Глава 21-2

Герцога слушались. Герцогу поклонялись. Герцога уважали. Даже образ короля как-то сам собою мерк, когда речь заходила об Орфесе. Это я все к чему? К тому, что страж нас повел, но неохотно, и все время оборачивался по дороге. Мутный он какой-то, хотя мужу его поведение странным не казалось. По крайней мере, супруг и виду не подавал, шагал за Эрионом с непроницаемым лицом, да еще и держал клетку с попугаем.

Да-да, клетку! Ее привезли на третий день, и квартирка пришлась Лошу по вкусу. Правда, перед этим он непременно затребовал подушку, чтобы устроить себе перину. И подошла ему одна из третьего десятка предложенных. Замок попугай сам ловко закрывал и открывал, несмотря на магическую составляющую. У меня же закрались смутные сомнения, что и в питомнике аррел мог себя вести точно так же. В общем, Лошариус был еще более мутным, чем местный страж. Однако требовалось прояснить некоторые моменты.

— Лош, — позвала я.

— Чего тебе, Настасья? — важно спросил едущий на герцоге птиц.

— А ты мне ничего не хочешь сказать?

— Надо подумать… — он театрально закатил глаза, выдержал многозначительную паузу из нескольких секунд и, наконец, снизошел до ответа: — Ничего.

— А если подумать? — о, я тоже могла быть настойчива, если хотела до чего-нибудь докопаться.

— Что ты хочешь знать?

— Почему тебя боится весь коллектив питомника? — не стала юлить и спросила прямо.

— Знать не знаю! — аррел сделал честные глаза, и даже его клюв в ту секунду вызывал доверие, но я ни на грамм не поверила, поэтому покачала головой. — Не веришь, — констатировал он.

— Нет.

— Хорошо-хорошо! Я скажу, а то ведь не отстанешь.

— Уж сделай милость…

— Сделаю, не сомневайся. Слушай меня, Настасья, и не пропадешь! — голос птица понизился до шепота, хотя говорили мы посредством магии, и нас никто не мог слышать. — Кто владеет информацией, тот владеет миром, — сообщили мне.

Прелестно! Просто прелестно! А главное, как лаконично и исчерпывающе! Но если логически рассуждать, становилось понятно, что попугай знал о каждом сотруднике питомника нечто такое, чего бы сами они ни за что никому не рассказали. Но знать мало, аррел еще и умело пользовался полученными незаконно сведениями. Разумеется, в свою пользу.

— Что бы вы желали посмотреть сегодня? — спросил страж. Нет, не у нас. Смотрел Эрион на Лоша.

— Ну, и что бы вы хотели сегодня посмотреть? — не удержалась от сарказма я и тоже взглянула на аррела. — Или стражу версию про баб озвучить?

— Грубая ты, Настасья. И совсем не умеешь подобающе себя вести в обществе трех мужчин, — попытался уличить меня Лош. Но совесть сегодня взяла выходной и крепко спала.

— Нас все равно никто не слышит.

А что? Именно так все и было.

— Эх, всему-то вас юных учить приходится! — вздохнул птиц. И что-то в этом тихом, непривычном для попугая вздохе заставило меня насторожиться.

— Ты же сам сказал, что обычно тебя слышу только я, а все остальные — лишь тогда, когда ты сам этого пожелаешь. Разве не так?

— Так, да не так, — философски заметил птиц. — То есть, обычно, конечно, да, но в вашем случае…

Убью! Вот правда, возьму и убью! И даже наваристым бульончиком не побрезгую!

— А ну признавайся…

— Ты сначала этому кутиле Эриону ответь, что нам к ветеранам надо, а уж потом вопросы честным птицам задавай, — нахохлился Лошариус.

Что мне оставалось делать? Только послушаться, потому что пришли мы сюда с герцогом исключительно из-за пернатого, а ведь были альтернативы! Были! Меня, между прочим, сам архимаг в свою башню в гости приглашал. Не важно, что с сестрами, которых я в глаза не видела. И одна бы сходила.

— Его Светлость еще раз хотел бы осмотреть помещение для пожилых птиц, — выпалила я и посмотрела на супруга.

Он молчал, но выражение лица было весьма красноречивым. Орфес словно говорил мне: «Да? Я хотел осмотреть?». Страж лишних вопросов задавать не стал и снова понесся вперед. Торопился от нас отделаться, я же прищурилась, пытаясь испепелить одну вредную тушку взглядом. Жаль, что огонь не моя стихия.

— Ну?! — с нажимом спросила я.

— Что ты хочешь знать, женщина? — и птиц очень ловко сделал вид утомленного жизнью страдальца.

