Глава 12

И я бы с радостью сказала, что эта ночь ровным счетом ничего не изменила в жизни, но не могла. Антон не сделал ничего, но одновременно с этим сделал слишком много.

Он заставил меня сомневаться.

За прошедшие несколько часов я брала телефон в руки восемь раз. Четырежды набирала текст, чтобы потом четырежды его стереть. Трижды собиралась удалить номер из записной книжки, хоть и помнила его наизусть, словно он отпечатался где-то не подкорке сознания, и я уже никогда не смогу его оттуда убрать.

Я искала хоть какой-нибудь способ перестать думать об Антоне, но, казалось, что в этих попытках лишь сильней зарывалась в мыслях о нем.

Но ведь должно же стать проще?

И тогда я решила заставить себя ненавидеть, обвиняя его в эгоизме. Все было бы проще, если он промолчал. Если бы не смотрел на меня пронзительным взглядом зеленых глаз.

Вставала с кресла, проходила круг по комнате, садилась назад и думала уже совершенно о другом.

Начинала винить в эгоизме себя. Ведь проще от неведения был становилось исключительно мне. Антон действительно делал все для того, чтобы не создавать лишних трудностей.

И тогда я пришла к выводу, что от таких размышлений лучше не станет. Мы были виноваты оба, и одновременно не был виноват никто.

Теперь все стало ясно и четко. Но как же невыносимо сложно.

Я проспала приезд Саши, сумев разлепить глаза лишь к обеду. Кое как собралась, натянула улыбку и отправилась к нему, уже перед дверью поймав себя на мысли что чего-то боюсь, однако, когда мужчина открыл дверь, в меня не угодила молния, мир не перестал существовать, а врата ада по-прежнему оставались закрытыми.

Саша улыбнулся, протянул руку, и тогда я поняла, чего боялась.

Боялась, что по какой-то причине он перестанет мне нравиться. Такой уже родной взгляд перестанет вызывать трепет, а объятия больше не заставят сердце учащать ритм.

Чтобы развеять сомнения, потянулась к нему сама. Наверное, это было нечестно, но другого выбора просто не видела. Слишком уж отличалась я сегодняшняя от себя вчерашней.

Я почувствовала, как он удивился в первую секунду, наверняка, не ожидав такого поворота, однако быстро пришел в себя, легко перехватив инициативу, не отрываясь от губ, заведя в квартиру и прижав к стене.

А мне лишь это и было нужно. Так просто выбивать из головы ненужные мысли, будучи так прижатой.

Я подставляла лицо под поцелуи и отвечала с такой страстью, которую раньше никогда не замечала, словно ласки Саши были единственным лекарством и возможностью на спасение.

Только не учла самого главного. От симпатии не может быть лекарства. Влюбленность — не болезнь.

Я поняла это чуть позже, когда, сидя на Сашиной кровати, замотавшись в простыню, уже привычно для себя смотрела на обои.

— Саш, мне домой нужно. — проговорила, стараясь не смотреть на мужчину. — Родители вечером возвращаются с дачи, а у меня свалка в квартире.

— Помочь?

— Нет, не надо. — ответила поспешно, и это заставило все-таки взглянуть на Сашу.

На секунду мне показалось, что он нахмурился и хочет еще о чем-то спросить, но уже в следующее мгновение мужчина улыбнулся и кивнул.

— Отдыхай. — улыбнулась в ответ и, наклонившись, коротко поцеловала, после чего быстро пошла к выходу, не обернувшись, проговорив. — Увидимся вечером.

Наверное, я вылетела из квартиры слишком поспешно, но находиться там дальше просто не могла. Да я даже в собственном теле находиться не могла!

Едва оказавшись дома, добежала до ванной и включила практически невыносимо горячую воду, забралась под обжигающие струи и долго-долго терла себя мочалкой, как будто это могло помочь.

Как будто душ вообще когда-то мог помочь. Какой-то бред.

К приезду родителей я действительно убрала квартиру. О вчерашнем потопе уже вообще ничего не напоминало, даже Елизавета Макаровна, кажется, успела о нем позабыть. Почему же я не могу?

