Глава 15

Все невесты присели перед ноэр-ганом в поклоне, а он протянул руку мне:

– Нира Рамина, я приглашаю вас на этот танец.

– Сочту за честь, ноэр-ган, – из-за гула в ушах я едва слышала свой голос.

Волнение зашкаливало, и я уже ничего не замечала вокруг. Вложила свою руку в его ладонь и на негнущихся ногах проследовала за ним к центру зала.

Заиграла музыка, и мы сделали первое танцевальное па. Шаг, еще шаг, поворот… Я не имела права на ошибку. Раз уж мне выпал такой шанс, этот танец должен пройти идеально.

– Вы прекрасно двигаетесь, нира, – произнес ноэр-ган с полуулыбкой. – Я любовался вашим Пламенным танцем.

– Благодарю, ноэр-ган, мне очень лестно это слышать, – отозвалась я тоже с улыбкой.

Я заглянула в его глаза – карие, с оранжевыми крапинками по радужке. Они не улыбались, в отличие от губ. В них было вежливое внимание, чуточку интереса, но куда больше – усталости. Словно этот бал, который только начался, уже успел ноэр-гану наскучить.

– Вы тоже хорошо танцуете, – решилась я на комплимент ради поддержания беседы.

– Спасибо, – ноэр-ган усмехнулся. – А пока мы вынуждены расстаться. Надеюсь на скорую встречу.

Плавный разворот, шаг вправо – и я уже в паре с другим кавалером. Этого пожилого мужчину я видела впервые. Мы обменялись любезными улыбками и станцевали свою партию молча. Следующим был еще совсем юноша, который принялся на мне оттачивать мастерство пикапа. За те несколько минут, которые мы провели вместе, он успел отсыпать с десяток комплиментов, пошутить, полюбоваться собой и, конечно же, надоесть мне. Поэтому, когда пришла пора, я с радостью упала в объятия нового партнера.

И тут же пожалела об этом. Ноэр-ран.

В груди мгновенно вспыхнул пожар, а с ним, кажется, загорелись и мои щеки.

– Нира Рамина… – его губы искривились в напряженной улыбке.

– Ноэр-ран… – я тоже натянуто улыбнулась. И попыталась чуть отстраниться, но безуспешно. Ноэр-ран будто и не заметил моего порыва, продолжая удерживать меня в объятиях, которые казались более тесными, чем того требовали приличия. Он смотрел на меня в упор, не давая отвести взгляда. Глаза… В них, в отличие от глаз ноэр-гана, пылали иные эмоции, а в глубине прятался огонь, точно такой же, как у его брата в ту ночь… Некстати вспомнились поцелуи, от которых сладко ныли губы… Касание разгоряченных тел…

«А вдруг это был он?» – мелькнула сумасшедшая мысль. Настолько сумасшедшая и глупая, что я мгновенно отбросила ее, устыдившись. А в следующую секунду мне вновь стало жарко, поскольку взгляд ноэр-рана переместился на мои губы.

К счастью, произошла очередная смена партнера, и эта пытка закончилась. Вот только от хаоса в мыслях не так-то просто было избавиться. Я даже не заметила, с кем танцевала следующие несколько партий, пока вновь не оказалась рядом с ноэр-ганом.

– Вот мы и снова встретились, – усмехнулся он. – Не могу понять, вы устали или взволнованы чем-то?

– Стыдно признаться, но все же первое, – солгала я. – Устала. Мне непривычны столь длительные танцы. В нашей глубинке  очень редко проводят балы. Простите, если доставляю этим неудобства.

– Не беспокойтесь, я испытываю подобные чувства, – отозвался ноэр-ган. – В этом мы с вами тоже похожи. Благо, танец уже заканчивается.

Последнее па, взаимный поклон – и музыка стихла. Наконец-то!

– Давайте я проведу вас на балкон, – сказал ноэр-ган. – Кажется, вам не помешает глоток свежего воздуха.

– Не откажусь от такого предложения, – я улыбнулась и взяла его под руку, которую он сам подставил мне.

