Глава 25

Ноэр-ран привел меня в свои покои. Я остановилась в нерешительности у дверей, но он притянул меня к себе и запустил пальцы в мои волосы, поглаживая и перебирая их.

– Значит, это были… вы? – спросила я севшим голосом. От растерянности я не знала, как к нему обращаться, по-прежнему «ноэр-ран» или же, возможно, по имени… – Почему вы скрывали от меня?

– Потому что сам убедился только вчера, когда увидел рисунок, – его взгляд удерживал мой, точно магнит. – До этого сомневался… Был уверен, что этого не может быть.

– Я ничего не понимаю… Я запуталась. Что вообще происходит? – к горлу подступил ком, и мой голос стал еще глуше.

– Я попытаюсь объяснить, хоть это и нелегко, – он протяжно вздохнул. – В ту ночь… Санар не смог довести ритуал до конца, и мне пришлось это сделать за него. Заняться любовью с последней виеттой. С тобой. Жрец уверял, что от меня виетта не сможет зачать ребенка, что это лишь формальность, чтобы закрыть ритуал. Поэтому, когда узнал, что ты виетта, я лишь мог гадать, та ли ты или нет. Тем более, ты была матерью нирины-ган, а это исключало мою связь с тобой.

– Но я забеременела…

– Да, и это вызывает множество вопросов. Как и другие вещи, которые творятся в империи и нашей семье. Я даже отправился за советом к нашему бывшему верховному жрецу, надеясь на его опыт и мудрость, однако у него пока тоже нет ответов.

– Значит, опасения ниры Фаэлины были не напрасны. Она была права, подозревая, что нирина-ган не дочь ноэр-гана, – я заволновалась сильнее. – А сам ноэр-ган знает об этом? Что теперь будет с моей дочкой?

– С нашей дочкой, – поправил меня Геральд, отчего сердце защемило, а в груди потеплело. – С ней все будет хорошо. Санар не знает еще ни о чем. Даже о том, что ритуал виетт завершал не он. Брат не помнить ничего из той ночи. Я жду Роуллена, того самого жреца, он просил не торопиться, обещал подумать и найти выход.

– А как быть мне? Я ведь… Я ведь сбежала со свидания ноэр-гана, – меня снова бросило в жар.

– У вас же ничего не было? – брови Геральда сдвинулись на переносице.

– Нет, – я невольно улыбнулась. – Не дошло до этого. Я случайно увидела его татуировку и… все поняла. Я сбежала от него, – прошептала я. – Меня за это не казнят? А когда узнают, что сбежала с… тобой?

– Я не позволю никому что-то с тобой сделать, – он погладил меня по щеке. – Решу все с Санаром… Просто доверься мне.

– Но нас видели стражники. Ему могут доложить. Возможно, уже доложили, – я не могла так просто отпустить ситуацию. Да и голова шла кругом от всего, что узнала.

– Доверься мне, – повторил Геральд с нажимом.

Его губы накрыли мои, собираясь вовлечь в новый поцелуй, но в дверь вдруг энергично постучали, и раздался взволнованный голос советника:

– Ноэр-ран! Ноэр-гану опять нездоровится!

Геральд сразу выпустил меня из объятий, поспешил открыть дверь, у меня же внутри все тоже задребезжало, словно натянутая струна.

– Что произошло, Ламин? – услышала я сквозь гул в ушах Геральда.

– К нему зашел слуга, справиться, не надо ли чего, и нашел его без сознания, – отвечал советник. – Лежащим на полу. Лекаря мы уже позвали.

Геральд поспешил выйти из комнаты, я не выдержала и направилась за ним.

– Когда это произошло? – спрашивал он у советника на ходу.

Да, меня тоже это волновало. Вдруг виной всему я?

– Да вот, пять минут назад…

– А до этого что происходило? Стражники что говорят?

– Говорят, что как ушла нира Рамина, – Ламин обернулся и посмотрел на меня, – ноэр-ган из комнаты не выходил.

