Глава 24-1

Глава 24

Себастьян встретил нас у зала, где обычно проходили практические занятия у целителей. Прошел почти месяц с того момента, как я попала на Леандор. Конечно, за такой срок я постигла лишь азы огромной дисциплины, именуемой магией. Заклинания и простейшие бытовые чары мне все еще давались с трудом, но в лечении местных недугов я преуспела и вполне сносно справлялась с практически любой поставленной магистром Арбери задачей.

— А ты чего здесь, а не в классе? — спросила у нашего общего друга Диана.

— Вас жду, — буркнул Себ. — Тэс, там это, к тебе пришли.

Его взволнованный вид, признаться, насторожил и меня.

— Кто? — поинтересовалась я.

— Арс. Здоровый такой! Помнишь, мы ему паразита удаляли?

Как не помнить? Первая операция всегда особенная, даже если это просто вскрытие фурункула, а тут целый паразит. Кроме того, приятно, когда спасаешь кому-то жизнь.

Сработали мы тогда чисто, регенерация у крылатых хорошая. Не понимаю, в чем причина его визита.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Поди пойми его! Он даже магистру ничего не говорит и тебя требует, вот Арбери меня и послал вас высматривать, — откликнулся Себастьян.

— Ну пошли, спросим, какие у Иркофа возникли проблемы, — вздохнула я и вошла в класс.

Все бы ничего, здоровье — дело тонкое, и в нашем целительском деле всякое случается, но Лош завел свою любимую пластинку:

— А я предупреждал, что добром твои кровавые эксперименты не кончатся!

— И вовсе они, благодаря Себастьяну, не кровавые, — ответила я.

— Конечно, а чего бы тогда арс снова сюда пришел? Наверняка ему стало хуже! А виновата ты. Надо думать не только о себе, Настасья, но и о репутации мужа! Не последний арс в академии…

— Во-первых, никто не знает, что Ори мой муж, а во-вторых, я ручаюсь, что мы все сделали качественно. — Я немного помолчала и все же решила добавить: — И в-третьих, один мешок с перьями останется сегодня без ветчины!

Да, это была моя маленькая, но действенная месть.

— Слабых обижают тогда, когда против силы их правды аргументы заканчиваются. Запомни это, Настасья, и устыдись!

Надо ли говорить, что к магистру Арбери я подошла в не самом хорошем расположении духа. Уж кому-кому, а моему аррелу удавалось меня взвинтить в рекордно короткий срок. Возможно, тут еще сыграло роль вчерашнее происшествие, плюс отъезд супруга. В общем, навалилось все сразу.

— В чем дело? — заявила я магистру.

— Доброго дня, адептка Арбери, — мягко поправил старичок, и я устыдилась своего поведения.

— Доброго дня, магистр, — тут же попыталась исправить ситуацию. — У нас что-то случилось?

— Понятия не имею, — загадочно улыбнулся Тев. — Ваш больной, вам с ним и разбираться.

Ох, уж мне эти загадки! Даже малого количества тайн Леандора на сто моих жизней хватит.

На длинной скамье сидел Иркоф, а рядом с ним хрупкая женщина. Их крылья так трогательно соприкасались, как и руки. И вообще, одного взгляда на пару было достаточно, чтобы понять, что они дороги друг другу.

— Доброго вам дня, — поздоровалась я. — Что-то случилось?

— Госпожа Тэс, — расплылся в улыбке арс. — Вашими стараниями и молитвами моей Алары все в полном порядке. Вот зашел с супругой познакомить и еще раз поблагодарить. Если бы не госпожа Тэс, Алара, то осиротели бы наши детушки!

Я хоть и выдохнула тайком, но все же держалась настороже, вспоминая медвежьи объятья Иркофа. Здоровый детина, ничего не скажешь!

— Спасибо вам, госпожа целительница, что спасли мужа моего от смерти. Век первородных за вас всем семейством молить будем, — произнесла красивым грудным голосом женщина и с трудом поднялась.

Даже просторное платье и крылья не скрывали ее состояния. Алара была беременна. Очевидно, срок родов еще не наступил, но живот уже заметно выпирал.

— Ну, что вы, — улыбнулась я. — Это магистр Арбери увидел проблему, а мы с Себастьяном нашли выход из положения. И я очень рада, что у ваших деток будет здоровый отец.

Арса улыбнулась так нежно и искренне, словно все осветила вокруг.

— Вы слишком скромны, госпожа Тэс, — ответила она. — Все знают, что до вашего появления здесь, никто не решался на что-то подобное. А мы когда узнали… Ох, это все равно что каждый день хоронишь близкого человека, несмотря на то, что он живой, полный сил и рядом. Иркоф, дорогой, мы ведь кое-что принесли госпоже в подарок!

— И, правда! — арс трогательно с нежностью посмотрел на жену. — Госпожа Тэс, не побрезгуйте, примите! Сам делал.

