и физическое состояние человека, — абсолютно серьезно проговорил преподаватель.

— Чего? — недоуменно спросила, уставившись на мужчину.

А в ответ он рассмеялся. Я же надеялась, что мои брови не уехали на затылок.

— Понимаете, Миронова, если вы не ответите, где в этом городе можно купить продукты без риска для жизни, долго я не протяну…

Я по-прежнему таращилась, глупо моргая, а Александр Николаевич продолжал.

— Ну вы же как-то дожили до… — он замялся, а я дополнила.

— Восемнадцати.

— До восемнадцати лет! Значит, теоретически тут можно существовать!

Он говорил настолько серьезно, словно речь шла о каком-то научном исследовании, и я не выдержала, громко рассмеявшись, а мужчина, улыбнувшись, подвел итог.

— Спасайте, Маша. Я же чувствую, что вы боитесь потерять такого прекрасного преподавателя!

Спустя пять минут и взятую торжественную клятву о том, что я не дам Александру Николаевичу погибнуть с голода, вышла с кафедры. Чувства, прямо скажем, были смешанные. С одной стороны, начало казаться, что родство преподавателя с чертом было не таким уж и близким, а с другой, в деле о покупке котлет виделся подвох, однако отказ был не в моей компетенции, поэтому и заморачиваться особо не приходилось, тем более что желание упасть на пол и заснуть затмевало все остальные и сводило шансы на логическое размышление к нулю.

Появляться в «Кожаном кролике», не имея абсолютно никакой информации о вчерашнем вечере, не хотелось абсолютно, поэтому решила заехать к потенциальному носителю этой самой информации, то есть к маме в кафе, однако, судя по всему, на город напал какой-то вирус, заставлявший съедать все на своем пути, поэтому выцепить родительницу оказалось практически невозможно. Тогда пришлось поддаться всеобщим настроениям и умять две тарелки супа. Все хомячат, а я чем хуже?

Побочный эффект супа в виде навалившегося с удвоенной силой желания вырубиться нагнал меня на подходе к секс-шопу. Тут уж никакие пешие прогулки не могли спасти, поэтому, выслушав замечания Гали по поводу моего умопомрачительного внешнего вида, удобно устроилась на стульчике и, приложив голову к стеллажу с вибраторами, закрыла глаза. И почему я раньше не замечала, насколько удобен этот стеллаж!

Гармонию меня и замечательного предмета мебели нарушил, — ну естественно, — Антон.

— И что из всего этого великолепия ты уже успела попробовать? — ровно проговорил парень, стоя в центре зала. Видимо, я вновь не заметила, как он вошел.

Кинув недовольный взгляд на сына владельца, разозлилась, потому что Антон выглядел настолько свежим и довольным, что захотелось в эту же секунду стереть с этого наглого лица эту наглую улыбку. Например, запустив в него коробкой духов с феромонами, так удачно оказавшейся под рукой.

Сам мучитель, не замечая моего опасного настроения, подошел к прилавку и встал напротив.

— Ну как настроение?

Пальцы сами собой вцепились в коробку… Нет, добром это не кончится, поэтому от греха подальше отошла к кассе, на ходу проговорив:

— Прекрасно.

Да, тут гораздо лучше. А то Геннадий Петрович эти духи все равно из зарплаты вычтет.

— Слушай, Маш, а ты всегда на английский переходишь, когда пьешь? — как ни в чем не бывало поинтересовался Антон. — Знал бы, репетитора нанял…

От слов парня тихо застонала. «Переход на английский» случался лишь один раз в жизни, на выпускном, когда я стояла на пороге городской библиотеки и с чувством, которому позавидовал бы сам владелец "Кожаного кролика", читала Байрона в оригинале.

Тот раз помимо вселенского позора принес в мою жизнь одно простое правило, которое я неукоснительно соблюдала. Четыре бокала шампанского. Не больше. Никогда!