– Когда я уходила, он был вполне здоров, – быстро отозвалась я.

– И к нему никто не приходил? Он ни с кем не разговаривал? – Геральд, чтобы отвлечь от меня подозрения, которые явно возникли у советника, поспешил задать тому другие вопросы.

Я поняла, что он также пытается разузнать, не мог ли кто успеть сообщить ему о нашем поцелуе. Но и Ламин, и стражник все отрицали.

Мы подошли к покоям ноэр-гана одновременно с лекарем. Меня внутрь не пустили, вошли только мужчины, и я осталась ждать снаружи. Потом прибежала Фаэлина, стала взволнованно охать и ахать, пыталась расспрашивать меня, думая, что все случилось во время нашего свидания, пришлось снова оправдываться и объяснять, что я тут ни при чем. Мне все же хотелось думать, что это правда, и обморок ноэр-гана никак не связан с моим отказом. Наконец вышел Геральд

– Можешь поговорить с лекарем сама, – предложил он тетушке, и та сразу ринулась в спальню.

– У Санара опять резкая потеря сил, поэтому и обморок, – ответил Геральд на мой вопросительный взгляд. – Он пришел в себя, но быстро заснул от капель, которые принес лекарь. Теперь будет крепко спать до самого утра. И нет, здесь нет твоей вины, – добавил он уже тише, отводя меня в сторону. – Хватит об этом думать. Лучше вспомни, в мое отсутствие ничего странного не происходило? Может, кто-то из невест себя подозрительно вел?..

– За невестами ничего подобного не замечала, – я подавила вздох. – А вот за кормилицей Анюты – да.

– Лаура? Что с ней не так? – Геральд внимательно посмотрел на меня.

– Я видела, как она кому-то что-то передавала, при этом бросив ребенка.

И я рассказала ему все, что знала, даже свои подозрения с самого первого дня появления кормилицы во дворце. После этого Геральд сразу направился к Анюте. Кормилицы на месте не было, а дочка спала в кроватке одна. Спальня была погружена в полумрак, лишь около кроватки горел маленький ночник.

– Видишь, и так постоянно, – сказала я, устремляясь к Ане. – Она куда-то уходит, даже не сидит рядом с ней. Иногда зовет служанок, но чаще создает видимость своей работы. Как тогда в саду, когда я осталась приглядеть за я Анютой. И смотри, снова эта соска! – я достала ее изо рта дочки. – С ней что-то не так. И сын этой Лауры сосет такую же и спит с утра до вечера. Его не видно и не слышно.

Геральд, озадаченный, забрал соску, повертел ее в руках:

– Потом покажу нашему лекарю.

– Мне это показалось странным с самого начала. Только Вирга своей осторожностью и своими страхами останавливала меня и не давала поднять панику. Да и кто я была, чтобы это делать? Вначале служанка, потом невеста на отборе, – я взяла спящую Анюту на руки. – Мне не хочется больше оставлять ее здесь.

Геральд кивнул:

– Унеси  нирину ко мне в покои, а я хочу дождаться Лауру.

Мне тоже хотелось присутствовать в этот момент и взглянуть кормилице в глаза самой, поэтому я быстро отыскала Тину и передала малышку ей, сама же вернулась к Геральду. И вовремя. Лаура как раз шла по коридору, направляясь в комнату Ани. Я успела спрятаться за колонну, поэтому она меня не заметила. И только когда кормилица открыла дверь и перешагнула порог, вышла из укрытия. Я видела, как Лаурина замерла, а затем быстро направилась к пустой кроватке. Подняла лежащую там соску. Руки женщины затряслись. Она резко обернулась и наткнулась взглядом на меня, застывшую на пороге. Ее лицо исказила злость, с губ уже готово было сорваться возмущение или даже ругательство, как из тени комнаты вышел Геральд.

