34

Мужчину, что спас и увел Соню из туалета, как выяснилось, звали Влад. Пока они шли до зала суда, девушка устроила ему допрос с пристрастием. Однако Влад отвечал уклончиво. Девушке удалось выяснить лишь то, что весь прошедший месяц она никогда не оставалась одна. За ней «присматривали».

Эта новость шокировала и вместе с тем, вызывала в душе такое невероятное чувство полета, что хотелось улыбаться во весь рот. Значит, Демид не забывал её. Он продолжал заботиться о ней даже на расстоянии.

Но стоило переступить порог зала заседаний, как от легкости на душе у Сони не осталось и следа. Исход дела все еще был не определен, а это означало, что Демида могут признать виновным и посадить на очень много лет. Даже от одной мысли об этом Соню тошнило.

Набравшись мужества, она все же зашагала дальше, и заняла одно из свободных мест в конце зала. Влад устроился рядом. Невооруженным глазом было видно, насколько он напряжен. Выходит, судьба Демида ему тоже была небезразлична.

Заседание продолжилось, и девушка вся обратилась в слух.

В какой-то момент адвокат Демида подал ходатайство на повторный допрос одного из свидетелей. И, к изумлению Сони, этим человеком оказался тот самый мужчина, который только что угрожал ей в туалете!

Удерживая салфетку возле разбитой губы, он поднялся на трибуну, и, отыскав взглядом в толпе именно её, вдруг посмотрел прямо в глаза.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Михаил Морунов. Начальник охраны в доме господина Леонова.

— Вы уже выступали перед судом на предварительном слушании, но пожелали высказаться повторно. Почему?

— Я не озвучил некоторые известные мне факты, и теперь хочу их озвучить.

— Что ж, мы слушаем вас, господин Морунов.

— Мы… я и Виолетта Леонова какое-то время назад состояли в близких отношениях.

— Насколько близких?

— Мы встречались. Втайне от всех.

— Продолжайте.

— Однажды Виолетта рассказала мне, что Леонов не является её биологическим отцом. Её мать забеременела от другого мужчины, будучи замужем за ним, но до какого-то времени хранила это в секрете. Виолетта узнала обо всем, подслушав родительский разговор. Точнее, они ссорились. Вскоре после этого события супруга Романа Георгиевича пропала без вести.

На несколько мгновений в зале суда воцарилась мертвая тишина, после чего народ зашумел, загудел. Соня непроизвольно перевела взгляд на Леонова, и даже с большого расстояния было очевидно, как сильно не понравилось этому человеку услышанное. Его челюсть была плотно сжата, а лицо багровело буквально на глазах.

Между тем Михаил Морунов продолжил свою речь.

— Отношения у Виолетты с отцом всегда были очень напряженные. Несмотря на все мои настойчивые рекомендации, он не приставлял к ней телохранителя, позволяя самостоятельно передвигаться по городу, даже находясь в алкогольном опьянении. Ссылался на то, что не хочет еще больше осложнить их отношения, насаждая заботу. У меня все.

Зал зашумел еще сильнее, и судья постучал молотком по деревяшке, призывая всех к порядку.

Вдруг с одного из мест поднялся высокий, очень бледный и худой парень в очках, неизбежно привлекая к себе всеобщее внимание.

— Могу я тоже добавить кое-что к своим показаниям?

— Уважаемый суд, защита ходатайствует о повторном допросе свидетеля Ильи Романовича Леонова.

— Ходатайство одобряю.

Брат убитой девушки дошел до трибуны, и кое-как взобрался на неё. По его виду казалось, что он или очень измотан, или чем-то серьезно болен. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами залегли темные круги.

Но стоило этому парню заговорить, в его голосе послышались такие стальные ноты, что весь зал мгновенно затих. А его не по годам тяжелый взгляд устремился прямо на Леонова.

— Орудие убийства, нож, который был обнаружен возле места преступления, выглядит точно так же, как тот, что я подарил своему отцу на день его рождения год назад. Он просил меня умолчать об этом факте в суде. Клялся, что это просто чудовищное совпадение. Вроде как у преступника был такой же, а свой он просто где-то потерял. Но я решил, что суд должен знать об этом.

— Ах ты, неблагодарный щенок! — проревел Леонов со своего места.

Весь красный, он подорвался со стула, норовя броситься в сторону трибуны, но конвой вовремя задержал его.

