Глава 12

Сегодня суббота. И мы дружно едем на скачки. Утром нам привозят несколько коробок со шляпками. Вместе с Аленой мы устраиваем ужасный шум – мерим, дурачимся. – Девочки! Поспокойнее, пожалуйста, – призывает нас Вовка. Он, понятное дело, участвует в процессе в качестве зрителя и основного судьи. Но шум заставляет его морщиться. Мне смешно и страшно. Шляпки должны удерживать на голове специальные булавки. Они неприятно впиваются в волосы, и все равно мне кажется – чуть ветер сильный подует и сдует мою шляпку к черту. Алена выглядит более спокойной. Она каждый год ходит на ипподром с отцом и мачехой. К тому же сама любит кататься на лошадях. – Я тебя научу, Клава, – мы перешли на ты. Так лично мне удобнее. – Будешь со мной ходить? Лошади классные! Не спорю: возможно, лошади и классные. Но как-то вот скакать на них совсем нет желания. Пока лучше эту тему не развивать. В итоге, днем мы выходим в полном составе к машине. На мне темно-бордовое платье до колена. Сверху – белое пальто в черную клетку. На ногах – туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Ну а на голове – да!!! – шляпа с большими полями! Волосы свежепокрашены стилистом. Шляпа бордовая – в цвет платья, с потрясным белым цветком сбоку. Красиво, но я чувствую, словно мне на голову кастрюлю надели. В машину залезать неудобно. Вылезать из машины неудобно. И я постоянно до нее дотрагиваюсь, боясь, что улетит. – Клава, не надо так часто трогать шляпу, – Вован, естественно, это замечает. – Боюсь, свалится или улетит, – признаюсь я. – Не улетит, не волнуйся. Мы будем сидеть в ресторане. Там практически не чувствуется ветер. Нас проводят через специальный вход для випла. И, действительно, вскоре мы попадаем в ресторан. Пока мало кто сидит – в основном народ тусуется, болтает друг с другом. Вижу уже знакомые с аукциона лица. Ну конечно, Ирка-стервозина тут, как без нее. – О, наша француженка пришла! – говорит она, когда меня замечает. – Ну что, как? Справляетесь ли с ребенком? – Вполне. А что с ней не справляться-то? Нормальный, взрослый человек. Алена смотрит на меня с благодарностью. М-да, видимо, нечасто девочку хвалят. Замечаю, как Вован отходит от нас к компании мужчин. Они здороваются и начинают разговаривать. Я остаюсь на съедение стервозине и ее подружкам. – Не понимаю, как можно нормально жить во Франции, – вступает одна из них. – Сколько туда ездила – ничего хорошего. Ну это она не ездила во многие другие места. Я бы рассказала, где на самом деле ничего хорошего. Хотя во Франции я не была… Может, там действительно так ужасно? – А мне понравилось, – говорит Алена. – Норм. Уж получше чем в той же Турции. Тэк-с, мне в этой беседе участвовать сложно. Лучше, как советует Вован, молчать. В этот момент как раз он и подходит с другими мужиками. – Вы, Клавдия, видели ведь Володину коллекцию картин? – спрашивает меня один из них. Я его видела на аукционе, но, как со мной водится, не запомнила имя. – Да, – киваю. Как ее можно не увидеть? Весь дом завешан. – Очень красиво. А что еще тут отвечать? Какие-то, реально, неплохие. Но я не такой фанат и знаток живописи. Точнее, вообще никакой. – Вы сами кого предпочитаете? Какого художника? – не отстает, блин! – Малевича, – выдаю я. А чо, правда, квадрат классный у него получился. Еще приходит в голову Айвазовский. Он постоянно рисовал море, волны. Это я помню. – Знаете, еще Айвазовского люблю, – озвучиваю свои мысли. – У меня простые вкусы. – Что вы! – восклицает мужик. – Отличные вкусы! Ирина сказала, вы из Франции. Поэтому удивляет, что вы наших назвали, а не французов. – Я же русская… – вспоминаю навязанное мне Вовкой происхождение, – аристократка. Мне ближе наша живопись. «Налетай не скупись, покупай живопИсь!», как говорится. Вот это я зря сказала! Пошутила, называется. Вован делает такие глаза, что мне хочется удрать отсюда куда-нибудь и спрятаться. – Ну, советский фильм такой был… – бормочу. Все начинают смеяться. – Да-да, Клава, «Приключения Шурика», вроде, – говорит кто-то из мужиков. – Надо пересмотреть. Спасибо, что напомнили! – Не за что, – говорю чуть бодрее, хотя Вовкин взгляд более добрым не становится. – Клава у нас простая такая аристократка, – вступает стервозина. – Любит все обычное, русское. Всякие там капусты квашеные, огурцы малосольные. Как я понимаю, водку сильно уважает. Борщи, наверное, Володь, варит? – и засмеялась, знаете, таким жутким, ведьминским смехом. У меня аж мурашки побежали. – Ой, слушайте, я с удовольствием бы посидела на такой диете, – говорит та, что аукцион проводила. – Это же очень вкусно. Но соленья не советуют. И борщи, если только вегетарианские. – Клава