Глава восьмая

Ночью мне приснился Делано. Он сидел с ногами на моей кровати, кормил попугая финиками и настойчиво повторял, что ничего нам не отдаст, увеличивая громкость и чуть ли не впадая в истерику. Почему-то во сне возразить ему я ничего не решалась и проснулась поэтому с ощущением, что что-то прошло мимо меня.

Вообще-то проснулась я от воплей внизу. К отелю приляпали целых пять звезд, но это было только начало. Роскошь наличествовала везде, так что, предполагая про золотой унитаз в дедовом доме, я не шутила, а вот с комфортом были все-таки нелады.

Вода лилась невесомой тонкой струйкой, кран, когда-то щедро украшенный стразами, подтекал, балдахин на кровати не стирали с того дня, как открыли отель, а было это, если верить рекламе, лет сорок назад. Ну и звуки с улицы, и то, что Лайеллу приходилось еще хуже, чем мне…

Я повернулась и застонала. Кровать заскрипела, на улице кто-то снова истошно завопил, и к первому, и ко второму я успела привыкнуть. Это Ифрикия, Гануа, одна из самых продвинутых стран континента. Здесь беглые дедушки прячут сокровища, выбалтывают секреты попугаям, попугаи в одиночку ищут клад, а за ними в свою очередь гоняются школьные учителя, профинансированные местной улыбчивой мафией. Романтика. У нас так не живут.

Кое-как закрутившись в простыню, потому что спать приходилось голой, я поплелась в ванную. Вода, на мое счастье, текла неплохо, и я собиралась воспользоваться этим шансом, чтобы как следует вымыть голову. В тот момент, когда я по инструкции вспенила второй раз шампунь, кран фыркнул и струйка почти что иссякла. Воя от досады сквозь зубы, я вытряхнула из стаканчика щетки и принялась по капле собирать урожай. С десятым стаканом с волос перестала стекать мыльная пена, и я вылезла из душа, злая уже с утра.

На часах было без пяти девять, я постучала в комнату Лайелла и лишь затем сообразила, что стоит какая-то подозрительная тишина. Я вернулась к себе и проверила сообщения.

«Спи, Дэй, я поехал решать с птицами».

— Вот спасибо, — пробормотала я и села в кресло. Нужно было спуститься поесть, но я вытянула ноги и рассматривала их, словно видела первый раз в жизни. Меня поразила ифрикийская болезнь: ничего не предпринимать тогда, когда можно ничего не предпринимать.

— Все из-за тебя, — сказала я, имея в виду Делано.

Что мне мешало тихонько сцапать то, что мне было нужно, и сделать вид, что так и было? Тем более попугай улетел, а он явно дороже, чем то, что висит в клетке. Зачем дед вообще повесил это в клетку, чем он думал, старый маразматик?

Да-да, злая я была еще с душа. Но это только начало, день долгий, надо вещи собрать, но сперва поесть, что ли…

Вниз я спустилась убитая окончательно и, выходя из лифта, заметила, как девушка на рецепции делает мне выразительные знаки. Я закрутила головой… Ах, ну да. Как я могла забыть, а Лайелл все-таки вредина.

— Доброе утро, мистер Делано! — злорадно гаркнула я так, что проснулась половина туристов в холле, ожидающих заселения. — Я смотрю, почку вы защищали достойно.

Если бы не девушка на рецепции со своей уникальной мимикой, я так и прошла бы мимо Делано в ресторан, его и не заметив. Спал он в кучке бесприютных пока что любителей местной экзотики, только помят был куда основательнее.

Под глазом синяк, ворот рубашки порван, губы разбита. Обнять и плакать. На моем месте сотня женщин не долго думая так бы и сделали, потащили еще в номер раны зализывать, а там кровать, все дела. Странно, что его не подобрал еще никто, пока он сюда шел, или гануанки циничнее, жизнь такая.

— Какую почку? — пробормотал Делано, садясь и прикрывая драный ворот. Что у него там, что он прячет? Я даже шею вытянула, но нет. Не повезло. — Это меня утром местные пацаны обработали.

— Что, им тоже ваша почка нужна? — ухмыльнулась я, но шутка себя исчерпала. Срочно надо было придумывать что-то новое. Я плюхнулась рядом, скинув на пол чью-то поддельную «Ли Биттон», и закинула ногу на ногу. Тонус стал возвращаться. — Не беспокойтесь, это туристы из Содружества. На нашем языке они могут сказать только «ту ти ту ту ту ту».

— Мне нужны деньги, — куда-то в сторону пробурчал Делано. — Ваш брат оказался прав.

— Он всегда прав, — отмахнулась я. — То есть…

— Мне не поверили. Абсолютно. И потребовали залог.

— Почку, — не сдержалась я.

— Зачем им почка? — удивление Делано было настолько искренним, что я захлопала глазами. — Нет. Залоговая на наследство. На мою долю. Но у меня только птицы, которых здесь… сами увидите.

— Не увижу, — пообещала я. — Мы сегодня уезжаем.

Делано повернулся ко мне, и на мгновение у меня сердце екнуло в районе горла. Я чуть было не выпалила «давайте ко мне в номер, пока еще время есть», но почему-то подумала, что Делано поймет не так. Не в смысле романтики и всего остального, а за деньгами. Э, нет.