— Кто еще может нас слышать?

— Кто-кто… герцог в пальто! Ты запомни, чем чаще вы с ним это… соединяетесь в страсти, тем больше магии друг друга в вас накапливается. А аррелы птицы подневольные, мы на магию хозяина падкие. Скоро до того дойдет, что я нашего Ори совсем родным считать буду. Да он уже что-то явно чует, хоть и не все, конечно… Не все…

Я покосилась на супруга. Лицо непроницаемо по-прежнему, но уголки губ чуть подрагивают, словно он пытается скрыть улыбку. Но это ладно, про это я и вечером спросить могла. Сейчас меня куда больше интересовало кое-что иное.

— А ты про пальто-то откуда знаешь? — подозрительно прищурившись, задала вопрос птицу.

И глазом не повел. Ответ заранее заготовил, что ли?

— Узнаешь в свое время. Сосредоточься, Настасья, и не отвлекайся по пустякам. Мы все же сюда по делу притащились.

Наша процессия как раз подошла к вольеру, который только казался пустым, но если хорошенько приглядеться, в нем водились полуживые голодные птички, доживающие свой век на скудном магическом пансионе.

— Надеюсь, мое присутствие не нужно? — практически сразу спросил страж. Смотрел он на попугая. Герцог тоже смотрел на Лоша и понимал моего птица гораздо лучше Эриона.

— Если понадобитесь, мы вас найдем, — сообщил ему Светлость. Тот слегка побледнел, обреченно кивнул и ретировался гораздо быстрее, чем того требовали обстоятельства. А мы с аррелом остались, и теперь внимание Ори переключилось на нас, поэтому от его следующего вопроса мы вздрогнули. Лично я точно. — Ну, и что дальше?

А правда, что? Чтоб не остаться крайней, я тоже посмотрела на птица, который в эту минуту лениво выбирался из клетки. Хорошо, что герцог поставил ее на пол. Как знал. Оказывается, крыльями очень даже легко можно открывать засов на «квартирке». Любопытно, как Лош справится с замком на вольере?

Попугай вразвалочку дошел до двери и… Я глазам не поверила! Он использовал магию! Мою родную! Зеленую! Что-то щелкнуло, и створка приоткрылась, образовав щель. Туда и юркнул пернатый заговорщик, продемонстрировав нам невообразимую для такого грузного тельца прыть. Лош скрылся в зарослях, и лишь иногда в траве мелькала красная часть его оперения.

— Как ты думаешь, зачем ему понадобилось возвращаться? — тихо спросил у меня герцог.

— Не знаю, — честно призналась я. — Но по опыту, хочу сказать, что от этой птички можно ожидать всего. Как невинного розыгрыша, так и коварного мирового заговора.

— Я пришел к такому же выводу, — нисколечко не успокоил меня супруг.

Вообще, мы со Светлостью, словно часовые, бродили вдоль вольера с пенсионерами вот уже несколько минут. Попугая частично видели. Он копошился под листьями у самой земли.

— Что он там делает? — нахмурилась я.

— По-моему, он копает, — ответил герцог.

В целом, примерно к такому варианту и я склонялась, если бы не одно «но» — Лош даже поглощать пищу не любил сам, предпочитая, чтобы его кормили. Если рассуждать логически, копает — значит ищет, ищет — значит спрятал, сам — значит вещь настолько важная, что ее поиски нельзя доверить даже мне. Хмм… А любопытство зашкаливало.

Пауза затянулась, во мне же росла потребность поговорить с супругом, рассказать правду. Хотя бы ту, которую я знала сама, а ведь это была всего лишь верхушка айсберга.

— Меня Эривард Ги сегодня приглашал в свою башню, — зачем-то выпалила я. Чего ждала? Сама не знала.

— Вот как? — муж странно на меня взглянул.

Не то изучающее, не то с укором. Стало неуютно. Возможно, именно из-за этого, внезапно возникшего ощущения я продолжила:

— С сестрами.

— Насколько я знаю твою родословную, Тэс, у Тануша Толди была лишь одна дочь, у которой был один ребенок — это ты, — спокойно сообщил мне Ори то, что я без него знала.

Как нормальный человек…

А вот как совершенно ненормальный, я теперь могла поверить в любую чушь. Например, в переселение душ, связь Толди и Фрея. Но с этим ладно, пусть. Прочту дневник — выясню. А вот в сестер хотелось верить отчаянно. Интересно, какие они? Веселые или серьезные? Счастливые или нет? О, я бы нашла, о чем поговорить с ними. Только понятия не имела, где их искать, а дневник и записи далекого родственника ни на шаг не приблизили меня к разгадке.

