Глава 24-2

Мне показалось, или что-то действительно сверкнуло?

— Магистр, вы видели это? — тихо шепнула я.

— Не понимаю, о чем вы толкуете, дорогая Тэс, — ответил Арбери. — Я ничего здесь не вижу, кроме мамы, которая ждет здоровое потомство.

С точки зрения физиологии девочка действительно была вполне здорова, но это не исключало дисгармонию в эмоциональной составляющей. Еще и Лош уселся на ширме и не давал покоя.

— Ищи, Настасья. Хорошо ищи, — напутствовал он.

Мне же не хотелось на него отвлекаться, но я отчаянно желала знать, что же такое мне нужно найти! И та искорка света была подсказкой.

— Мне показалось, что сверкнула магия, — едва слышно, почти одними губами озвучила магистру свои предположения.

— Ерунда-а-а-а… — протянул он. — Откуда бы тут взяться магии? — но потом нахмурился и продолжил: — А давайте-ка, адепт, посмотрим с вами вместе. Внимательно так посмотрим, досконально. А вы, милая, лежите-лежите, ни о чем не беспокойтесь. С вами лучшие целители Леандора, и нам вы можете довериться.

Алара выдохнула и расслабилась, я же, наоборот, сосредоточилась не только на магическом зрении, но и на собственных ощущениях. Совсем как тогда, когда знакомилась с темной магией супруга. И тут я почувствовала ЕГО…

Холод… Такой знакомый и такой голодный холод. Хищная тьма кусала меня, пока не признала своей, не опасной для Ори. Но у черного есть свои оттенки и свой персональный спектр. Передо мной находился хищник. Злой, коварный, затаившийся, потому что я, именно я, его спугнула.

Черный цвет очень легко спутать с отсутствие любого цвета, то есть, его можно принять за отсутствие магии. А разве это так? Почему приборы, которые определяют наличие дара на Леандоре, столь несовершенны? Почему искусственно, а теперь я в этом была уверена, уничтожаются два сегмента, а третий, тот, которым довелось владеть мне, не исчез только потому, что без него могли бы погибнуть все разумные расы мира? Картинка складывалась, хотя и оставалась весьма расплывчатой.

Однако, мои догадки никак не могли помочь девочке. И тут я вспомнила…

— Лош… — тихонько позвала давно притихшего аррела.

— Мешки с перьями не владеют информацией достойной великого мага, Настасья, — ответил птиц. Обиделся.

— Ну, Лошик… — ласково мурлыкнула я. — Спасай! Без тебя все погибнут: и девочка, и я, и весь мир!

— Ладно уж, спрашивай. И помни мою доброту, Настасья! — нахохлился от важности аррел.

— Век молить за тебя первородных арсов буду, — на автомате откликнулась я.

— Переигрываешь, — заметил пернатый питомец. — Излагай по существу.

— Артефакт Фрея… Тот, который мы из питомника забрали, он только на сестер моих настроен, или может определить магию любого существа? — спросила я.

— Разумеется, он универсален, как все гениальное, что создано твоим великим предком. Могла бы и не спрашивать, — гордо ответил птиц.

— Благодарю тебя, дружище! Ты лучший аррел из всех аррелов Леандора! — возликовала я и добавила: — С меня порция самой вкусной ветчины.

— Могла бы и не говорить мне банальности, о моей значимости мне ведомо. А в остальном… Две!

— Что? — не поняла я.

— Две, говорю, порции. Не жадничай, — донес до меня Лош.

— А-а-а… Хоть три! — я уже повернулась к магистру.

— Что скажете? — спросила очень тихо, чтобы не нервировать пациентку.

— А что если ты ошибаешься? — откликнулся Тев.

— Хуже, если я права, — сообщила старичку, и тот нахмурился. — Задержите чету арсов, накормите их обедом. В общем, дождитесь моего возвращения.

— А… Надолго ли вы, Тэс? — уже вдогонку крикнул Арбери.

— Постараюсь как можно быстрее, магистр.

И хорошо, что Лош не увязался за мной. Так быстро я не бегала со времен моего первого студенчества. Появившись в замке, едва не напугала Дору, которая как раз перестилала кровать. Арса, увидев меня, улыбнулась и приветливо помахала рукой.

— Уже вернулись, миледи? Позвать Фриду? — спросила она.