Иркоф сунул руку за пазуху и извлек сверток. Что-то явно небольшое было завернуто в простую бумагу и перетянуто бечевкой. Собственно, мне все это и протянули. Пациенты в прежнем мире часто приносили конфеты, фрукты и спиртное, но вот такая трогательная сцена на глазах у коллег и учителя со мной происходила впервые. Я посмотрела на магистра, и Арбери кивнул, благословляя меня, что ли.

Подарок оказался легким. Мне сначала вообще показалось, что в свертке ничего нет. Однако, когда я развернула бумагу, увидела тонкий, очень острый, крошечный нож. О, нет! Это был не нож, а самый настоящий медицинский скальпель, сделанный столь искусно, что у меня не хватало слов восхищения, чтобы поблагодарить арса за подарок.

— Это… Это великолепно! — прошептала я. Мне казалось, что громкие слова нарушат торжественность момента. — Вы великолепный мастер!

— Я-то? — смутился Иркоф. — Я-то нет, а вот прадед мой обладал особой магией. Металл его слушался, ластился к нему, как домашний питомец к хозяину. А мы с отцом, стало быть, уже без дара родились. А дедовские творения господа по наследству передают, даже если это обычный топор.

Я же не могла оторвать глаз от скальпеля. По-моему, искуснее выполнить эту работу просто невозможно. Как он украсил ручку! И красиво, и работать не мешает. Орнамент вырезан где-то внутри прозрачного, словно слеза камня, накладки держатся так прочно и крепко, что не видно ни единой щелочки, будто украшение сплавили с металлом. Лезвие тонкое, заточено так, что брось в воздух пушинку — перерубит ее пополам. А уж сколько жизней этот крошечный инструмент сможет спасти!

— Спасибо за такой великолепный подарок! И все же вы настоящий мастер! — похвалила еще раз арса. Огромный мужчина смутился еще больше.

— Перевелись нынче мастера, госпожа. Перестали чувствовать материал. А без этого разве сделаешь что-то путное? Так, баловство одно. Смешно сказать, предсказателя толкового и то не встретишь! А ведь раньше… — Иркоф мечтательно вздохнул. — Но мне приятно, что безделица-то моя вам, стало быть, по вкусу пришлась.

— Еще как по вкусу! Еще как! — заверила я, а сама же думала совершенно о другом.

Порой, чтобы поставить правильный диагноз, нужно столько всего собрать воедино! И речь идет не только о симптомах и анализах, хотя конечно они играют немаловажную роль. Но тут имеет значение практически все: что больной ел, на чем спал, где жил, с кем контактировал. И порой любая мелочь, вроде незаметная с первого взгляда и даже казалось бы нестоящая внимания, позволяет достичь удивительного результата — спасти человеческую жизнь. А здесь речь идет о жизни целого мира, то есть о миллионах жизней существ, населяющих Леандор.

Интуиция подсказывала, что вот она — недостающая деталь пазла, лежит на поверхности, в словах Иркофа. Возьми и собери картинку. И я почти догадалась…

Мастера и провидцы, о которых с горечью и в прошедшем времени вспоминал арс — это ведь два утерянных сегмента магии. Оранжевый, маги с таким даром могли переносить живую магию на неживые предметы, на материал, как сказал Иркоф. И фиолетовый — самый загадочный из исчезнувших даров, самый последний в Земном спектре. И вообще, все три цвета: оранжевый, зеленый и фиолетовый находились между доступными цветами, словно оттеняя их, соединяя в одно целое. И если я способна видеть магию тьмы, то возможно и те, кто видит живое в неживом, видят его тоже. И поэтому сущности истребили их первыми? Тут было о чем подумать. Жаль, что только подумать. К сожалению, носителей редких даров не осталось.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что пропустила слова арса.

— Ну так что, госпожа Тэс, выполните ли вы мою просьбу?

— Простите, Иркоф, я все пропустила. Залюбовалась своим подарком. Вы не могли бы повторить? — и я примирительно улыбнулась.

— Алара, жена моя, стало быть, за ребеночка волнуется. Не посмотрите ли вы ее, госпожа? Другие целители не могут лечить арсов без магии, — и огромный мужчина нахмурился.

Я посмотрела на магистра, старичок вовсю обсуждал с адептами очередного пациента, пока я тихо разговаривала с семейной парой, но сейчас отвлекся и кивнул мне, давая согласие на осмотр.

— Я с радостью осмотрю вашу супругу, — ответила я и развернулась к женщине: — Пройдемте за ширму, Алара, там нам никто не помешает.

Что-то вроде кушеток здесь появилось совсем недавно, сразу после нашей с Себастьяном первой операции. А были еще эксперименты, практиковались мы ежедневно, и каждый раз магистр нам подбирал нечто эдакое.

Сейчас я не чувствовала подвоха. Если Арбери и хотел меня испытать, то на чем-то простом, а быть может и сам не знал, что арс попросит осмотреть свою беременную супругу.

Алара с тяжелым вздохом опустилась на кушетку и с трудом вытянулась.

— Вас что-то беспокоит? — сразу спросила я.