— Плохо быть одной, — ответила я.

Ори подошел и бережно обнял, притянув меня к своему массивному горячему телу. Он не просто делился теплом, он показывал, насколько он близок. А ведь к такому уютному счастью и привыкнуть недолго.

— У тебя есть я, — хрипло выдохнул Светлость.

И… И я едва позорно не расплакалась. Даже всхлипнуть успела.

— Уовии-и-и-и! — раздалось рядом.

Лош укоризненно качал головой, но его дикция хромала.

— Что? — не поняла я.

— Тьфу! — мне под ноги из клюва аррела выкатился прозрачный стеклянный шарик размером с грецкий орех. — Любовнички, говорю! До дома никак не дотерпеть?

Но ни слов птица, ни его упреков мы со Светлостью не заметили. Нас интересовал прозрачный шар.

— Что это? — и, конечно, я потянулась к загадочному предмету.

— Замри! — скомандовал Ори. Эх… Ну, давай, изучи его сам, а я подожду вердикт.

Светлость первый взял странный шар и… он перестал быть прозрачным, его заполнил черный непроницаемый мрак.

— Ух ты ж… — протянула я. — Распознаватель магии?

— Самый совершенный из тех, что мне доводилось видеть, — кивнул герцог, внимательно рассматривая артефакт.

— Ха! Распознаватель! Бери выше! У этой штучки три полезных свойства: распознаватель, накопитель и узнаватель! — гордо заявил птиц. Герцог его не слышал, я же обратила внимание на выпачканные землей лапы и клюв Лоша.

— Поясни, — попросила его.

— Шар распознает магию и может являться ее хранилищем. Хозяин досыта накормил меня и максимально загрузил шар прежде, чем исчез с Леандора. Я ждал и ждал, но никто не приходил, и надежда стала меркнуть во мне вместе с тем, как капля за каплей утекала и жизнь, но потом пришла ты… — пояснил аррел.

— Но я могла и не прийти, — возразила я.

— Не могла, Настасья. В этом-то и есть фокус. Кроме стандартных функций артефакт обладает одной весьма редкой особенностью — он позволяет узнать родственные души, а также притягивает их, являясь природным магическим магнитом. Тебя ко мне притянуло, смекаешь? — выпалил Лош.

Я же задумалась. Лично мне наше с птицем знакомство казалось спонтанным и неожиданным, а по его словам выходило, что меня к нему, как бычка на веревочке, притянула магия. И что я должна смекнуть?

— Хочешь сказать, что мне достаточно держать артефакт при себе, и сестры притянутся сами?

— Бинго, детка! Джек пот! Джокер! Лото миллион! Прямое попадание! — возликовал Лошариус. И снова слова хорошо знакомые мне и совершенно чужие для супруги герцога. Что сказать? Будем разбираться дальше.

— А теперь мне можно подержать шар? — спросила у Светлости.

— Можно, держи, — улыбнулся Ори, и веселые лучики морщинок собрались в уголках глаз.

Шарик перекочевал в мою ладонь. Он казался кусочком теплой и какой-то очень домашней тьмы. Но стоило артефакту коснуться кожи, как тьма стала рассеиваться, заменяясь иными цветами… Почему цветами? Да потому что их было три. Конечно, большую часть шара занимал изумрудный оттенок, но оранжевый и фиолетовый очень красиво его обрамляли.

— Это еще не все, — со знанием дела предупредил аррел.

— Не все свойства озвучил? Наверняка, артефакт еще ботинки чистит, и ужин готовит, — не удержалась от ехидства.

— Почти, — кивнул Лош.

— А стандартный определитель показал у тебя наличие лишь целительской магии, — произнес герцог.

— Это не удивительно. Например, Гмыра считает, что оранжевой и фиолетовой магии не существует.

Ори улыбнулся.

— Она консервативна, как и многие другие арсы, но предмет знает хорошо. Просто не спорь с ней, Тэс, — предупредил Светлость.

— Я над этим работаю.

— Я знаю, — кивнул он. — И горжусь твоей выдержкой.

Эх, мужчины! Вот вроде и не сказал ничего такого, а все тело словно теплой волной омыло. И я тоже улыбнулась в ответ.

— Домой? — спросил муж.

— Конечно! Потому что дома ванна и ветчина! — заявил птиц, но, несмотря на нашу регулярную близость, муж пока его не слышал, а я привыкла.

— Домой, — согласилась со своими мужчинами, спрятав артефакт в потайной карман на груди.