— Нет, не всегда…

Я попыталась вспомнить начало вечера. В этот раз мозг, видимо, начавший приходить в себя, любезно подкинул информацию о начале вечера. Вот мы с Антоном занимаем столик в одном из баров в центре. Антон пьет виски, я пью шампанское. Молча. Конец.

Не слишком исчерпывающе…

— Слушай, — понимая, что терять уже нечего, все же решилась спросить. — А что вчера было?

— Ты реально ничего не помнишь? — казалось, парень даже удивился.

— Нет, — проговорила тихо и потупила взгляд. — Я никогда не пью…

— Больше четырех бокалов шампанского… — занудно протянул Антон. — Ты мне вчера своими бокалами всю плешь проела.

— Но я же не могла…

— Да не рефлексируй ты! — вновь перебил мой собутыльник. — Ну разбавил я твой четвертый бокал водкой… Ну что такого…

— Что ты сделал?! — вот тут сдерживать себя было уже невозможно, так что, схватив первое, что попалось под руку, а именно — многострадальный розовый вибратор, — подлетела к Антону и хорошенько огрела его игрушкой.

— Ауч! — парень отошел на пару шагов, больше от неожиданности, конечно, а потом рассмеялся. — На твоем месте я бы уже купил этот фаллоимитатор. Вас слишком многое связывает.

— Идиот! — буркнула и вернулась на стул, обиженно сложив руки на груди.

— Маш, да не дуйся ты. Кто ж знал, что тебя так развезет!

— И что было?

— Ну-у-у…

— Ну-у-у?

— Во-первых, ты отвратительно поешь!

Вместо ответа чуть слышно заскулила и спрятала лицо в ладонях.

— И даже мое природное обаяние не смогло остановить охранников, которые так и не доказали тебе, что это не караоке…

Заскулила громче…

— Это была не я… Просто злобный алкомонстр, вселившийся в мое безвольное тело…

— Во-вторых, у вас в городе абсолютно точно нет бобслейной трассы.

— Чего?!

— Ты хотела доказать, что можешь войти в олимпийскую сборную.

Тут даже голову подняла.

— По бобслею? — решила убедиться.

— По бобслею, — Антон пожал плечами.

— Я тебя ненавижу… — снова осела. — А дальше?

— А дальше мы провели вместе потрясающую ночь. Это если верить тебе.

— Нет! — даже со стула вскочила. — Быть такого не может!

— Вчера ты говорила иначе…

— Да не могла я! Да с тобой! Да нет же!

— Не могла, не могла! — Антон усмехнулся. — Вырубилась ты, благо хоть адрес в процессе отключения продиктовала. Кстати, ты тяжелая!

Парень замолчал, но взгляд не отвел, словно что-то обдумывал, а потом, когда я уже хотела выдохнуть с облегчением, внезапно выдал:

— И как же тебя угораздило?!

— Угораздило что? — не поняв смысла, уточнила, но Антон рассмеялся.

— Знаешь, Маша, ты уникальна, — все еще улыбаясь, проговорил парень.

— Да о чем ты?

— Ты, пожалуй, единственная из моих друзей девственница, которая умудрилась устроиться на работу в секс-шоп!

— Я тебе не друг! — проговорила, но мигом осеклась, однако было поздно.

— Ты даже отрицать начала неправильную часть предложения. И да, это временное явление, — добавил Антон, заслужив мой испепеляющий взгляд, тут же поспешив исправиться. — Я сейчас про дружбу! Не надо на меня так смотреть!

Наверное, в этот момент я впервые была благодарна похмельному синдрому, потому что в любом другом случае уже бы сгорела со стыда.

Испытание Антоном продолжалось до самого закрытия. К счастью, бодрость парня с течением времени начала выветриваться, и в итоге, безрезультатно предложив мне воспользоваться зажимами для сосков, он наконец уселся рядом, погрузившись в недра социальных сетей, однако от идеи довезти до дома так и не отказался. Это ж по-дружески!

