Глава 16

Я шла за ноэр-раном на ватных ногах, с трудом различая дорогу и видя перед собой только его широкую спину. Да, я с самого начала всей этой авантюры готова была к тому, что, возможно, придется сознаваться, однако сейчас мне было страшно, до головокружения, до онемения всех конечностей. Какие последствия меня ждут? Поверят ли? Будут ли милосердны?

Я опомнилась, когда уже стояла в большой, с роскошью обставленной гостиной. Дверь справа от меня была приоткрыта, и я смогла рассмотреть кровать под прозрачным балдахином. Ноэр-ран сделал знак слугам удалиться, и мы остались одни. Он повернулся ко мне, взглянул вопросительно.

– Это ваши покои? – вырвалось у меня.

– Допустим. Это имеет какое-то значение? – отозвался ноэр-ран.

– Просто… Прилично ли мне, как невесте ноэр-гана, находится здесь? – ответила я тихо.

– Не в вашем положении думать о приличиях, нира. Да и не уверен я, останетесь ли вы в невестах моего брата, – ноэр-ран сел в кресло и взглядом приказал мне сесть напротив. – Все будет зависеть от ваших объяснений, удовлетворят ли они меня или нет. Итак, я вас слушаю.

Я сделала глубокий вдох… Но так и не смогла разомкнуть губ. Господи, как же во всем признаться? В памяти всплыли предупреждения Агаты, что виетты для охан – никто. Пустое место, сосуд для исполнения пророчества, не более.

– Возможно, мне стоит рассказать сразу  обо всем ноэр-гану? – наконец получилось произнести, правда, полушепотом. Мне вдруг показалось, что так будет лучше, что ноэр-ган скорее меня поймет и… Может, простит. А то какое понимание можно ждать от его брата?

– Надеетесь, что сможете растопить его сердце? – жестко произнес между тем ноэр-ран и подался вперед всем корпусом, вперив в меня свой взгляд. – Вы ведь уже многое сделали, чтобы расположить к себе ноэр-гана. Я за вами давно слежу, нира Рамина, ваше поведение и раньше вызывало у меня множество вопросов, сегодня же… Мои подозрения, кажется, подтверждаются. Вы же продолжаете юлить и уходить от ответа, и этим только глубже закапываете себя. А шансы обелить себя тают с каждой минутой промедления…

– Моя правда может оказаться неприемлемой для вас, – проговорила я, комкая кружево на юбке. – Невероятной. Я не знаю, поверите ли мне…

– Вы испытываете мое терпение, нира, – ноэр-ран уже почти рычал. – Что вы делали в комнате нирины-ган? Зачем вам она нужна? Отвечайте!

– Она моя дочь! – выкрикнула я, глядя на него со слезами отчаяния и злости. – Моя дочь, слышите? Я ее выносила и родила, я! А вы отобрали ее для своих прихотей, не считаясь ни с ее, ни моими чувствами!

В глазах ноэр-ран промелькнуло недоумение и неверие.

– Да, я виетта! – меня же будто прорвало, по щекам потекли слезы, а голос надорвался от крика. – Одна из тех самых, которых вы, оханы, подло используете для своих ритуалов! Из-за вас я лишилась семьи, всего, что у меня было в моем мире! Но главное – дочь. Вы отняли у меня мою дочь! Не верите? А это правда! Будь вы все прокляты!

– Этого не может быть. Виетты не помнят о том, что с ними было, – произнес ноэр-ран не очень уверенно.

– А я вот помню, представляете? И ту ночь, когда мною воспользовались, и тот день, когда украли мою дочь! – я закрыла лицо руками.

Меньше всего хотелось, чтобы ноэр-ран видел меня такой раздавленной, в слезах, но сдерживать рыдания уже было просто невозможно. Из-за них я не заметила, как ноэр-ран поднялся и куда-то направился, затем вернулся ко мне.

– Выпейте, – у него в руке оказался стакан с водой.

Я посмотрела на него сквозь пальцы.

– Пейте, – повторил он настойчивее.

Я молча взяла стакан и сделала из него маленький глоток.

– И вытрите слезы, – теперь мне протянули носовой платок, батистовый, с кружевом по канту. – И я жду продолжения с подробностями. Если вы действительно виетта, то как узнали, где ваша дочь? Как попали в наш мир? Во дворец?

– Значит, вы мне верите? – спросила я с надеждой.

– Еще не знаю, – ноэр-ран вернулся в свое кресло. – Хочу дослушать все до конца. А лучше с самого начала.