— Зачем вам деньги? — спросила я. — Лайелл выкупит ваших птиц. Мы их даже вам отдадим, за исключением клетки. И десять миллионов пиастров, и ни в чем себе не отказывайте. — А потом я, кто бы мне сказал почему, ляпнула абсолютную глупость. — А что там может быть, какой клад? И как вы собираетесь искать птицу?

— Есть методы, — не слишком охотно признался Делано. — Я знаю его повадки, могу посвистеть, выставить клетку… Ах да, вы же на нее нацелили свои загребущие ручки. Зачем вам клетка?

— Не ваше дело. Дальше что?

У меня было преимущество, а у Делано, если что, еще один целый глаз.

— Проблема в том, что Бимпо рожден на воле, но долгое время прожил у доктора Крэсвелла. Он вполне мог улететь далеко, но мог и остаться. Он ленив, знаете ли, при хорошей жизни все расслабляются.

Я сделала вид, что это ко мне не относится.

— Так что пара дней у нас с вами есть.

— Ого, — протянула я. С другой стороны…

Моя жизнь была слишком размеренна, и тут Делано безоговорочно прав. Мне нужна какая-то встряска. И классные фото, потому что сколько можно пугать подписчиков опытами.

— Далеко он улететь вряд ли мог — в районе достаточно шумно. Как вы помните, окна у доктора Крэсвелла были постоянно закрыты, так что к городскому шуму он не привык и скорее всего будет напуганный сидеть где-то на дереве. Может быть, он прилетит обратно к дому, но на это надежды мало. Главное — его поймать. Дальше все дело техники.

— Да, — с понимающим видом кивнула я. — Всего-то понять, что он там воркует, нанести на карту неизвестно чего, собрать экспедицию и отправиться выкапывать клад. Мистер Делано, а если это вообще за пределами Гануа? А там, на секунду, где война, а где все границы закрыты. Там одной почкой уже не отделаетесь. Даже двумя. Там вас разберут на все органы раньше, чем вы сможете предложить им альтернативу.

— Не нужно мне десять миллионов. Я возьму их у вас в долг. Может быть, деньги и не понадобятся. А если вы отправитесь со мной, то сможете все оплатить сами.

— Где вы такую наглость купили, мистер Делано? — прищурилась я. — Бросайте вы птиц, клады и школу. С вашей внешностью и напором вам прямая дорога в альфонсы! Обеспечите себя до конца своих дней приятно и без напряга!

Делано покраснел, я смутилась. Не потому, что предложение было двусмысленным, а потому, что он мог быть вообще не по женской части.

— Мне надо успеть найти попугая раньше, чем это сделает местная мафия, — сказал Делано, а вокруг наступила тишина. Я повертела головой…

Ах, конечно.

— Вы не орите так громко, — посоветовала я. — Слово «мафия» эти туристы понимают отлично. Можно сказать, вы им сейчас наступили на любимую их мозоль.

Мне тоже стоило быть осторожнее, потому что все головы тут же повернулись ко мне. Кто-то достал телефон и примеривался, как бы лучше снять нас на камеру.

Положение становилось немного патовым.

— Так, пошли ко мне в номер, — скомандовала я. — Из-за вас я осталась голодная. Вы, кстати, тоже хотите есть, вряд ли мафия… О Тени! — заорала я на туристов. Меня тут же ослепила пара вспышек. — Синема! Актер! Фильм! Кино! — попыталась я изобразить процесс съемок жестами, тыкая пальцем то в себя, то в Делано. — О Тени…

Надо было остановиться на мафии.

Я дернула Делано за рукав и перепрыгнула через какие-то чемоданы. За спиной я услышала восторженный вопль туристов и ругань Делано. Может, ему там сломали что-то, но мне было уже все равно. Я неслась к лифту и тащила за собой этого чудика.

— Стоп! Нет! К лестнице!

Где-то там, в подсобных помещениях, были пандусы. Потому что гостиничные тележки нужно было как-то таскать с этажа на этаж тогда, когда лифт не работал, эти лестницы нам и показал сообразительный коридорный.

Я благодарила архитектора этого отеля за то, что руки у него были из задницы и настроил он от всей души. Туристы подотстали, у нас появилась фора, я затащила Делано в подсобку, откуда был ход на нужную нам лестницу.

— Ого, — сказала я.

Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, а где-то за дверями и стенами голосили лишенные автографов туристы.

Мы стояли, чересчур тесно прижавшись друг к другу.

— Мне это почти даже нравится, — ледяным голосом изрек Делано. — Но дальше-то что?

— А, — очнулась я, так и не успев понять, мне нравится или так себе. — Дальше мы пойдем ко мне в номер, там поедим и дождемся Лайелла.

— Зачем нам ваш брат?

Действительно, Лайелл в данный момент немного лишний…

— Он сейчас отбирает у вас наследство, — напомнила я. — И договоримся, каков будет обмен. Нам туда, — и я ткнула пальцем влево, пока наши отношения не перешли из деловой плоскости в горизонтальную.

Я шла впереди и думала напряженно, где и куда мои мысли свернули, а главное почему. Мне не хватало ярких приключений, да? Ну вот я их, похоже, получу на свое то самое место, на которое Делано наверняка пялится, пока я поднимаюсь по лестнице.

— Хм, — сказала я, открыв дверь номера.

— Хм, — отозвался Лайелл. — Извините, я вам, кажется, помешал?