Всю иронию ситуации оценила, сев в салон машины. Еще несколько дней назад моя жизнь была предсказуема до безумия, и вот сегодня с утра меня в универ отвозит новый несносный преподаватель, а домой доставляет, пожалуй, еще более несносный внезапно появившийся сын хозяина «Кожаного кролика», с какого-то перепуга решивший, что мы обязаны стать друзьями.

До дома мы ехали молча и весьма мирно, если не считать брошенного на прощание:

— Передавай привет родителям, они у тебя классные.

Уже лежа в кровати, даже несмотря на слабость и усталость, долго не могла уснуть. Ворочаясь, рассуждала, почему именно на мою светлую голову свалились приключения в виде двух новых знакомых, за этими размышлениями и отключилась.

Ввиду малого количества пар в субботу, время, остававшееся до смены в магазине, провела, составляя руководство к действию для погибающего от голода преподавателя. Подошла я к этому занятию со всей полагающейся прилежной ученице ответственностью. Когда дело дошло до рынка, где можно было добыть самые свежие и качественные овощи, даже нарисовала схему, сделав приложение, снабженное гордой надписью «См. рис. 1».

В целом результатами работы я осталась довольна. Уже ночью, вернувшись домой, поместила свою научную работу в папочку и оформила титульный лист, озаглавив его «Пособием по выживанию для неприспособленных преподавателей в условиях, далеких от идеальных». И, гордясь собой, легла спать.

К слову, в субботу Антон в секс-шопе так и не появился. Видимо, даже вселенскому злу требовалось время для отдыха. Не сказать, что я опечалилась фактом его отсутствия, но в магазине было подозрительно тихо, и это мешало держать себя в тонусе.

В воскресенье родители уехали на дачу, однако в этот раз я была освобождена от необходимости тащиться с ними. Все же у работы в «Кожаном кролике» были и свои плюсы. Вдоволь повалявшись в кровати, расквиталась с остатками домашнего задания и навела порядок в комнате, настолько увлекшись борьбой с пылью и грязью, что даже мусор выкинуть решила.

Трудности начались тогда, когда я возвращалась в квартиру, и ознаменовались появлением Александра Николаевича на лестничной площадке.

— Доброе утро, Миронова, — первым поприветствовал преподаватель.

— Доброе, — ответила быстро и поспешила к двери, однако следующий вопрос догнал, едва я потянулась за ключами.

— Как продвигается работа над рефератом? — тон мужчины был абсолютно серьезным, и сейчас идея снабдить пособие названием и пояснительным рисунком уже не казалась такой блестящей.

— Готов, — и все-таки честность меня погубит.

— Так что же вы медлите, Миронова, несите!

Тяжело вздохнув, поплелась в квартиру, на ходу опечалив Ксерокса, жаждавшего пожевать травку во дворе, что придется еще немного подождать. Взяв папку, сперва решила избавиться хотя бы от титульного листа, но потом передумала. Не зря ж так старалась!

Вернулась на лестницу, протянула соседу работу и стала не без удовольствия наблюдать за метаморфозами, происходящими с его лицом. Сперва Александр Николаевич нахмурился, потом крайне озадачился, но теперь, рассматривая мой рисунок, уже улыбался.

— Достойно, Маша, достойно, — с усмешкой сказал он, и я уж было собралась развернуться, когда услышала: — Ну, что мы тогда ждем, пошли.

— Куда? — глупо уставилась на преподавателя.

— Ну, сперва в… — он заглянул в папку, — «Эконом», а потом на рынок, руководствуясь вашей схемой. Я же не могу оставить такой масштабный научный труд без подтверждений.

Так как по интонации преподавателя сложно было понять, когда он шутит, а когда предельно серьезен, решила не спорить, тем более что домой нужно было купить хлеб. Заглянув в квартиру, переобулась, затолкала негодующего недоцаря назад и вышла на площадку, поймав недоуменный взгляд преподавателя.