– Да что тут рассказывать? Вначале был тот странный сон в ночь перед моей свадьбой. Где я и незнакомый мужчина… В общем, вы понимаете. Потом я узнала, что это на самом деле был ваш ритуал виетт, – я с горечью усмехнулась. – Следом беременность… Муж не признал ребенка, ушел от меня. Я жила у подруги. Пошли мы как-то с ней гулять, я ненадолго оставила дочку с ней… Тогда-то Анюту и выкрали ваши. Я ее везде искала, обратилась в полицию… А следующим утром ко мне подошла женщина, Агата, и сказала, что знает, где моя дочь. Она показала мне через зеркало Анюту, там и Вирга была, и Тина… Агата помогла мне попасть сюда, в Бордвейн. Я хотела вернуть дочку, а если это невозможно, то хотя бы находиться к ней ближе. Меня предупредили, что вы, оханы, ни во что не ставите ни вэд, ни виетт, и бесполезно требовать каких-то прав на дочку. Я устроилась во дворец помощницей к Вирге. Анюта тогда не принимала никакую кормилицу, а при мне успокоилась. Я не собиралась никому показываться, готова была быть тенью, только бы около дочки. Потом приехала Лаурина, и я снова разлучилась с Аней…

– Значит, я был прав, это вы были тогда с нириной-ган, – протянул ноэр-ран. – Я застал вас утром, спящей с ней на руках…

– Это были вы, а не ноэр-ган? – встрепенулась я. – Ну да… Я же тогда вас еще не умела различать…

– А сейчас умеете? – он с усмешкой приподнял бровь.

– Сейчас умею, – вздохнула я без тени улыбки.

– Ладно, – ноэр-ран кашлянул в кулак. – Что было дальше? Как вы попали на отбор?

– Случайно. Одна из невест предложила мне поменяться с ней местами.

– Рамина Лердес? Предложила сама?

Я кивнула.

– У нее нет интереса стать супругой ноэр-гана.

– А у вас?

– А у меня есть, – тихо ответила я. – Если я стану женой ноэр-гана, то смогу всегда быть со своей дочерью. Поэтому… Прошу вас, – я взглянула на ноэр-рана умоляюще, – не выдавайте меня. Не разлучайте с дочерью. Я готова на все, чтобы быть с ней. На все.

Ноэр-ран резко поднялся, прошелся по комнате, о чем-то размышляя, я же ждала его следующих слов как вердикта. Поверил? Поможет? Или отвернется?

– Знаю, что мои чувства, моя судьба, моя жизнь для вас ничего не значит, – продолжила я торопливо. – Но если вы смилостивитесь, простите этот обман, могу уйти с отбора, стать обратно служанкой, только позвольте мне быть рядом с дочерью…

Но ноэр-ран продолжал молчать и расхаживать по комнате. Прищуренные глаза, сосредоточенное лицо, лоб с залегшей морщинкой – внутри него происходила некая борьба, от исхода которой зависело мое будущее. Наконец он остановился, сглотнул и произнес, не глядя на меня:

– Так уж и быть, я пока сохраню ваше истинное происхождение втайне, – желваки на его щеках напряглись. – Пока. Но за это потребую кое-что сделать.

– Все что угодно! – с жаром отозвалась я.

– Вы бы поосторожнее с такими словами, – ноэр-ран криво улыбнулся. – Так уж и все? Ведь еще даже не знаете, что я попрошу. Может это что-то аморальное?

Я растерянно опустила глаза.

– Но в каком-то роде так и есть, – продолжил он. – Вы должны будете шпионить. Для меня.

– Шпионить? – это было действительно неожиданно. И странно.

– За всеми невестами, в том числе и за Раминой Лердес. Она ведь тоже где-то во дворце?

– Да, – его проницательность тоже удивила.

– За ней будете следить особенно внимательно.

– Но почему? В чем вы ее подозреваете?

– А это уже не ваше дело. Ваше дело выполнять то, что я прошу. Старайтесь в течение дня подмечать всякие странности в ее поведении и поведении других невест, а вечером будете мне обо всем докладывать. Конечно же, никто не должен знать о нашем уговоре. Как и сегодняшнем разговоре. И помните, я в любой момент могу вас разоблачить, поэтому не советую хитрить или пытаться усидеть на двух стульях.

– Взамен я смогу продолжить участие в отборе? – уточнила я надломлено.

– Сможете, – теперь он посмотрел на меня в упор. – Вам повезло, что Око Галлео разглядело у вас ауру дара.

– Я не знаю, откуда она взялась у меня, – призналась я. – В моем мире нет магии.

– Вот и я об этом. Вам повезло, что вы виетта. И часть врожденного дара нирины-ган передалась вам, а он, в свою очередь, проявился, когда вы перешли в наш мир, – сухо отозвался ноэр-ран.

Он уже называет меня виеттой… Неужели все же поверил?

– Кстати, а с дочкой действительно все в порядке? – спросила я. – Я о лихорадке… Она не больна?

