Глава 1. Месяц назад

– Привет, Лёш, я к тебе приехала, – говорю радостно я. – А кто тебя звал-то, Клав? – на лице у мужа никакого счастья не написано. Стоит в дверях и не двигается. Не так я представляла нашу встречу, совсем не так! Ну, думаю, буду действовать по плану. Ставлю рюкзак с вещами на пол и кидаюсь ему на шею. – Соскучилась, родненький. Ты что-то все не приезжаешь. Заработался, да? В столицах хорошо? Не забижают? Лёшка снимает мои руки с шеи. Отходит в сторону. – Проходи, коль приехала. Тащу рюкзак на кухню. – Вот, привезла баночек. Все, как ты любишь: огурчики, капустка. Много не дотащишь, но хоть домашнего поешь. Небось, питаешься абы как. – Ничего, нормально. А ты как, Клав, адрес мой узнала? – Так ты ж писал. Не помнишь? Я ж тебе посылку высылала, когда ты только уехал. С вещами. Сама приехать не могла. Ты адрес дал, и я почтой России… – Понял, понял. Не трынди. Так чего приперлась-то? Я смотрю на Лёшку с удивлением. На нем привычная, такая знакомая майка, которая когда-то была белой. Спортивные штаны, растянутые на коленках. Шлёпки. Вроде, мой мужик. А вроде и не мой… В лице что-то странное появилось. Незнакомое – видимо, московский налет крутости. – Так что тебе тут надо? – повторяет он вопрос. – Денег? Нету денег. Все трачу на съем квартиры. – Нет, Лёшечка, не за деньгами я приехала. Просто говорю ж – соскучилась. Ты как уехал год назад, так нос и не кажешь. А у меня все равно теперь в Костроме работы нету. Закрылся магаз. Вот, решила здесь поискать чего. Тем более, думаю, муж тут. Вдвоем, оно, веселее. – Вдвоем, Клав, дороже, – Лёшка чешет небритый подбородок. – С работой тут тоже не ахти. Ладно, поживи пару дней и собирайся обратно. Нечего тебе здесь делать. – Как обратно, Лёш? Нешто не нужны в Москве кассирши? Да я и другую работу могу… – Такие вещи, Клав, заранее обсуждать надо, – Лёшка стоит в дверях кухни и смотрит на меня, как на врага народа. – Телефоны, думаешь, зачем изобрели? – Зачем? – туплю я. – А затем, чтобы по ним звонить! Чего дурочку из себя разыгрываешь? – кричит он. – И не надо меня нервировать… – Лёш, я не нервирую… – Нервируешь! Сначала звонят и спрашивают, можно ли приехать. – Я хотела, блин, сюрпризом. – У тебя получилось. Ладно, повторяю: коль приперлась, оставайся, покупай билет обратно и шкандыбай. Повидалась, посмотрела на меня и достаточно. Я думаю, наверное, он прав. Чего-то я не докумекала. Но ведь не гонит же сразу с порога? Не гонит. Отвык от меня. Может, за два дня и попривыкнет снова. Разрешит остаться. – У тебя деньги-то есть? – спрашивает. – Какие-то есть. Немного, Лёш. Нам даже по увольнению не выплатили. Магаз банкрот полный. – На водку хватит? Я б сбегал. Ну твой приезд типа обмыть. Вот, другой разговор! Я с готовностью достаю заначку из наличных. – На, Лёш. И правда сгоняй. Какая закуска пропадает. Пока ты сбегаешь, я еще чего наготовлю. – Особо не из чего. Но пошуруй, – соглашается он и уходит в коридор. Я снимаю куртку и начинаю шуровать. Да, не густо. А чего хотеть от мужика без бабы? Все логично. Но нашла макароны, банку с тушенкой. Плюс мои заготовки, и стол – шикардос! Попривыкнет снова Лёшка ко мне. И заживем в столице нашей родины вместе. А то не дело это – мужу и жене так долго жить раздельно. Возвращается Лёшка. Гремит бутылками. Я как раз и накрыла все – макарошки сварились, с тушеночкой перемешала. Аж самой есть захотелось. С утра ж в дороге, да пока нашла Лёшкин адрес… Сели, как раньше, выпили за встречу. – Клав, а на карте деньги есть? – спрашивает, когда уж первую бутылку уговорили. – Раз нам вместе теперь жить, давай мне, как главе