Этот жуткий мужчина что-то кричал и вырывался, обещая расправиться со своим сыном самым страшным образом. И вскоре его удалили из зала.

Народ продолжал гудеть, кто-то стал выкрикивать обвинительные фразы в адрес Леонова, и судье пришлось еще долго стучать молоточком по деревяшке, прежде чем все более или менее успокоились.

Во время прений, когда выступал прокурор, Соня едва не пала духом. Его речь звучала таким образом, что не оставалось никаких сомнений в необходимости осудить именно Демида за это убийство. Даже несмотря на все шокирующие, открывшиеся суду обстоятельства.

Но когда слово взял его адвокат, надежда вернулась. Этот уверенный в себе молодой человек приводил такие доводы в пользу своего подзащитного, с которыми невозможно было поспорить. Соня кивала каждому его слову, но в то же время очень боялась радоваться раньше времени.

Когда стали оглашать приговор, весь зал поднялся, и, казалось, люди даже дышать перестали. Суд признал Демида виновным в незаконном проникновении в чужое жилище с целью хищения информации, и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. Условно! В виду того, что он явился на суд добровольно, а так же представил важные доказательства в раскрытии других уголовных дел. Обвинение в убийстве с него сняли, в виду открывшихся обстоятельств.

Народ взорвался аплодисментами! Соня стояла и плакала.

Как только Демида освободили, она бросилась к нему со всех ног. Врезалась с разбегу в твердую мужскую грудь, стиснула в крепких объятиях, уткнулась носом в мощную шею, и окончательно дала волю слезам. Разрыдалась, как маленькая девочка.

— Ну все, маленькая, все, — Демид утешал ее, крепко прижимая к своей груди, и ласково поглаживая по голове. — Хватит сырость разводить.

Соню захлестнуло такими эмоциями, что казалось, просто разорвет, если она не выплеснет их сию же секунду.

— Ты!.. Ты!.. — с силой ударила она его кулаком по груди. — Ты хоть знаешь, что я тут пережила?!

— Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь? — возмущенно отозвался Демид.

— Твою задницу прикрывает, — послышался рядом насмешливый голос.

Они вместе как по команде обернулись, и увидели Влада, который, потеснив Соню, пожал руку и крепко обнял Демида.

— Поздравляю с победой, брат.

— Брат? — ошеломленно переспросила девушка.

— Мой лучший друг, — пояснил ей с улыбкой Демид. — Почти как брат. Я смотрю, вы уже успели познакомиться?

— Успели, — согласно качнула головой Соня, и, слегка сузив глаза, посмотрела в упор на любимого мужчину. — Кстати об этом знакомстве. Ты что, приставил ко мне охрану?

— Это ты что ли растрепал? — усмехнулся Демид, переведя взгляд на друга.

— Поехали уже отсюда, — увильнул от ответа Влад. — По дороге все тебе расскажем.

Они втроем беспрепятственно покинули здание суда, и вышли на свежий воздух. На душе у Сони было так легко и тепло, что хотелось танцевать и петь в голос. Демид всю дорогу нежно обнимал её за талию, а как только они отыскали автомобиль Влада, затащил на заднее сидение и алчно набросился с поцелуями.

Влад занял водительское место, и какое-то время не ничем не напоминал о себе. Но потом, очевидно, ему это надоело, и в салоне раздалось вежливое покашливание.

— Ну что, друзья, может, поедем куда-нибудь, отметим?

Демид с неохотой оторвался от Сониных губ, но перестать смотреть ей в глаза так и не смог.

— Давай в другой раз, брат, — произнес он, продолжая жадно разглядывать лицо девушки.

Влад негромко рассмеялся.

— Ну, хорошо, тогда скажи хотя бы, куда вас отвезти?

Удивительно, что Соне в этот момент было совсем не стыдно перед другом Демида за их непотребное поведение.

— Я даже не знаю, — задумчиво отозвался её мужчина, и она, наверное, впервые в жизни увидела на его лице озабоченное выражение. — Этого я как-то не продумал заранее.

— А сколько сейчас времени? — подала голос девушка, безуспешно пытаясь усмирить свое бешено молотящее сердце в груди и сбившееся дыхание. — Мне скоро нужно будет Макса забирать из садика.

— Отлично, — улыбнулся ей Демид. — Тогда мы едем в садик!