— Что?

— У вас там монстр закрыт?

— Инновационная система охраны, — решила добавить немного величия Ксероксу.

— Понятно, — Александр Николаевич кивнул и указал в сторону лифта, давая понять, что в этот раз его слова все-таки не были шуткой.

Мое удивление от посещения магазина вместе с этим мужчиной росло с каждой минутой. Во-первых, он не пошел к полкам с лапшой и прочими бомж-пакетами. Во-вторых, он успешно миновал морозилку с пельменями. Ну а сейчас добивал меня окончательно, взвешивая орешки и изюм.

— Миронова, у вас такое лицо, как будто я с порога должен был кинуться на стойку с «Дошираком» и начать уничтожать его прямо здесь.

На самом деле я нечто подобное и предполагала…

— Ни о чем таком я не думала!

— Маша, вы абсолютно не умеете врать. Возьмите мастер-класс у своих одногруппниц.

Судя по всему, беседа с Мариной и Кристиной оставила в памяти преподавателя неизгладимое впечатление.

— Ну, я думала, что мы пришли за пельменями, — все же призналась.

— А вот это прозвучало обидно.

Дальше мы практически не разговаривали. Я тихо посмеивалась, когда Александр Николаевич, используя нарисованную мной карту, добирался до рынка, пресекая любые попытки помочь. Я, видите ли, чистоту эксперимента портила.

Мы управились примерно за час. Уже перед квартирой преподаватель даже вполне искренне поблагодарил, а потом сказал то, что в мои планы абсолютно не входило.

— Ну, теперь я просто обязан пригласить вас на обед, Миронова.

Видимо, мое лицо вытянулось до такой степени, что мужчина рассмеялся.

— Вы, главное, в обморок не падайте. И если что, делаю я это не как преподаватель, а, скажем, по-соседски.

Да что же это за тренд такой новый? По-дружески, по-соседски…

— Спасибо, конечно, за приглашение… — договорить Александр Николаевич не дал.

— Можете взять родителей. В качестве подстраховки, если такое предложение вселяет в вас ужас.

— Ничего оно не вселяет!

— Миронова, я уже говорил, что вы отвратительно врете?

От его слов я разозлилась. Фыркнув, гордо задрала голову и решительно заявила:

— А вот и приду! И родители на даче.

— Отлично, значит, жду через полчаса.

— Прекрасно! — все так же с прущей через край гордостью развернулась и зашла в квартиру, где тихо застонала, начав осознавать, на что подписалась.

Через полчаса я была готова от волнения начать грызть ногти. Примерно по локоть. А Ксерокс был готов начать грызть меня, потому что теперь кошачий выгул стоял под вопросом, и животное такой расклад абсолютно точно не удовлетворял. И вот тут-то мне пришла в голову очередная гениальная идея.

Найдя шлейку, подготовила кота к светскому мероприятию и отправилась к соседу.

Сказать, что Александр Николаевич был удивлен, когда увидел меня в сопровождении Ксерокса, это ничего не сказать. Но я же кремень! Поэтому заявила как ни в чем не бывало:

— Это Ксерокс, и он будет обедать с нами.

— Все-таки без охранной системы идти побоялись? — с усмешкой спросил преподаватель.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но вспомнила про свое умение обманывать, решив промолчать, что конечно не осталось незамеченным хозяином квартиры, который теперь улыбался во весь рот.

Жилище преподавателя оказалось светлым и просторным, однако лишенным какого-то семейного уюта. Сразу чувствовалось, что переехал он недавно. Пройдя следом за Александром Николаевичем на кухню, вдохнула очень аппетитный аромат чего-то мясного, заставляя себя признаться в том, что все же была неправа насчет его кулинарных талантов.

— Я немного не успел, но если вы усадите свою сигнализацию на диван, то вполне сможете мне помочь.

— Без проблем, — откликнулась с готовностью.

Ксерокс тоже возражать не стал, видимо, шок не отпускал. В гости он у нас еще никогда не ходил.