семьи, переведи. Ой, я опять обрадовалась! Значит, действует семейная обстановка! А чего я хотела? Отвык мужик, да. Пусть обратно привыкает. Перевела ему сбережения. Себе уж оставила чуть-чуть – надо завтра сбегать в магаз, прикупить продуктов. Короче, Лёшка к вечеру набрался. Я аж вспомнила старые времена. Ну и не к добру. Начал он орать, ругаться. – У меня тут женщина! Москвичка. Не чета тебе! – кричит. – У нее и квартира, и все дела. Я к ней чинить унитаз приходил по вызову… Это я связно пересказываю, так-то Лёшка не очень связно кричал. Но я поняла, что он там имеет в виду. – …у нее и квартира. И работает парикмахером. Ты, Клав, покрасивше. Не спорю. Но с лица, как известно, водку… воду… не пить. Чего мне ее рожа… Я отсюда съезжаю. И к ней. Но не с тобой же мне к ней переезжать. Сама подумай! – Как же так, Лёшенька? – я даже поперхнулась от таких новостей. – Это что ж, ты любовницу завел? Я думала, ты на заработки уехал. Пашешь тут денно-нощно. А ты вона как! По бабам гуляешь! Они тут, значит, сантехников, вызывают, а на самом деле их от жен законных уводят! Такие здесь порядки? Не надо было мне на пьяного Лёшку орать, согласна. А, с другой стороны, такие новости сложно спокойно переваривать. Ну он с кулаками полез. Я от него в коридор. – Вали отседа! – кидает мне куртку, вслед сумку и рюкзак. К двери толкает. Я с испугу, что побьет – помню Лёшкину руку тяжелую – к двери попятилась. А он дверь открывает и наружу выталкивает, на лестничную клетку. И бабах! Дверь захлопывается. Я звоню, барабаню. Не открывает. По телефону набрала – ноль эмоций! Пишу ему, что я, мол, без денег осталась. Хоть переведи, сволочь, деньги мои. Нет ответа. Постояла, потопталась. Еще побарабанила в дверь. Тут сосед выходит: – Ты чего, – говорит, – хулиганишь? Сейчас полицию вызову. – Я Лёшкина жена, – отвечаю. – Какая жена? У него другая баба. Что я его бабы не видал? А даже если и жена? Право имеешь шуметь? Сколько времени видела? Если не открывает, значит нет его. – Есть! – Значит, не хочет тебе открывать! Не хочет, тут не поспоришь. Пошла я к лифту. Еду вниз и думаю: а чего делать теперь? Денег осталось совсем мало, но на метро хватит. Поездов уже сегодня домой нету… Посплю на вокзале. Может, завтра Лёшка одумается. Вещи я у него успела все выложить – рюкзак пустой. Вот дела… *** Утром я просыпаюсь в зале ожидания. Все тело затекло – жесть! Набираю Лёшке. Сбрасывает. Да и скоро телефон разрядится, а зарядка тоже у него осталась. Смотрю, почем билеты самые дешевые. Черт! Попала я – не хватает самую чуточку. Не подаяние же просить: подайте на билет домой, люди добрые. Кто у меня из знакомых в Москве, кроме гада Лёшки? Вот! Нашла в контактах дядю Яшу. Вроде, сеструха моя троюродная говорила, он тут. Эх, попытка – не пытка. Набираю. – Дядь Яш, это Клава. Не забыли еще? Нет? Хорошо. Я тут, дядь Яш, к Лёшке приехала… – ну и рассказываю ему всю историю. У самой слезы текут от несправедливости жизненной. Как прорвало. – Дядь Яш, у тебя нельзя денег попросить? Немного на билет не хватает. Почти все ему перевела. – На электричку хватит? – спрашивает. – Ага. И он диктует мне адрес загородный. – Приезжай. Это от Москвы недалеко совсем. Поговорим, решим, что дальше делать. От станции идти недолго. Любой подскажет. От ворот набери, я подойду, открою. Ну поехала я за город. Говорят, в Подмосковье дешевле снимать жилье. Я дядю Яшу понимаю. В хибарке какой-нибудь живет небось. Он-то, в отличие от Лёшки, почти все деньги дочке пересылает. На себе вон экономит. Любовниц не заводит. Хотя вдовец. Имеет полное право. А как вот мне теперь жить, не пойму…