– Нет. То, что с ней происходит – совершенно нормально. На протяжении первого года жизни время от времени с ней будет случаться подобное, пока дар полностью не сформируется.

– Спасибо, теперь я спокойна, – я чуть улыбнулась. – И спасибо, что выслушали…

Он ничего не сказал на это, отвернулся, затем бросил через плечо:

– Думаю, на бал вам возвращаться не стоит. Выглядите вы неважно. У брата и гостей могут возникнуть к вам вопросы.

– Наверное, вы правы, – прошептала я, – но… Сегодня же объявят, кто уйдет следующей из невест.

– Это точно будете не вы.

– Вы так думаете? – мой голос дрогнул.

– А вы думаете иначе?

– Откуда же мне знать? Это ведь ноэр-ган решает.

Короткий вздох.

– Сегодня его решение коснется другой ниры.

Я кивнула, хотя ноэр-ран и не мог этого видеть: он по-прежнему стоял спиной ко мне.

– Тогда я пойду?

– Идите, я же сказал. Хотя постойте… Как вас зовут? – ноэр-ран все же обернулся и посмотрел на меня. – Как ваше настоящее имя?

– Лиза, – ответила я. – Елизавета Мельницкая, если быть точнее. Вы хотите проверить, была ли я среди виетт?

– Я не могу этого проверить. Никто не знает их имен, даже жрецы.

– Как же у вас все… не по-человечески, – я невольно усмехнулась. – Хотя… Ну да, о чем я… Вы же оханы. Извините.

До своих покоев я дошла быстро, временами переходя на бег. И еще никак не могла поверить, что все снова обошлось. Я раз за разом прокручивала в памяти разговор с ноэр-раном, его слова, взгляды, искала в них подвох. В некоторые моменты он вел себя странно, и это условие со шпионажем… Впрочем, я действительно готова на многое ради дочери, и если выполнение этого задания поможет мне, то сделаю все, как просит ноэр-ран. Главное, что пока я получила отсрочку, а там посмотрим.

Только в спальне я обнаружила, что в моей руке по-прежнему зажат платок ноэр-рана. Меня тотчас бросило в жар: как же я так забыла о нем? Наверное,  надо отдать… Но через Тину и Виргу я не могу этого сделать, иначе возникнут вопросы, откуда он. Значит, придется самой. Я развернула платок: влажный от моих слез, пятна от косметики. Смогу ли привести его в порядок? Мой взгляд случайно скользнул на вензель, вышитый в уголке: «Г.М». Геральд Мивальд. Я провела по буквам пальцем, а затем – это был какой-то внезапный, необъяснимый порыв – поднесла платок к носу и вдохнула легкий аромат мужских духов, которым он был пропитан. Сердце сразу бешено забилось, от страха и стыда одновременно. Что я делаю? Я спешно сложила платок и сунула его себе под подушку. Завтра разберусь, что с ним делать.

***

Когда дверь за той, кто называлась Раминой Лердес, закрылась, Геральд с тяжелым вздохом опустился в кресло, откинулся обессиленно на спинку и прикрыл глаза.

Почему он ей поверил? Наверное, потому, что подобную ложь не в состоянии выдумать ни одна шпионка. Это рискованно, глупо и, конечно же, наивно. Только та, кто настолько далека от мира охан, могла решиться на столь отчаянный, непродуманный, несуразный шаг.

Виетта… Такого Геральд точно не мог предположить. Да, он подозревал ее во многих грехах, не исключал причастность к шпионажу. И то, как ловко ей удалось привлечь внимание брата, растормошить его, удивляло. И почему-то раздражало, но об этом Геральд предпочитал не думать. Он вообще не привык анализировать свои чувства, застревать на них, вместо этого просто пытался отбросить их прочь.

Однако сейчас чувств было слишком много, и отделаться от них никак не выходило. И одним из них был страх. Тот самый страх, который рождали в нем его опасения, который тлел на самом дне его сердца. Страх, что это может быть та самая виетта, единственная, которая прошла ритуал не с Санаром, а с ним. Та самая, что до сих пор является к нему во снах и которую он, как ни пытается, не мог забыть. Светлые волосы, голубые глаза, манящие губы… – все, как у Рамины Лердес. Но этого мало, чтобы быть полностью уверенным, мало. Да и память имеет свойства искажать события и образы.

И все же, зачем он ее оставил? Да, идея сделать из нее шпионку была неплохая, тем более вскрывшаяся правда о настоящей Рамине Лердес, зачем-то поменявшейся местами с обычной вэдой, вызвало множество вопросов и подозрений. Но Геральд также отдавал себе отчет, что большой помощи от виетты (Лиза, она сказала, что ее зовут Лизой) ждать не стоило. Она не профессионал, в конце концов. Однако на суд брату Геральд пока решил ее не отдавать, ему еще хотелось понаблюдать за ней немного. Вдруг это все же «она»? Шансы ничтожны, как говорил Гейт, но вдруг…

А вот насчет настоящей Рамины Лердес и ее странной рокировки надо подумать.