* * *

Следующие несколько дней напоминали качели. Настроение разгонялось от нуля до сотни за считанные секунды, и уже в следующее мгновение так же стремительно тормозило.

Саша был слишком умным для того, чтобы не понять, что со мной что-то не так, а я оказалась слишком трусливой для того, чтобы сказать правду, вновь придумав какую-то дурацкую отмазку. Он мне не поверил, знала. Это был лишь вопрос времени, когда я смогу разобраться в себе, а сейчас оставалось только больше молчать, придумывая список из сорока причин, почему не могу остаться на ночь.

Приходя на работу, я старалась выбросить все лишние мысли из головы, свято выполняя все заповеди Геннадия Петровича, но даже это не позволяло полностью выключить дурацкие чувства, голос которых с надеждой шептал о том, что колокольчик над дверью обязательно прозвонит, и Антон зайдет в магазин.

Но чертов колокольчик так и не оповестил о его приезде. Ни разу за последнюю неделю.

Еще спустя несколько дней я осталась у Саши, но так и не смогла перестать сравнивать его с Антоном, ища в одном человеке качества абсолютно другого.

На выходных Саша предложил встретиться с семьей его коллеги из Москвы, и я не стала возражать, искренне надеясь, что, чем больше времени мы будем проводить вместе, тем быстрее все наладится. А узнав, что встреча состоится в ресторане, даже позвонила Кате, призвав ее вновь сделать из меня недозолушку. Приятельница легко согласилась, о чем я моментально радостно сообщила мужчине, добавив:

— После перевоплощения от Кати я вполне смогу сгодиться для ресторана.

Он рассмеялся и притянул к себе.

— Ты в любом виде сгодишься для ресторана.

— Ты еще просто не ездил со мной на дачу. — фыркнула в ответ и поднялась с дивана, начиная искать, во что переодеться.

— Маш… — Саша окликнул, когда я старательно ковырялась в шкафу.

Высунула голову и вопросительно посмотрела на мужчину.

— У меня новости есть. — мне показалось, или в его голосе смешались задумчивость и немного волнения.

Волнение? У Саши?

Однако в этот момент зазвонил телефон и пришлось прервать сеанс удивления.

На дисплее высветилось «Катя», и я, приложив палец к губам, призывая мужчину к молчанию, поспешила принять вызов.

— Машка, я возле твоего дома! Давай выползай, сервис будет по полной программе!

— Выбегаю! — не желая ни малейшей возможности упускать такой подарок судьбы, отключилась, параллельно начиная натягивать джинсы. — Саш, давай вечером! — умоляющим тоном попросила мужчину. — Катя подъехала.

Он нахмурился, потом пожал плечами и, наконец, кивнул.

— Хорошо.

Немного задержавшись на лестнице, ну нужно ж было вдоволь нацеловаться, все же выбралась на улицу, где без труда заметила одногруппницу, стоявшую рядом с новенькой иномаркой.

— Ну-у-у-у-у! — радостно протянула она и рассмеялась.

— Тебя можно поздравить?

— Ага! — помахав ключами, провозгласила девушка.

— Что, Маша, с коллегами по цеху общаешься? Эта-то, гляньте, уже и на машину наработала! — одновременно с Катиным раздался голос Елизаветы Макаровны.

— А это еще кто? — выгнув идеальную бровь, поинтересовалась девушка, незнакомая с представителями флоры и фауны нашего двора.

— Не спрашивай, целее будешь. — рассмеялась, запрыгивая на пассажирское сиденье.

Катя совет послушала и села за руль.

— Ну что, готова морально?

— Всегда готова. — вновь хихикнула, понимая, что впервые за долгое время настроение стало стабильно хорошим.

И это был отличный знак!

Катя, как и обычно, была бесподобна. В таком виде я была не то что на встречу с коллегой, я даже с президентом встретиться могла!

Кажется, довольна осталась не только я, одногруппница, внимательно оценив результат, выдала свой весомый вердикт:

— Ты прекрасна, Машка! А что хоть за повод?

— Спасибо. Да так, с семьей в свет выбраться собрались… — даже смутилась немного, а Катя продолжила.

— Твой парень вообще в восторге должен быть! Он ведь тоже приглашен?