— Посолите соус, — Александр Николаевич кивнул в сторону варочной панели, а сам открыл духовку.

Посолить соус… Что может быть проще! Ровные ряды баночек над рабочей поверхностью не позволили растеряться, ложка также нашлась без проблем. Попробовав сливочный соус, открыла баночку с соответствующей этикеткой и, зачерпнув нужное количество соли немного странного вида, смело высыпала ее в сотейник, одновременно услышав голос преподавателя.

— Только не перепутайте, там в банке с надписью «Соль» лимонная кислота лежит. Соль, соответственно, в кислоте. Перепутал немного.

Перепутал?!

На мгновение замерла, а потом с ужасом уставилась на бурлящий соус. Лимонная кислота, значит…

Наверное, в роду у Александра Николаевича все же были экстрасенсы, потому что он материализовался за моей спиной уже в следующее мгновение.

— Миронова… — никогда бы не подумала, что приспешники дьявола могут говорить с досадой.

Мигом оценив ситуацию, вспомнила, что лучшая защита — это нападение, и уверенно заявила:

— Вы сказали соль, я и взяла соль.

— А вам она не показалась немного… Странной?

— Ну знаете, мало ли всякой соли бывает. Может, вы какую-нибудь особенную используете, — в последний момент прикусила язык, потому что мысль про соль с прахом единорогов или кровью девственниц была уже вполне сформировавшейся.

Не имея возможности обойти меня и добраться к плите, преподаватель тяжело вздохнул, а потом немного устало проговорил:

— Сядьте уже, Маша.

Помня про инстинкт самосохранения, решила послушаться, предварительно торжественно вручив ложку. Это уже потом, приземлившись рядом с Ксероксом, который до сих пор пребывал в легком неадеквате от происходящего, поняла, что сейчас, кажется, угробила последнюю попытку наладить отношения с Александром Николаевичем. Хотя, с другой стороны, он сам был виноват. Не у всех в роду Ванга была!

Тем временем мужчина окунул ложку в несостоявшийся соус и попробовал. Его лицо в этот момент дорогого стоило, но окончательно добило короткое:

— Своеобразненько… — вынесенное вердиктом.

Почему-то стало смешно, и я, не в силах сдержаться, прыснула, но уже в следующую секунду замолчала и испуганно посмотрела на преподавателя.

— Вы меня теперь к сессии не допустите?

В этот раз рассмеялся уже он.

— Нет, Миронова. Теперь я заставлю вас есть спагетти с кетчупом. Хотя так я буду даже больше соответствовать вашим представлениям.

— Я уже говорила, что ни о чем таком не думала, — попыталась оправдаться, но поняла, что выглядело это весьма жалко, едва успев открыть рот. В этот раз Александр Николаевич даже не стал тратить силы, чтобы в очередной раз напомнить, как плохо я вру.

— Маша, давайте договоримся. Это в университете я ваш преподаватель, а дома все-таки сосед. Так что если вдруг вы меня затопите, это никак не скажется на оценках.

— Мы живем через стенку, при всем желании мне будет очень сложно вас затопить, — зачем-то решила сверкнуть сообразительностью.

— О, Миронова, от вас можно и не такого ожидать. Наверное, даже живя подо мной, вы бы смогли провернуть нечто такое.

— Какая высокая оценка моих талантов!

— Это сейчас не было призывом к действию! — с опаской подметил Александр Николаевич, заставив улыбнуться. — И да, за солью я к вам точно не пойду.

— Сложно поверить, но от такого заявления я выдохнула с облегчением.

А дальше, к великой радости, обед проходил гладко. Я бы даже сказала, что познавательно. Во-первых, я узнала, что преподавателю было двадцать девять лет, и нет, он не застал динозавров. В универ пошел работать после аспирантуры, к нам переехал, потому что предложили вакансию на более выгодных условиях. Все скучно и совсем не про супергероев.