отлично готовит, – подтверждает ребенок, четко становясь на мою сторону. – Не сомневаюсь, – с ехидством отвечает стервозина. – Клавочка, а книжечки вы читаете? Толстого, наверное, любите? – Нет, Толстого я не очень, – честно говорю я. – Вот просто обожаю «Гамлета» товарища Шекспира. То есть, сам-то Гамлет мне крайне неприятен. Но книжка нравится. – Почему вам неприятен Гамлет? – с удивлением спрашивает мужик. А Вован все с большим интересом слушает разговор, даже не пытаясь его прекратить и поговорить о чем-то другом. – Он очень нехорошо поступил с Офелией, – отвечаю я мужику. – Некрасиво. Довел бедную девушку до самоубийства. Не нужно ей было идти на такие крайние меры. Но, видимо, психика была неустойчивая. Сильно расстроилась. И я ее понимаю. Короче, все мужики одинаковые. – Козлы? – хмыкая, спрашивает хозяйка аукциона. – Я с вами полностью согласна, Клава. Пожалуй, перечитаю «Гамлета». Посмотрю на него другими глазами. – Как с вами интересно беседовать! – восклицает мужик из Вовкиной компании. – У вас весьма оригинальный взгляд на вещи. Спрошу еще про любимый фильм. Я так понимаю, что вы любите советские комедии? – Само собой, – бодро говорю я, и тут вспоминаю, с какими людьми разговариваю. Надо что-то поумнее сказать. – Но больше всего люблю… – блин, как же его фамилия-то! – Феллини, вот! Мы тут смотрели у Владимира дома… Такой жалостливый фильм! Я прям заплакала. – Володе с вами повезло, – смотрит на меня с удивлением, но по-доброму, мужик, который спрашивал про любимых художников. – Вы такой искренний человек! И вкусы у вас совпадают. Вовка наш тоже любит Малевича, Шекспира и Феллини. Надо же! – Думаю, Клавочка специально так отвечает, – не дает расслабиться стервозина. – Изучила его вкусы и вот… Тут на мое счастье раздается какой-то громкий сигнал. – О, друзья, скоро начало. Надо рассаживаться. Вовка ведет нас с Аленой к нашему столу. На всех столах белоснежные скатерти, вазы с букетами цветов и бутылки с вином. – Это что, бесплатно? – показываю я на бутылку. – Нет, в качестве рекомендации. Если мы закажем другое вино, это уберут, – объясняет Вован. Вместе с официантом, который раздает меню в здоровых папках, подходит еще один мужик. Весь из себя, в костюме… – Будете делать ставки? Вот участники заезда, – и раздает книжицы с фотками и описанием лошадей, расписанием заездов. Если бы я еще чего в этом понимала. – Клава, предлагаю тебе выбрать, на кого ставить, на свое усмотрение, – говорит Вовка. – Проверим твою чуйку. Сам со знанием дела листает книжицу и делает пометки на специальном листке. Кошу глазом – Аленка явно в курсе дела. М-да, если бы меня с детства водили на скачки, я бы, наверное, тоже быстро ориентировалась. Рассматриваю фотки в книжице. Ага, вот темная, симпатичная лошадка. Пусть будет она. Прошу Алену помочь мне с листочком. Она мне тыкает где чего написать. – Ставки сделаю я, – Вован забирает у меня листок. – Это у нас традиция. Я их делаю, никому не говоря. И потом получается сюрприз. – Если выиграешь, – смеется Аленка, – то приятный. Если проиграешь, то для папы не очень. Но мы с ним обычно какие-то деньги все-таки получаем. Ну да, ну да… Неприятный сюрприз получится со мной, тут уж к гадалке не ходи. *** Во время заездов я больше в тарелку смотрю, чем на бегущих лошадей. Вован заказал все сам, поэтому мне приходится осторожно ковырять вилкой в мидиях и прочих деликатесах. И с ножом я не привыкла салаты есть. Второе тоже – обычно сразу нарезаю мясо на кусочки. В правой руке потом всегда вилка, а тут как китайскими палочками. Помню, мы с подругой как-то пошли в их ресторан. Она меня заставляла палочками есть. Недолго. Потом я плюнула на это дело и попросила нормальные приборы. Оно, конечно, ножом – не палочками, но все равно неудобно. – Клава! Клава! Твоя второй прибежала! – дергает меня Аленка. Вот это да! Чуйка сработала! – Ничего себе! Я что-то выиграла? – я реально в шоке. По лотерейным билетам никогда особо ничего не получала. А тут, на тебе! – Молодец, – хвалит меня не очень понятно за какие заслуги Вован. Никакого ж ума не надо. Чисто, пальцем в небо. – Я тебе скину выигрыш на карту. Вечером мне приходит цифра, которую я не сразу и осознать могу – столько нулей. – Вов, – стучу осторожно в дверь его кабинета. Просовываю голову. – Вов, там чего-то денег многовато пришло, – у меня даже голос сел от волнения. – Решил рискнуть. Сделал за тебя большую ставку. Обычно новичкам везет. А тут и ты, и лошадь – обе новенькие, – улыбается. – Так что наслаждайся! В своей комнате… ну то есть, в Иркиной, смотрю селфи, которые делала на скачках. А что? Мне шляпа идет! Вполне!