– Вы что-то потеряли, нира Лаура? – произнес он. – Или кого-то?

Она отшатнулась в испуге, чуть не сбив лампадку со столика.

– Ноэр-ран… – прошептала кормилица дрожа.

– Вы узнали меня, похвально. Это связано с тем, что вы очень внимательны или же… – Геральд выдержал паузу. – Вы просто в курсе, что ноэр-ган из-за своего самочувствия не может здесь находиться?

– Я… – она замялась, ее взгляд в панике метался с Геральда на меня.

– Куда вы уходили, нира Лаура? – его голос стал жестким. – С кем встречались? Почему оставили ниринау-ган одну?

– Я отходила на несколько минут, клянусь! Отдать одно распоряжение служанке, – неуверенно залепетала та.

– Ложь! С кем вы встречались? Какую информацию передавали? На кого вы работаете? – я впервые видела Геральда в таком состоянии. Вокруг него вдруг вспыхнул огненный ореол, в глазах вспыхнуло алое пламя, а на коже проступили некие знаки. Уж не то ли это обличие демона, о котором упоминала некогда Рамина?

Лаурина, заметив это, задрожала еще сильнее и упала на колени.

– Я все расскажу… Только пощадите, – с жаром зашептала она.

– Начинай, – велел Геральд, нависая над ней. – Кто тебя прислал во дворец?

– Мой муж. Это мой муж. Он узнал, что ищут кормилицу и отправил меня сюда.

– Это не тот ответ. Для кого ты шпионишь?

– Для Шариссаны, – упавшим голосом отозвалась Лаура.

– Что ты должна была делать?

– Передавать информацию обо всем, что происходит во дворце. И о ноэр-гане.

– Кому ты передавала ее?

– Не знаю, я не знаю этого человека, – на лбу кормилицы выступила испарина. – Он приходит в темноте, я не видела его лица.

– Что это за соска? – Геральд достал ее из кроватки. – Почему нирина-ган от нее все время спит?

– Она пропитана специальным настоем. Это наш семейный рецепт, чтобы ребенок был спокойным. Не шумел, не доставлял хлопот.

– Странный рецепт, – заметил Геральд, и я была с ним согласна. – И это все? – его тон был обманчиво спокойным, вот только пламя вокруг его фигуры стало ярче.

Оно отразилось в испуганных глазах Лауры, она вся сжалась, а потом зажмурилась и быстро заговорила:

– Нет. Там не только успокаивающий настой. На соске магия, которая должна блокировать рождение дара у нирины-ган, чтобы ослабить защиту Гортионы.

– Магия? – глаза Геральда сузились.

– Да. Но она не помогла! – Лаура подняла на него взгляд. – Дар все равно почему-то пробуждался. Вы же сами видели. Может, не так быстро, но все же… Он оказался сильнее их магии. Но я побоялась в этом признаться шариассанцам. Тем более, на провинции империи все равно напали бедствия, а здоровье ноэр-гана пошатнулось. Шариссанцы уверены, что это от их магии, и я не стала их разубеждать, иначе… Мне этого не простят. Убьют меня, семью…

– Шариссанцы готовят заговор против Гортионы?

– Я не знаю, господин, не знаю… – по щекам Лауры потекли слезы. – Я больше ничего не знаю.

Геральд позвал стражу и велел им запереть Лауру в ее комнате.

– Пусть пока будет там, с сыном. Завтра решим, что с ней делать дальше,  – пояснил он уже мне.

Стоило нам остаться одним, Геральд вернулся в свое обычное состояние, только выглядел более уставшим, и тогда я решилась приблизиться к нему.

– Ты веришь ей? – спросила его.

– Не знаю, – он задумчиво покачал головой. – Слишком много белых пятен. Мне кажется, она что-то не договаривает.

– Но насчет соски я была права, – заметила я.

– Более чем, – ответил Геральд, приобнимая меня за талию. – Идем. Нам сейчас всем необходим отдых.