Кажется, не было ни одного человека в зале, кто бы не вперился в нас взглядом. Эти взгляды кололи, жалили, испытывали, раздевали. Я ощущала себя идущей словно под обстрелом. Похоже, я стала гвоздем этой программы.

Но разве не этого ты добивалась, Лиза? Ведь все идет по плану и даже лучше. Пользуйся этим. Пользуйся, иначе потеряешь самое дорогое, что у тебя есть.

Мы оказались на балконе, и к нам тотчас подбежал слуга с подносом напитков. Ноэр-ган взял два бокала с вином, один подал мне, из своего же сразу сделал жадный глоток. Я тоже пригубила немного вина, затем принялась задумчиво водить пальцем по кромке бокала.

– Вы не очень разговорчивы, я заметил, – произнес между тем ноэр-ган.

– Это плохо? – уточнила я осторожно.

– Нет, – он слегка пожал плечами. – Наоборот. Не люблю пустые разговоры.

Я не нашлась, что на это ответить, лишь улыбнулась. Мы несколько минут постояли молча, задумавшись каждый о своем.

– Я оставлю вас, нира, простите, – заговорил ноэр-ган первым. – Необходимо уделить внимание другим невестам. Сегодня мне предстоит сделать очередной выбор… Той, которая уйдет.

– Конечно, ноэр-ган, – я кивнула. – Желаю не ошибиться в этом выборе.

– Во всяком случае, в одной нире я уже точно не ошибусь, – он с улыбкой окинул меня взглядом и удалился.

Я же на миг прикрыла глаза и сделала протяжный выдох. Все хорошо, Лиза, все хорошо… Ты стала еще на один шаг ближе к своей целе. К своей дочке.

Музыка, доносящаяся из зала, заглушала шаги, поэтому я не заметила, как мое одиночество было вновь нарушено.

– Вижу, нира, – над самым ухом раздался голос ноэр-рана, – вы не теряете время даром…

Сердце пропустило удар. Я медленно обернулась через плечо:

– Не понимаю, о чем вы, ноэр-ран?

– О ваших успехах в завоевании сердца моего брата, – он обошел меня и встал рядом. – Пока вы заметно лидируете.

– Это комплимент или упрек? – от этих слов, в которых просто сквозил сарказм, я занервничала еще сильнее.

– А вы как считаете? – взгляд ноэр-рана был устремлен вперед, не на меня, но от такого показного равнодушия становилось еще больше не по себе.

– Логичнее было бы расценить ваши слова как комплимент, – отозвалась я. – Ведь мы на отборе невест, и желание каждой из нир именно дойти до конца, а для этого необходимо показать себя, завладеть вниманием ноэр-гана. Однако из ваших уст это звучит все же как упрек. Но я не вижу ничего в своем поведении такого, что достойно осуждения, поэтому не понимаю ваших претензий.

– У меня нет к вам претензий, нира, – ноэр-ран усмехнулся. – Просто удивляют столь быстрые и разительные перемены: от тихони до соблазнительницы. Еще недавно вы боялись и взгляд поднять на Санара, а тут уже сами ищите с ним встреч и пускаете в ход свое женское обаяние. У вас появился наставник?

Я нервно хохотнула. Разговор скатывался в какой-то абсурд, да и сама близость ноэр-рана безумно давила, превращая мысли в кашу. Не знаю, как мне еще удавалось поддерживать эту странную беседу.

– Если вы ждете от меня каких-то оправданий, то их не будет, – произнесла я резко. – Не вижу в этом смысла.

Музыка, звучавшая до этого в бальном зале, стихла на исходе очередного танца. И в этой секундной тишине откуда-то сверху раздался детский плач. Анюта! В груди все болезненно сжалось, перед глазами потемнело. Я вцепилась одной рукой в перила балкона, другой же с силой сжала бокал, что тот едва не треснул.

– Что с вами? – поинтересовался ноэр-ран. – Вам нехорошо? Вы побледнели.

– Голова немного закружилась, – тихо ответила я.

Спокойно, Лиза, спокойно. Мало ли из-за чего Анюта может плакать? Намокшие пеленки, голод, скука, в конце концов. С личной кормилицей и толпой слуг ее не оставят на произвол судьбы.

Музыка грянула снова, и плач потонул в ее более громких звуках.

