Глава 2. Месяц назад. Продолжение

В общем, добрела я до дяди Яшиного поселка со странным названием «Майями а-ля рюс». Как назовут у нас чего – так хоть стой, хоть падай. Заборище солидный. Охрана. – Вы к кому? – спрашивает первый охранник. – Доставка? – спрашивает второй. – К дяде Яше я. Сейчас наберу, – про себя думаю, что не туда пришла. Больно круто все вокруг. Охранники смотрят с подозрением. Телефон на последнем издыхании, но сообщить, что я пришла – а туда ли? – успеваю. Вскоре вижу: дядя Яша топает. В светло-зеленом комбезе, кепарике. – Это ко мне, ребят, – говорит охране. Те расслабляются. – Что, опять домработницу ищите? – спрашивают с усмешкой. – Твой босс привередливый. Все ему не так… Хотя тут почти все такие. – Да, есть такое дело, – отвечает дядя Яша неопределенно и ведет меня вдоль высоченных заборов. За ними – сплошь замки торчат из-за деревьев. Видно, что народ тут живет зажиточный. Подходим к очередному заборищу. Дядя Яша чего-то там щелкает пультом, и мы проходим за калитку. За забором – парк. А вдали – двухэтажный особняк. Этот не ввысь пошел, как замки, а вширь. – Пошли, Клав, – тянет меня в сторону дядя Яша, – у меня тут домик. Реально, живет он в глубине парка, в небольшом домишке. Маленький, но уютненький. Налил мне чаю, хлеб на стол поставил, сыру, колбаски. – Угощайся, – говорит, – а я пока тебе скажу, чего надумал. У меня ж Ленка вот-вот родит. Помочь ей некому. У них ипотека. Муж вкалывает. А ты мне прям спасением, Клав, явилась. – Что, дядь Яш, мне поехать Ленке помочь с младенцем? Я завсегда. Только вот подкинь чуток деньжат. Говорю ж, на билет не хватает. Лёшке почти все перевела. – А что ты такая дурында? – качает головой. – Кто ж тебя надоумил ему деньги переводить? Ох, ума палата… – ругается, но по-доброму. Я на хлеб положила кусок сыра, сверху кусок колбасы – люблю так, и жую с явным аппетитом. Вот ведь как человек устроен: полное говно в жизни, а жрать хочется. Говорят, полнеют на нервной почве, потому что жрут. Я их понимаю. Не отшибает аппетит, хоть ты тресни. Хорошо, у меня конституция по жизни тощая. Жри – не жри, а стройность никуда не девается. Тьфу-тьфу-тьфу! – Кто ж знал, дядь Яш, что он такой сволочью окажется, – отвечаю. – Думала, воссоединение семьи и все такое. Так мне, что – Ленке помочь? Я завсегда, дядь Яш! Было дело, я и с дитями чужими сидела. Своих бог не дал. Но я давно перестала переживать по этому поводу. Тем более, что Лёшка постоянно, если не на работе, то пьяный. От такого какие дети родятся? Вот именно… – Не, Клав, не Ленке помочь. Она платить не сможет, а тебе работа нужна. Короче, я тут садовником. Повезло устроиться… – Ты один весь этот парк культуры херачишь? – я аж жевать перестала. – Не. Не совсем один. Я за парк ответственный. Если надо, нанимаю с одной фирмы людей. Зимой вот они на специальной машине приезжают и дорожки чистят. А если сам справляюсь с чем, то сам и делаю. Мужик, который здесь за хозяина, шибко не любит лишнего народу. У него, считай, только я с проживанием. И то, видишь, в своем домике живу. Остальная прислуга приходящая. Они, понимаешь, его раздражают. – Ишь ты! Меня б не раздражал, если бы кто-то мои полы драил. – Клав, да поди их пойми, олигархов этих! Вот, раздражают и все тут! Говорит мне как-то: «Я, дядь Яш, интроверт. Людей шибко не люблю»… Короче, с весны по осень хозяин уезжает на моря. Противно ему тут находиться, видимо. – Нервный какой! – А ты думала! Деньги так просто с неба не падают. Занервничаешь! Он даже к психологу ходил! Короче, Клав, я вот, как ты позвонила, думал. Я бы тебе тут все показал, рассказал. А сам бы поехал к Ленке. С дитем помочь. Буквально на пару месяцев. Хозяин и близко не успеет вернуться. По парку я тебе график напишу – что, когда делать. Ты будешь звонить в фирму. Они и подмогнут. Но пока не лето, тут и дел особых нет. Основное на тебе – дом. – Вон та домина? – показываю в сторону особняка. – Ага. Но ты не тушуйся. Там часть комнат заперта. Гостевые, его кабинет… Остаются две спальни, кухня, там, гостиная… короче, управиться можно по уборке. Тем более, что никто ж не живет, а значит не мусорит. Хозяин последнюю домработницу выгнал. Чего-то она там не то сделала, не то сказала… Короче, мне все равно новую нанимать. – Так ты ж говоришь, его с проживанием раздражает. А мне где жить? – Не тупи, Клав! Нет его! Он не узнает, что ты здесь жила… Я тебе покажу, где с сигнализации дом снимать. Будешь там прибираться: пол там помыть, пыль протереть, цветочки полить… Живи в моем домике, пока меня нет. Прикроешь на пару месяцев. За это время решишь, что делать дальше. Может и работу подыщешь. Может с Лёшкой помиритесь. Может разведетесь. С продуктами тут легко. Хочешь, заказывай