Услышав про парня, напряглась. Точнее напряглась от того, кого она считала моим парнем.

— Кать, тут такое дело. Мы, в общем, расстались. — проговорила глухо.

— Как расстались? — по сравнению со моим, голос девушки был запредельно громким.

— Ну, как-то так… — углубляться в детали не хотелось, но даже тот факт, что Катя упомянула Антона, заставлял настроение ползти вниз.

— Да быть такого не может! Вы бы себя со стороны видели! Такие пары не должны распадаться! — яро защищала наши вымышленные отношения одногруппница, я же лишь пожимала плечами.

— Может, Кать, может. И давай не будем это обсуждать, мне пока не слишком хочется… — хоть в последнем не соврала.

— Все-все! Я поняла. — она изобразила пальцами молнию и прошлась по губам, вернувшись к моей прическе.

Саша приехал в шесть. Как и положено по всем законам конспирации, он припарковал машину в соседнем дворе, потому что повергать Катю в культурный шок мне сегодня совсем не хотелось.

Местом для встречи с коллегой выбрали один из самых хороших ресторанов города. К счастью, не тот же самый, где мы проводили вечер с семьей Антона. Михаил Юрьевич, какой-то профессор из столицы, оказался человеком весьма приятным, как и его жена, как и их дочь, которая была на семь лет старше меня.

Нет, я бы не сказала, что этот факт как-то удручал, но желание оказаться дома крепло с каждой минутой. Они ни разу не спросили о моем возрасте, о том, как мы с Сашей познакомились, о моей жизни и учебе. За весь вечер вообще не было затронуто ни одной неудобной темы, а я все равно чувствовала себя не в своей тарелке, словно отчаянно пыталась изображать ту, кем не являлась на самом деле.

Если бы не магическая сила образа, созданного Катей, и пальцев Саши, переплетенных с моими, я бы скорей всего сбежала. Но к одиннадцати вечера ужин был закончен, и я, наконец, смогла выдохнуть с облегчением.

Мы стояли на парковке перед рестораном, ожидая, пока за Михаилом Юрьевичем и его семьей приедет такси, когда профессор начал благодарить за проведенное вместе время.

— Саша, все было великолепно! Машенька, — я улыбнулась. — рад был познакомиться. Надеюсь, это наша не последняя встреча.

— Я тоже надеюсь. — врала, конечно, хоть против мужчины ничего и не имела.

Дальше последовала примерно такая же речь от его супруги и дочери, и, когда желтая машина с шашечками уже остановилась рядом с нами, глава семейства подвел итог.

— Что ж, надеюсь, следующий раз увидимся совсем скоро и уже в столице. Со всей моей любовью к провинциальным городам, Москву я обожаю всей душой.

Не особо понимая, к чему вообще была эта фраза, просто улыбнулась, однако мужчина, видимо расценил эту улыбку по-своему и спросил.

— Вы ведь вместе переезжаете? Машенька, не поверите, я так обрадовался, когда Саша согласился на мое предложение.

Он говорил еще что-то. Про то, что это все-таки не его дело, про то, что Саше, возможно, стоит сперва освоиться… Я уже не слушала, просто ощущала, как напряглась ладонь, сжимавшая мою. И как земля медленно начала уходить из-под ног.

Я абсолютно упустила тот момент, как семья профессора села в машину. Как такси уехало.

Смогла посмотреть на Сашу лишь тогда, когда на парковке стало абсолютно тихо и безлюдно.

— Когда ты собирался мне сказать?

— Маш… — Саша почему-то усмехнулся, лишь разозлив меня, даже руку высвободила.

— Когда ты, блин, собирался рассказать мне?!

— Маш, не беги впереди паровоза. — спокойно проговорил мужчина. — Был бы у тебя сейчас топор, ты б меня тут и порешала.

Его ровный голос помог немного остудить пыл. Уж слишком он был сдержан, наверное, поэтому моя эмоциональная сцена все больше напоминала кадр из третьесортной любовной мелодрамы производства местного телеканала. Наверное, именно поэтому я села в машину, когда Саша открыл дверцу пассажирского сиденья, и поехала с ним домой.

