Глава 26

– Надо искать нирине новую кормилицу, – сказал Геральд, когда мы вернулись в его покои, где ждала Тина с Анютой.

Служанка  выглядела всполошенной и с настороженным недоумением следила за Геральдом и мной, но боялась и слова произнести.

– Это может занять время, – я не на шутку тревожилась по этому поводу. И с легким укором вспоминала Виргу, которая заставила меня выпить свой отвар, чтобы молоко перегорело. – В прошлый раз ее еле нашли, Аня мало кого принимает. И ведь по вашим правилам кормилицей должна быть обязательно охана. Хотя не пойму, в чем разница.

– Я бы тоже не хотел, чтобы мою дочь кормила вэда, – с непонятным упрямством произнес Геральд.

– Нет, лучше пусть она умрет с голоду! Сейчас в тебе, как и в других оханах, говорит снобизм и гордыня, а не разум, – я забрала малышку у Тины. Глаза девушки при этом выражали один большой вопрос: «Что происходит?»

– И что предлагаешь делать? – Геральд посмотрел на меня, нахмурившись.

– Искать ту, кто не даст умереть с голода нашей дочке. Жаль, я этого больше не могу сделать, – я вздохнула с горечью.

– У нас Диана неделю назад как родила, – подала все-таки голос Тина. – Это помощница кастелянши. Здоровая, аккуратная девушка. Можно попробовать…

Я выжидающе взглянула на Геральда, и он наконец кивнул:

– Ладно, пусть будет так… Позовите эту Диану. Если Анна ее примет, пусть пока заботится о ней.

Тина убежала, а мы остались вдвоем. Точнее, втроем. И это было странное чувство, волнительное и одновременно радостное. Геральд подошел к нам и осторожно коснулся детской ручки.

– Возможно, вам придется переехать в другую резиденцию, пока здесь все не утрясется, – сказал он.

– А ты? – сердце встревоженно толкнулось в груди.

– Останусь здесь, решать вопросы. Неизвестно, что еще задумала Шариссана. И сколько еще шпионов во дворце. А я хочу, чтобы вы были в безопасности. Завтра, когда Санару станет лучше, надо будет обсудить с ним этот вопрос.

– А о нас и Ане скажешь?

– Разве это можно скрыть? – Геральд усмехнулся и накрыл ладонью мою руку, которой я придерживала дочку. – А ведь меня к ней всегда тянуло…

– Наверное, ты просто чувствовал… – я улыбнулась, но договорить не успела. Вернулась Тина, с девушкой, которая была мне смутно знакома, и еще и с Виргой за компанию. И следующий час была сплошная суета вокруг Ани, Геральд даже покинул на это время свои покои. Тут-то на меня и посыпались тысячи вопросов от подруг. Однако я не спешила рассказывать обо всем, но пообещала, что они будут первые, кто все узнает, когда это будет можно.

Анюту разместили в комнате по соседству, мне же Геральд не позволил уйти  следом, задержав:

– Останься у меня.

– До утра? – я вроде бы ждала чего-то подобного, но вдруг немного растерялась. Желание остаться боролось со страхом, правильно ли это будет. Когда ничего неясно, а обстоятельства запутываются все сильнее.

– Можешь и до утра. Но лучше подольше, – широкая ладонь Геральда легла на мой затылок, притягивая к себе, а в следующую секунду его губы накрыли мои. И я признала полную капитуляцию.

Когда я раньше вспоминала ту роковую ночь, казавшуюся сном, и представить не могла, что смогу испытать все вновь. Сон должен был кануть в небытие, как и тот мужчина, чьи ласки доводили меня в нем до исступления, как и та я, бесстыдно отвечающая на них. И вот теперь это вдруг стало реальностью, только еще ярче, острее, безумнее. Ненасытнее. Страсть захватила нас настолько, что мы потеряли счет времени. Это было так удивительно и странно, будто мы уже давно знали друг друга и теперь жадно тянулись навстречу, стремясь поскорее стать одним целым. Сплетение разгоряченных тел, рваное дыхание словно одно на двоих, неутолимая жажда касаний и поцелуев – и взрыв сумасшедшего экстаза как финальная точка единения.

Какое-то время мы даже не могли говорить, поцелуи и объятия заменяли слова, которые сейчас совершенно были лишними. Потом я долго лежала на плече Геральда, слушала его дыхание и биение сердца и ни о чем не думала, а он  перебирал мои волосы и зарывался в них лицом. Перед глазами была знакомая татуировка змеи, и я иногда задерживала на ней взгляд и расслабленно водила по ее очертаниям пальцем.

– Значит, мой рисунок помог правде открыться, – собственный голос в тишине спальни показался мне ужасно хриплым. Кажется, мне удалось сорвать его.

– Отчасти, – ответил Геральд. – Но это было скорее подтверждение моих подозрений.

– Значит, не зря я решила его нарисовать, – я усмехнулась.

– Не зря, – эхом отозвался Геральд.

Не зря… Да и все остальное, возможно, тоже случилось не зря.

Утро я встретила одна. Проснулась, а Геральда рядом уже не было. Куда он мог пойти в такую рань? Только бы снова не отправился куда-нибудь далеко и срочно.

Однако мои опасения оказались напрасными. Он скоро вернулся, в одной рубашке, без камзола, и заметно вспотевший.

– Утренние тренировки, – пояснил мне, улыбаясь. – Я же говорил, что не люблю спать допоздна.