доставку. Забирать от охраны – они сюда всяких-разных не пускают. Хочешь, сама до магазина ходи. Тут у станции есть супермаркет. Денег мне на домработницу выделено. Не густо, но на жизнь хватит. Понятное дело, я согласилась. Как вошла в дом, правда, чуть не упала. Меня дядя Яша предупредил: – Только не падай! А я все равно чутка прибалдела. Наверное, так в Большом театре. Как входишь – здоровый такой холл. Даже не театр – там гардероб, все такое… Тут, как в отеле «все включено». Пожалуй, так опишу. В центре – фонтан, прикиньте. То есть, люди его раздражают, а постоянно льющий почем зря фонтан нет. Пока хозяина нет, он, конечно, выключен. Но дядя Яша мне кнопочку показал. Включил и продемонстрировал. С потолка свисают здоровые люстры. На полу – мрамор. На стенах картины в золоченых рамах. – Картины, Клав, настоящие, – сообщил дядя Яша. – Вот если «Мона Лиза», то значит именно она. Подлинник. Я, правда, Моны Лизы не углядела, но я и не большой специалист. В общем, мысль дядину уловила. Показал он мне все открытые комнаты – везде богатство, знаете, вот прям прет! В глаза бросается. В целом, мне понравилось. Свету много – окна большие. Мебель солидная. Без всяких новомодных дизайнов, как в закрывшейся ИКЕЕ. Дядя Яша буквально пару дней еще пожил со мной и тут же уехал – Ленку в роддом забрали. – Вовремя, Клав, – говорит, – ты на мою голову свалилась. Видишь, Ленке уже рожать. Поехал я. Первые несколько дней я ходила в дом прибираться. Заодно все разглядывала, как в музее. Забыла дядю Яшу спросить, куда жена хозяина дома делась. Потом написала ему сообщение, он ответил: «Она тоже на море». Ну что – коротко и ясно. Одной, конечно, скучновато в такой домине. То телек посмотрю, то музыку включу… А потом думаю: а чего я живу в дядином домике? Чего бы мне не устроить себе первый и последний раз шикарную жизнь? Когда еще придется? Да никогда! Ну я и перебралась в домину. Так даже прибираться удобнее. К тому же у дяди Яши кухонька маленькая. А тут – громадина: здоровый холодос, куча посуды, навороченная плита… Я там целый день все изучала. Красота! В жизни ведь себе такого не купишь. Посмотрела припасы. Много всякого вина, водки, коньяки – аж специальное помещение под бутылки выделено. Для вина – отдельный холодос. Но заготовочек – ноль. Из всех банок только оливковое масло, сами оливки с маслинами, анчоусы – помню по магазу, стоят они как-то не по-человечески, и подобная дребедень. Ну я и накрутила банок. Думаю, и сама поем, и оставлю потом дяде Яше. Поселилась в комнату жены. По обстановочке определила принадлежность женскому полу и по барахлу в шкафу. От скуки начала наряжаться во всякие наряды. Вот честно говорю – исключительно от нечего делать. И представляю себя хозяйкой дома. До обеда уже успеваю все убрать. А потом наготовлю, бутылку достану и пирую под сериальчик. Из его припасов ничего не беру – все свое. Денег, реально, хватает затариться по полной программе. Да и чего там мне особо одной надо. Про работу решила думать попозже. Вот второй месяц пойдет, дядя Яша засобирается вернуться. Я и подумаю. Про подлеца Лёшку частенько вспоминаю, хотя не надо бы. Но он мне прислал в итоге сообщение, что подает на развод. Собирается на своей парикмахерше жениться, так как она москвичка. И вообще у него ко мне любовь, оказывается, вон оно что! – давно прошла. Обидно мне. Честно. Поэтому не думать о Лёшке не получается. Короче, в очередной такой безысходный день я вечерком открываю шкаф хозяйки, шурую там аккуратненько и вынимаю платье. Значит, смотрите: тонкое, типа атласного, золотистое, разрез от бедра, на спине вырез – держится на добром слове. Ну думаю, померяю. Надела. Красотень! Сидит, как влитое. И нормально, кстати, держится, не сползает. Подкрасилась – там косметики уйма. Такое ощущение, что тут не на одну тетку нарядов, украшений и парфюма, а на армию. Пошла вниз – в ту комнату, что недалеко от кухни. Я там ем. Там и телек огромный. Решила: гулять, так гулять! Нешто хозяин заметит исчезновение одной-единственной бутылки водки? Что он их, при его бабках, считает? Каждый вечер приходит и пересчитывает? Нет. А если и считает, то уехал он надолго. Как приедет и не вспомнит, чего там насчитал. А водка дорогущая! Как определила? Просто! Даю бесплатный совет: вбиваете в поиск название и видите, сколько она стоит. Вообще, без проблем! Я на цену глянула, ахнула и, тем более, решила пить. Налила в рюмку водки, наколола огурец и хотела выпить за наше бабское счастье. Потом хотела врубить телек и тусить дальше. Тут дверь в комнату распахивается, и заходит мужик. Я ж реально в лицо-то хозяина не видала. – Ты кто?! – я застыла с рюмкой водки в одной руке, с малосольным огурцом в другой…