Разговора по пути не получилось. Саша, судя по всему, четко решил рассказать обо всем в квартире. Я же молчала, потому что его спокойствие убивало весь настрой хотя бы раз в жизни побыть взбалмошной истеричкой.

Он заговорил лишь тогда, когда мы устроились в гостиной. Даже вино разлил по бокалам. Я не стала отказываться, все же причинно-следственная связь в голове нарушилась до такой степени, что несколько глотков прохладного красного сухого точно не испортят положение.

— Я действительно собираюсь переезжать. — открыл Америку Саша, сев рядом.

— Классно… — глухо протянула, приложив бокал к губам.

— Миша предложил мне эту должность около месяца назад. Один из лучших университетов страны, потрясающая кафедра перевода.

Я понимала, что значит карьера для Саши, отлично помнила, почему он переехал сюда и представляла, сколько новых возможностей открывает для него принятие предложения Михаила Юрьевича, однако легче-то ни черта не становилось!

— Поздравляю. — все так же глухо.

— Маш, — судя по звуку, мужчина отставил свой бокал на столик, и уже в следующую секунду его ладонь опустилась на мое плечо. Очень аккуратно он развернул лицом, заставляя посмотреть в глаза, а потом предельно медленно продолжил. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Что? — не отводила взгляд, хотя толком ничего не видела перед собой.

Саша усмехнулся, кажется, немного нервничая, если такое состояние у него может быть, убрал руки, взлохматил волосы и лишь потом заговорил.

— Я не знал, получится ли все провернуть, поэтому не сказал раньше. Ты сможешь перевестись туда, Маш! — небольшая пауза. — На бюджет.

— Что? — тихо повторила, удивляясь, как быстро мой словарный запас сжался до одного слова.

— Ну вот, — Саша улыбнулся. — Мы снова вернулись на ту стадию отношений, когда ты норовишь грохнуться в обморок.

— А? — вау, второе слово!

— Маш, успокойся… — мужчина аккуратно коснулся ладонью моего лица и нежно очертил кончиками пальцев его контур. — Можешь даже дышать начать.

— Я дышу. — смогла улыбнуться, а Саша же наоборот стал серьезным.

— Я не хочу на тебя давить, не хочу торопить. И еще… — он прервался, потом чуть нахмурился и продолжил. — Понимаю, что что-то происходит. И я сейчас не о Москве, это не сегодня началось.

Я не ответила, да и не нужно это было. О том, что Саша был проницательным, знали и я, и он.

— Ты об этом днем поговорить хотел? — пелена с глаз потихоньку спадала, и картинка перед глазами становилась все более четкой.

— Согласись, вышло бы менее эффектно. — Саша усмехнулся.

— Кому эти нервные клетки вообще нужны. — усмехнулась в ответ. — Саш… Мне действительно нужно подумать.

— Я завтра улетаю на несколько дней в Москву, так что даже мешать не буду. — он улыбнулся и коротко поцеловал. — Только постарайся не довести себя до нервного срыва. Все это долгосрочное лечение, больницы, смирительные рубашки… Оно нам надо?

Я покачала головой, даже не стараясь спрятать улыбку. Саша всегда оставался собой.

Он рассказал мне все детали, не требуя никакой реакции, а потом проводил до квартиры, предоставляя полную свободу.

Сегодня не нужно было выдумывать причину для того, чтобы не оставаться на ночь.

Мне действительно нужно было подумать. И мы оба это отлично понимали.

* * *

К середине следующего дня моя голова норовила взорваться. Оказывается, когда в миллионный раз прокручиваешь одну и ту же мысль, мозги действительно начинают плавиться. Еще и переучет в «Кожаном кролике» только способствовал продолжению акта самокопания.

Вздохнув, вытряхнула на стол коробку с презервативами и обреченно посмотрела на разноцветные упаковки. Ну у меня же все в порядке с логикой, по крайней мере, было, значит и думать нужно логически.

Расчистив ладонями центр стола, мысленно поделила свободное пространство пополам и взяла в руки первую упаковку презервативов.

Учеба в Москве — гигантский шаг к осуществлению мечты. Сложно даже представить, как высоко котируется диплом того вуза, где Саше предложили работать. А качество образования… Уверенно кивнув самой себе, положила пачку направо, сразу взяв следующую.