Во-вторых, я узнала, что Ксерокс может продаться за свинину. Продаться абсолютно незнакомому мужчине, который еще полчаса назад вселял страх в его утонченную кошачью душу. Теперь же этот предатель мило мурчал, заглядывая Александру Николаевичу в глаза и скромно трогая преподавателя лапкой. А это значило, что системы защиты я все-таки лишилась, и обороняться теперь придется мне, когда настанет время тащить расплывшегося в удовольствии кота домой.

А в-третьих, черт оказался не таким уж и страшным. Если пропускать мимо ушей предложение добавить еще немного кетчупа, ставшее самым популярным за сегодняшним обедом, то преподаватель оказался довольно занятным собеседником.

Домой мы с Ксероксом пришли через час. Ну как пришли. Я пришла, кот же шипел, извивался и, кажется, уже готовил коварный план по уничтожению моей обуви. Перед отъездом на работу все же стоило распихать балетки и кроссовки по шкафам. Так, на всякий случай.

На смену я заступила в прекрасном настроении. Все же сытость и отсутствие в «Кожаном кролике» Антона дарили радость. Даже Геннадий Петрович мог бы сегодня мной гордиться. Я втайне надеялась, что он решит проверить камеры наблюдения и с удовольствием отметит мой профессиональный рост.

Да что уж скромничать, я сама была готова купить массажное масло, проданное последним, настолько великолепным по моим же словам оно было. И пусть Александр Николаевич еще хоть раз скажет о том, что я не умею врать. Тройное ха!

Очередных посетителей я встретила с широчайшей улыбкой, понимая, что вот он — мой звездный час в «Кожаном кролике». Мужчина и женщина были приветливы и общительны, долго рассматривали ассортимент, много спрашивали. В обычный день такие настойчивые клиенты уже давно бы довели меня до белого каления, но только не сегодня.

В итоге пара остановила свой выбор на бессмысленном наборе с наручниками. Ну, бывает.

Неладное я почувствовала лишь тогда, когда, уже вернувшись за кассу, решила выполнить просьбу женщины и показать пару дисков с самой дальней высокой полки.

Обернувшись на шорох, заметила, как мужчина выгребает деньги из ящичка, и кинулась к нему. Кинулась, забыв о том, что стояла на стуле.

Падение было крайне неприятным, но смягчилось кучей коробок, которые так удачно оказались за прилавком, однако, пока я пыталась подняться и нажать тревожную кнопку, эти двое уже покинули магазин, прихватив с собой всю имевшуюся в кассе наличность.

Руки тряслись, но я все же нажала кнопку, кое-как добрела до двери и выскочила на улицу. Конечно, грабителей в поле видимости уже не было. Вернувшись в магазин, повернула замок, после чего сползла по стенке и, закрыв лицо ладонями, постаралась прийти в себя.

Вполне возможно, что воров найдут, все же в магазине были камеры, да и охрана должна приехать в течение десяти минут.

Вот только для меня это уже все равно ничего не могло изменить, потому что в «Кожаном кролике» действовало одно единственное правило, нарушение которого каралось безоговорочным увольнением с внушительным штрафом.

Не знаю, было ли это законно, но о принципиальности Геннадия Петровича в этом вопросе ходили легенды. И кража была его больным местом. Галя не раз рассказывала мне легенды о том, с какой скоростью вылетали мои предшественницы, умудрившиеся прозевать похищение даже какой-то нелепой мелочи, а я лишь хихикала.

Теперь же было совсем не до смеха, потому что потеря работы ставила крест на всех моих мечтах, возможность исполнения которых сейчас рассыпалась подобно карточному домику.

Обида, ощущение собственной глупости и беспомощности, грусть. Эмоции перемешались и нахлынули с новой силой. И тогда я уже не смогла больше сдерживаться. Просто расплакалась, так и оставшись сидеть возле дверей, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше и как выбраться из той ямы, в которую умудрилась свалиться.