– Простите, мне надо пройтись, – проговорила я, отступая от ноэр-рана.

С балкона вели ступеньки вниз, в парк, и я бегом спустилась по ним. Мне нужно было увидеть дочку – это желание затмило все остальные мысли, и плевать на осторожность. Я не встречалась с ней больше трех дней, знала о том, как она и что с ней только со слов Вирги и Тины, и сердце уже изнемогало от тоски и тревоги. А этот плач стал последней каплей. Эмоции затмили разум. Я должна была увидеть своего ребенка, сама убедиться, что с ней все в порядке – и будь что будет!

На удачу у входа в нужное крыло мне повстречалась Тина.

– Ты что здесь делаешь? – заволновалась она. – Почему не на балу?

– Дай мне свою накидку, – попросила я отрывисто. – И платок. Пожалуйста.

– Ты что удумала? – зашептала Тина.

– Мне надо увидеть дочку, только одним глазочком, – я уже без разрешения стала сама развязывать тесемки на ее накидке. – Иначе сойду с ума. Я услышала, как она плачет… Мне надо ее увидеть.

– Ты уже сошла с ума! – в сердцах, но все так же шепотом, воскликнула Тина. Однако сняла с головы платок, а затем и накидку. – Держи. И идем. Тебе повезло, что сегодня заступила на пост смена Миаша.

– Смена Миаша? – растерянно повторила я. – О боги, я совсем забыла, что с недавних пор у покоев Анюты поставили охрану…

– Именно. А то как ты собиралась пройти к нирине? – Тина покачала головой.

– Хорошо, что тебя встретила… – я спешно принялась завязывать платок на голове.

– Не то слово… Накидку плотнее запахни, чтобы платья твоего никто не увидел.

Мы поднялись на второй этаж, Тина вначале выманила Лаурину из спальни Анюты, а когда та скрылась в соседней комнате, начала кокетничать со стражником, отвлекая его. И мне наконец удалось прошмыгнуть к дочке.

Моя девочка… Она уже не плакала и вроде как спала, но когда я взяла ее на руки, ощутила, что от нее исходит жар. Приложила ладонь к лобику и ужаснулась: да она вся горит!

Паника захлестнула меня с головой. Я заметалась по комнате, не зная, что делать. И как эта кормилица допустила подобное? Почему ничего не предпринимает?

Тина! Надо позвать Тину. Я ринулась к двери, но та распахнулась сама прямо передо мной. А на ее пороге вырос ноэр-ран. От страха я на несколько секунд забыла, как дышать.

– Что вы здесь делаете, нира Рамина? – его голос был холоднее льда, а взгляд, напротив, прожигал насквозь. – Верните нирину-ган в люльку. Немедленно.

– Но у нее жар, она горит… Ей нужен лекарь, – с отчаянием заговорила я.

– Кто вы такая? – следом в комнату фурией ворвалась кормилица и вырвала у меня дочку. – Как посмели притронуться к нирине-ган? – Но потом она все же узнала меня, попятилась в удивлении: – Нира?

– Позовите лекаря! – для меня же сейчас было важнее всего здоровье дочери. – Почему вы никак не реагируете? Вы же кормилица! У нее температура, не видите, что ли?

Лаурина же перевела недоуменный взгляд с меня на ноэр-рана.

– Но нирина-ган не больна… У нее просто…

–… пробуждается дар огня, – закончил за кормилицу ноэр-ран. – Поэтому у нее временный жар. Огненные оханы не болеют лихорадкой, странно, что вы не знаете это, нира Рамина. И я так и не услышал ответ на свой вопрос: что вы делаете в покоях нирины-ган?

Я, осознавая всю тяжесть своего положения, обессиленно закрыла лицо ладонями. Попала… Все-таки попала.

– Я жду ваших объяснений, нира Рамина, – от тона ноэр-рана по телу бежала дрожь. – Или хотите уйти отсюда в сопровождении стражи?

– Хорошо… – хрипло прошептала я, решившись. – Я расскажу вам. Только не здесь… Наедине.

Ноэр-ран медленно кивнул:

– Тогда следуйте за мной, нира.