Геральд  быстро поцеловал меня и направился было в ванную, но потом остановился и многозначительно посмотрел на меня:

– Может… Присоединишься?

Я прикусила губу, сдерживая усмешку, потом ответила:

– Почему бы и нет? У меня как раз обычно в это время по расписанию водные процедуры.

Завтракали мы тоже вместе. Анюта находилась здесь же, спала в люльке, которую по моей просьбе перенесли сюда.

– Что-то слышно про ноэр-гана? – поинтересовалась я.

– Он еще не просыпался, – ответил Геральд. – И это немного беспокоит.

– Что говорит лекарь?

– Выжидает время.

Однако прошел еще час, другой, а ноэр-ган так и не проснулся, и терпеть даже лекарь забил тревогу, пытаясь привести его в чувство. Уже нервничали все: и Фаэлина, и советники, и приближенные слуги. Геральд почти все время пропадал на половине брата, я коротала время с Анютой в тени деревьев недалеко от трех фонтанов, дарующих хоть какую-то прохладу и свежесть.

– Вот ты где, – у меня из-за спины вынырнула Рамина. – Совсем меня бросила. Сбежала, а я только от других узнаю последние новости.

– Прости, – я виновато улыбнулась и предложила ей сесть рядом.

– И что это значит? – она взглядом показала на Анюту. – Как и твоя ночевка где-то в другом месте. Точнее, я знаю где, но вслух произносить не буду. Похоже, подруга, у тебя тайн куда больше, чем у меня.

– Ты права, – вздохнула я. – Я не все тебе рассказывала, но это потому, что тайна моя была слишком важной и, может даже, опасной. Да и поверить в нее трудно.

– Но теперь-то можешь рассказать? – Рамина улыбнулась.

– Что-то могу, – кивнула я. – Нирина-ган – моя дочь. Я виетта, Рамина. Пришла из другого мира за ребенком, которого у меня украли…

Мой рассказ не был длинным, я не вдавалась в подробности, упомянула лишь самые важные моменты, но и этого было достаточно, чтобы Рамина сидела, замерев от удивления и приоткрыв рот.

– Так а ноэр-ран тут при чем? – понизив голос, спросила она потом. – Ты изменила с ним ноэр-гану?

– Нет, просто все оказалось намного сложнее, я потом тебе объясню, – я похлопала подругу по руке.

– А мне все же хотелось бы услышать еще объяснений от Рамины Лердес, – Геральд появился словно из ниоткуда. – Когда по дворцу разгуливает шпион Шариссаны, ваша история, нира Лердес, продолжает вызывать вопросы. Да, не смотрите на меня так, я в курсе о вашей рокировке с Лизой.

Глаза Рамины расширились в испуге и удивлении.

– Извини, но мне пришлось признаться, – сказала уже я. – Правда, продолжаю повторять, что в шпионаже ты не замешана.

– Я? В шпионаже? – испуг на лице Рамины стал еще явственней. – Но почему вы так подумали? Я же… Никогда… Да не в жизни… Не представляю как… И Миаш, он же… – она лепетала и чуть не заикалась. – Я… Я виновата, что попросила подменить меня Лизу, но только потому, что не хотела быть невестой ноэр-гана… Только Миаша… А бабушка… Она была бы против… И от участия в  отборе ведь нельзя было отказаться… Но мне пришло приглашение… И я поехала… Плакала в ожидании разлуки с Миашем… А тут встретила Лизу… Оно само как-то придумалось… Простите… Знаю, что виновата… Но прошу вашей милости, – под конец она едва не плакала.

– Геральд, – я посмотрела на него умоляюще.

Но он обернулся к одному из стражников, маячивших неподалеку, и приказал ему:

– Позовите капитана Вестора.

Миаш пришел быстро и выглядел не менее испуганным, чем Рамина, а когда увидел ее, заволновался еще сильнее. Видимо, понял, что их тайна открылась. Он принялся также сбивчиво объясняться, извиняться и просить не судить строго. А под конец и вовсе сказал:

– Если и решите нас наказать, то лучше это сделайте со мной за двоих. А Рамину помилуйте.

– Нет, – вскочила тут Рамина, – лучше меня накажите! Миаш ни в чем не виноват!

– Молчи, глупая! – прикрикнул на нее жених. – Я сам понесу наказание!

– Это ты молчи! Я без тебя никуда! – и она бросилась к нему, прижалась тесно к груди. – Никуда.

– Идите уже отсюда, – проговорил Геральд, чуть поморщившись. – Оба.

– Это значит… – Рамина глянула на него с надеждой.

– Идите, – повторил он с нажимом. И добавил: – Пока я не передумал.

– Спасибо, ноэр-ран, – Рамина поклонилась так низко, что ее собранные в хвост волосы коснулись земли.

– Благодарю, ноэр-ран, – Миаш тоже поклонился, а потом повел невесту за собой.

– Какие шумные, – ворчливо заметил Геральд, присаживаясь рядом со мной.

– Спасибо, – я тоже благодарно сжала его руку и улыбнулась. – Да, они немного сумасшедшая парочка, но зато любят друг друга.

Геральд на это хмыкнул.

– Как ноэр-ган? – спросила я уже серьезно.

– Все так же, – ответил Геральд задумчиво.

Но тут его внимание привлекла мужская фигура в белых одеждах, спешно направляющаяся к нам. Я тоже попыталась вглядеться, чтобы понять, кто это. Но Геральд уже быстро поднялся на ноги и взволнованно произнес:

– Это Роуллен!