Родители и Ксерокс. Я была не уверенна, что смогу находиться так далеко от них, не имея при этом никакого опыта самостоятельной жизни. Нет, я не считала себя безнадежной и не способной к существованию без них, просто… Просто презервативы, которые я сжимала в ладонях отправились налево.

Пункты следовали один за другим. Саша — плюс. Чужой город — минус. Возможность найти более достойную подработку — плюс. Ощущение, что я буду чувствовать себя обязанной за такую возможность — минус.

Правая и левая стопка становились все больше, но количество упаковок неизменно сравнивалось, и вот я уже задумчиво крутила в руках последнюю пачку ультратонких презервативов, которой выпала честь стать решающей и поставить жирную точку в моих муках.

Однако обстоятельства в виде Геннадия Петровича с парой объемных пакетов наперевес внесли коррективы в мои планы.

— Машенька, мы тут еще кое-что привезли, надо будет разобрать. — равнодушно пожала плечами, обратив внимание лишь на то, что владелец магазина, кажется, стал страдать раздвоением личности, но уже в следующую секунду в подсобку вошел Антон, державший в руках еще два таких же огромных пакета.

Конечно, в его появлении не было ничего странного. Он просто помогал отцу. Просто приехал в магазин, только вот я все равно вцепилась в ни в чем неповинную упаковку с презервативами с такой силой, что имела все шансы проколоть ее ногтями насквозь.

От греха подальше отложила пачку на середину стола и попробовала взять себя в руки.

Ну честное слово! Веду себя как дура! Не можем же мы на разные планеты переехать!

Просто обычная мимолетная встреча, ничего сверхъестественного.

Проговорив мантру про себя в четвертый раз, подняла взгляд и посмотрела на парня, который под чутким руководством Геннадия Петровича перекладывал на другую полку коробки, освобождая место для нового товара.

— Пойдем, в кабинете поможешь еще, и едем. — скомандовал сыну хозяин «Кожаного кролика», и тот, послушно кивнув, пошел следом, одарив меня лишь одним коротким взглядом и секундной улыбкой.

И вот я опять осталась одна, почему-то ощущая вновь накатившую апатию, хотя ничего ровным счетом и не произошло.

То ли не желая, то ли, действительно, не имея больше сил стоять, опустилась на стул и, упершись локтями о стол, спрятала лицо в ладонях.

Моя реакция на Антона была настолько неадекватной, что, если бы в мире существовала премия за неадекватную реакцию, я бы с легкостью ее взяла.

Весь самоконтроль, все стены, которые я так старательно возводила, все равнодушие, которое на протяжении недель собирала по крупинкам, полетели к чертям от одного лишь взгляда, и я не знала, что будет дальше, случайно встреться я с ним на улице или потянись за одним батоном в булочной. Последнее так точно бы обернулось катастрофой.

Понимая, что вновь загоняю себя в угол, тихо застонала, одновременно с этим услышав:

— Решила помечтать о карьере архитектора?

Мгновенно отлепив ладони от лица, подняла голову и взглянула на стоявшего напротив Антона, задумчиво изучающего две башни из презервативов.

— Конечно, хай-тек и все дела, плюс безграничная любовь к «Кожаному кролику».

— Очень достойный дипломный проект. — от души похвалил парень, взяв со стола одиноко лежавшую посередине пачку. — Знаешь, я даже подумаю над тем, чтобы заказать у тебя макет.

— Для своей новой сумасшедшей идеи? — и вот я уже улыбалась.

Странно, но, когда он заговорил, так просто, как будто между нами ничего и не произошло, сразу стало легче. Хотелось забыть об окружающем мире и просто продолжать так болтать ни о чем.

— Ты имеешь что-то против моих идей?

— Я что на смертницу похожа?

Повисшая пауза заставила посмотреть на две одинаковые башенки. Наверное, взгляд получился слишком серьезным и задумчивым, потому что Антон, приставивший к столу второй стул и севший напротив меня, спросил:

— Что-то случилось?

Я отлично понимала, что он сейчас не себя, случившегося в моей жизни имел, поэтому кивнула.

— Помочь?

От всей глупости предложения едва не рассмеялась, интенсивно замотав головой.