Геральд вернулся в бальный зал в разгар очередного танца. Брат в этот момент кружил под музыку с Эланой Вайрис.

– Где ты был? – подошла к Геральду Фаэлина.

– Возникли некоторые дела, – отозвался он отстраненно.

– Не видел, кстати, ниру Рамину? – тетушка оглядела зал. – Что-то она тоже уже давно не попадала мне на глаза. И Санар ее искал, хотел пригласить на танец.

Последняя фраза отчего-то неприятно царапнула, кольнула сердце.

– Нет, я не встречал ее, – произнес он холодно.

– Нира Фаэлина! – сквозь музыку прорвался женский голос.

Тетушка обернулась, Геральд за ней: к ним спешила Вирга.

– Ноэр-ран, – она еще поклонилась Геральду и только тогда продолжила. – Нира Рамина Лердес  очень извинялась и просила передать, что ей внезапно стало дурно. Она у себя в комнате.

– Что-то серьезное? – заволновалась Фаэлина. – Может, позвать к ней лекаря?

– Думаю, пока не стоит, – ответила Вирга. – Нира Рамина, возможно, переволновалась слишком. У нее закружилась голова, появилась слабость… Ей нужно было прилечь.

– Хорошо. Следите за ее самочувствием, если вдруг станет хуже, непременно зовите лекаря, – сказала Фаэлина.

– Да, нира, – служанка поклонилась и убежала.

– Какая жалость, бедная девочка, – тетя сочувственно покачала головой.

Геральд все это время молчал, делая вид, что его это не касается. А вот появление брата после окончания танца не вызвало у него радости, особенно, когда Фаэлина сразу сообщила ему о недомогании Рамины.

– Думаю, все же стоит отправить к ней лекаря, – Санар был категоричен. – Распорядись, тетя, чтобы это сделали сейчас же.

– Хорошо, – с готовностью кивнула та.

– Узнай, возможно, ей надо что-то еще… Выполните любое ее желание.

– С чего такое особое внимание к одной нире? – вопрос вырвался у Геральда сам собой. – Ты ни с кем еще не был так заботлив. Или ты уже сделал свой выбор? Может, стоит уже готовиться к свадьбе?

– Не понимаю твоего сарказма, Геральд, – Санар посмотрел на него с любопытством. – Или мне это кажется?

– Действительно, – Фаэлина усмехнулась. – У тебя странный тон, Геральд. Если бы не знала тебя, то подумала бы, что ты ревнуешь. Или я не так уж не права?

– Ты не права, – отчеканил Геральд, ощущая нарастающее раздражение.

– Возможно, тебе стоит тоже присмотреть невесту? – не отставала Фаэлина.

– Действительно, если тебе кто-то нравится среди невест на отборе, я не буду против, – добавил Санар с легкостью. – Сделаем сразу две свадьбы…

– Пожалуй, я тоже покину бал, – произнес Геральд, демонстративно игнорируя «предложение» брата и тети. – Завтра на рассвете отправлюсь в Дорт, хочу на месте узнать, что там происходит. Новости оттуда тревожные.

– Ты о наводнении? – Фаэлина озабоченно сдвинула брови.

– Да, надо убедиться, так ли обстоят дела на самом деле, как нам передают.

– Будь осторожен, – сказал Санар. – К вечеру вернешься?

– Постараюсь, – Геральд кивнул и покинул зал.

Но прежде чем вернуться к себе, он завернул в покои к нирине-ган. Около ее кроватки дремала служанка Тина. Она сразу подхватилась, в ее глазах мелькнул испуг:

– Ноэр…

–… ран, – подсказал Геральд. – Это ты помогла нире Рамине оказаться в покоях нирины-ган?

– Да, но поверьте, нира Рамина не желала нирине зла, – Тина прижала руки к груди. – Помилуйте, ноэр-ран…

– Просто забудь обо всем, что здесь было.

– Хорошо, конечно, – та часто закивала головой.

– Где кормилица?

– В своей спальне.

Геральд уже собрался уходить, но в последний момент задержался у люльки и коснулся теплой щеки нирины:

– Как она? Жар не беспокоит ее?

– Нет, почти не беспокоит, – Тина улыбнулась. – Видите, как сладко спит?

– Пусть спит, – Геральд кивнул и направился к двери.

Напоследок он еще заглянул к кормилице, чтобы предупредить ее о том же, о чем и Тину: ниры Рамины здесь этим вечером не было.