— Вроде все как обычно. Ноги к вечеру отекают, лопатки болят, если много пролечу, живот тянет, но сильнее, чем с другими детьми. Боль приходит всегда примерно на этом сроке, но сейчас она острее и чаще. Я переживаю, госпожа Тэс, вдруг с малюткой что-то не так, ведь сейчас у него как раз формируются крылья, а это так важно для арсов…

Алара скривилась и выгнулась, словно сильный спазм боли скрутил ее. Я же переключила зрение на то самое, когда видишь лишь размытые формы существ и предметов, зато понимаешь, что весь мир наполнен магией. Она везде и в каждом. Даже наделенные даром никогда не обладают одним единственным сегментом спектра. Например, во мне соединились несколько потоков: прозрачный, который я вычислила не сразу, потому что он ускользал, скрывался и мимикрировал под другие цвета, оранжевый, фиолетовый, зеленый, чем-то неуловимо отличающийся от магии других целителей Леандора, и вот теперь черный, приобретенный от мужа. Я еще тщательно не изучила процесс взаимозаменяемости магии в парах, но в книгах говорилось, что такие примеры имели место в истории.

— Попробуйте расслабиться, Алара, — попросила я. — Для усиления контакта мне придется положить ладонь вам на живот.

— Ох, кладите, куда вам нужно, госпожа Тэс, не спрашивайте, только скажите, что с моим сыном? — почти всхлипнула жена Иркофа.

Муж топтался за ширмой. Я слышала его шаги, но к нам он не заходил. Представляю, чего это ему стоило, зная, насколько сильную привязанность арс испытывает к своей паре и своей семье.

— А с чего вы взяли, что у вас сын? — удивленно спросила я.

— А разве нет? У меня три сына, и я думала, что четвертый… — растерянно пробормотала Алара.

Как же трудно осматривать пациента без магии! Все равно что, имея томограф, производить диагностику посредством пальпации. Хотя даже без внутренней подсветки я кое-что видела. Плод уже достаточно сформировался, чтобы понять, что у Иркофа скоро родится дочь. А еще… С этой дочерью что-то не так! С виду все стабильно, непривычно, конечно, что у зародыша формируются крошечные крылышки, странно-прозрачные, но уже вполне узнаваемые. Однако, интуиция подсказывала… Вернее, она вопила и кричала — с ребенком беда! И если немедленно не вмешаться, то вскоре станет поздно.

У меня есть несколько часов. Возможно, пара или даже один единственный час, чтобы предотвратить… Только вот что? Этого я пока не знала.

— Госпожа Тэс, что-то не так? Не так? Скажите мне, пожалуйста! Мне нужно знать!..

Я так задумалась, что едва не пропустила момент, когда Алара начала еще больше нервничать, практически скатываясь в истерику, виной которой явилась я.

— Извините, задумалась. У вас девочка, и у нее уже сформировались вот такие крылышки, — пришлось показать на пальцах.

Супруга Иркофа улыбнулась так нежно, как умеют улыбаться только будущие мамы.

— Девочка… — выдохнула она. — Знаете, госпожа Тэс, у арсов теперь так редко рождаются девочки. Даже без магии моя девочка обязательно будет кому-то дорога и необходима, а ведь мой дед был лучшим прорицателем в Аэрлее.

— Разумеется, это так, — вежливо кивнула я. — Вы не станете возражать, если вас посмотрит мой учитель? У него большой опыт и знаний гораздо больше, чем у меня.

— Ну, что вы… Как я могу быть против, конечно, — согласилась женщина, и я отправилась за магистром Арбери.

И пока шла, в голове все звучало: «Без магии… Без магии… Без магии…». А почему, собственно? У не рожденной девочки со всех сторон предки были магами. Если не выдающимися, то вполне известными и уважаемыми. Что же с тобой не так, кроха?

— Вы мне не поможете? — обратилась я к старичку Теву.

— С радостью, девочка. С радостью, — по-доброму прищурился целитель. — Никогда не приходилось иметь дело с беременностью у арсов?

— Никогда, — честно призналась я.

— А ведь иногда у пары без магии может родиться вполне одаренный ребенок. Не из высших, конечно, но стражи иногда рождались.

Хмм… Магия стражей, насколько я успела заметить и изучить ее, кардинально отличалась от магии, входящей в состав спектра. Прозрачная субстанция была живая, совсем как черная, только еще любопытнее, потому что могла прятаться, используя свойство хамелеона, сливаться с окружающей средой.

Прятаться… Неужели, было от кого? Пожалуй, с этого ракурса я проблему не рассматривала.

Мы зашли за ширму и остановились у Алары. Магистр положил руку на округлый живот прямо поверх туники.

— О, госпожа… — улыбнулся Арбери. — У вас чудесная дочь. Здоровая малышка развивается так, как положено на вашем сроке.

— Спасибо вам! Спасибо! — поблагодарила его супруга Иркофа.

Я же взглянула на плод по новому. В кромешной тьме лежала крошечная девочка. Она не задыхалась, и свободно двигалась, но страдала. Да, я это почти физически чувствовала! Ей было плохо, страшно и одиноко, несмотря на близость матери, которая увы ничем не могла ей помочь.

В чем же дело? В чем дело? Я все смотрела и смотрела, и никак не могла сообразить, как вдруг…