— Это был самая отвратительная идея из всех, что ты мог предложить.

И все же рассмеялась.

— Та-а-а-ак. — протянул парень, придвигая стул ближе к столу. Он почему-то моего смеха не разделял, видимо, находился подальше от границы с истерикой. — Маш.

Его серьезный голос немного отрезвил, и вот я уже смотрела в зеленые глаза.

— Так дело не пойдет. — он сделал глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, а потом заговорил. — Я понимаю, что в последнее время наши отношения… — сбился, отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня и усмехнулся. — Ладно, к черту лирику, у меня с ней всегда плохо было, давай, как есть.

В ответ то ли кивнула, то ли плечами пожала. Вышло что-то неопределенное, но Антон принял этот жест за согласие и вновь заговорил.

— Маша, идея подружиться с тобой — это самая хреновая идея, когда-либо приходившая в мою голову.

— Начало оптимистичное.

— Знаю, ты еще просто продолжение не слышала. — парень улыбнулся. Волновался, я чувствовала. — Так вот. Я успел себя раз пятьсот проклясть, что вообще тебя увидел. Тебя, кстати, тоже проклясть успел, так что, если вдруг над головой воронку там черную заметишь, извини, если что.

— Ладно.

— Какого черта тебя всю такую умную в секс-шоп занесло? Как тебе вообще такая идея в голову пришла? Хотя ладно, не отвечай, я не об этом сейчас. В общем, как ты уже успела понять, друзья из нас не выйдут. — он еще раз коротко хохотнул. — Да мне проще убить тебя, наверное, чем дружить.

Я его отлично понимала, хоть и совершенно не соображала, к чему Антон клонит. Он словно описывал мои ощущения, разве что убить мне бы проще было себя. Все же из нас двоих он был более самолюбив.

Из нас смогли бы получиться прекрасные враги, отличные родственники и просто замечательные любовники на одну ночь, хотя в последнем случае дело бы точно закончилось убийством.

А самым великолепным вариантом развития наших отношений стало бы отсутствие знакомства. Мы были бы просто чудесными незнакомыми.

Однако у мира были другие мысли, и именно идеальнейший вариант мы уже успели запороть, поэтому я спросила:

— И? Пойдем меня утопим?

— И у меня появилась идея. Хотя сейчас ты подкинула вторую, она мне, кстати, тоже очень нравится!

Благодарно улыбнулась, стараясь сдержаться и не стукнуть Антона, потому что такое дело хорошо точно не закончится, а парень тем временем продолжил уже гораздо более серьезно.

— Маш, я вижу, что у тебя сложности. Ты сама на себя не похожа. Ты как будто пытаешься выжать из себя максимум, но абсолютно не понимаешь, что, выжав, просто перегоришь.

— Может, все-таки утопим меня?

— Маш… — я заглянула в зеленые глаза и поняла, что он не играет. Он действительно хочет помочь. — Дай мне один день.

— Что?

— Сюрприз. — хитрюще улыбнулся Антон. — Что ты делаешь завтра?

— Пытаюсь не сойти с ума, ничего особенного.

— Тогда я заеду в семь утра.

В голове крутились тысячи вопросов, готовые сорваться с губ, но вместо них задала всего лишь один.

— Зачем?

Антон ответил не сразу, медленно обвел взглядом кладовку и лишь потом заговорил:

— Потому что я действительно переживаю за тебя. — он улыбнулся. — Маш, давай побудем друзьями? Один день.

Я последовала его примеру, а потом рассмеялась, услышав веселое:

— Тоже находишь такой диалог уместным среди целого арсенала секс-игрушек?

— О, да!

Антон был прав абсолютно по всем пунктам. Мы никогда не станем друзьями, не сможем жить рядом, и арсенал секс-игрушек действительно был самым отвратительным фоном для подобного разговора, поэтому сказала:

— Давай побудем.

И, возможно, меня действительно придется после этого утопить, но сейчас я ему верила.

Услышав ответ, он поднялся на ноги, коротко кивнул и отправился к выходу, а я медленно перевела взгляд к двум башням из упаковок. Наверху левой лежала та самая пачка, которую еще минуту назад Антон крутил в руках.