Только старой служанки с ее нотациями мне сейчас не хватало! Тогда я точно ничего не успею, а во мне уже просто вопили и исследователь, и врач, и арс первородный знает, кто еще! Но главное… Главное, была уверенность в том, что еще не рожденную малышку арсов можно спасти, используя артефакт Фрея и магию. Вернее, две магии: мою зеленую и черную, которой владел муж, доставшуюся мне непонятным образом. Именно потому, что два дара сейчас сочетались во мне, удалось кое-что разглядеть. Кое-что, о чем я пока догадывалась лишь интуитивно.

— Не беспокой ее. Я на минуточку, за учебником! — нырнула в гардеробную, на ходу ответив служанке.

Стеклянный шарик нашелся в коробке с разными безделицами. Сама Фрида ее не трогала, но, как настоящий дракон, охраняла от других все мои сокровища. Поэтому, когда супруг предложил убрать артефакт в сокровищницу, я покачала головой. А вдруг кто-то из мужчин до него случайно дотронется, и тогда артефакт станет бесполезным? Нет, я собиралась его использовать. Причем, не только для поиска сестер, но и для спасения будущего Леандора. Если, конечно, гипотеза диагноза окажется верной.

Обратно тоже неслась, словно за мной гнались. Когда вбежала в зал для практических занятий, на меня все очень удивленно посмотрели. Вернее, не все. Адептов магистр куда-то успел отправить, а сам мирно распивал чай в компании четы арсов.

— О, Тэс, — улыбнулся он. — А я тут как раз рассказывал Иркофу, как важны малышу водные процедуры в период первых вылетов из «гнезда».

И хоть слово «гнездо» в таких случаях применялось условно, мне все равно было забавно представлять все буквально. Тем более, я понятия не имела о значимости водных процедур для юных арсов. Может, чисто интуитивно, из прошлой жизни знала, что купание полезно всем малышам. Однако сейчас было просто не до этого.

— Алара, вы позволите мне вас еще раз осмотреть? — сохраняя спокойствие, с вежливой улыбкой поинтересовалась я.

— Конечно, госпожа Тэс, — арса поставила чашку. — Значит, все же что-то случилось? А я ведь чувствовала!..

И женщина беспомощно взглянула на столь же беспомощного мужа. А я… Ну не умею я горькую правду говорить. Да, по правде признаться, сама не очень понимаю, что происходит с пациенткой. Знаю только, что так надо и правильно, а творится нечто темное и невообразимо неправильное.

Мне на выручку пришел магистр Арбери. И хотя он тоже не представлял, что происходит, но опыт имел немалый, как жизненный, так и целительский.

— Всем успокоиться! — мягко произнес старичок тем самым тоном, которым когда-то даже герцог Агиар проникся. — Вы спокойно продолжаете пить чай, а мы с коллегой пока обсудим план вашего лечения. И не думайте о плохом, ибо ваше здоровье в руках, не побоюсь этого слова, двух лучших целителей Леандора!

Вот это он загнул! Но с какой уверенностью сказал! Арсы принялись благодарить, но Арбери пресек все попытки:

— Благодарят обычно позже.

А потом направился ко мне, утянув за собой в коридор.

— Рассказывай, — тихо произнес он тоном не терпящим возражений.

Да я бы и не осмелилась. Мне самой требовалось хоть кому-то поведать о своих догадках.

— Я знаю, почему арсы теряют магию… — запыхавшись выпалила я.

— Почему?

— Нужно проверить, а времени почти не осталось!

— Не понимаю, чего тогда ты ждешь?! Бегом! — тут же скомандовал он, словно это я была виновата в задержке.

И ладно бы только мне, досталось всем:

— Потом, дорогая, будете чаи распивать. Прошу вас на кушетку, внимательно исполняйте все указания лекаря! — распорядился Арбери, строго посмотрев на арсу.

Женщина тут же положила на тарелку недоеденный кусочек печенья и без лишних слов прошла за ширму.

— А вы, милейший Иркоф, подождете здесь, — категорично заявил магистр и тоже присоединился к нам.

Я тщательно помыла руки и незаметно проколола палец заранее приготовленной иглой, после чего активировала артефакт. Не знаю, уж почему, но все приборы Фрея были весьма хищными. Хорошо хоть сепсиса на Леандоре бояться не стоило.

— На этот раз, Алара, мне необходим доступ к коже, — предупредила я и, пока арса расстегивала кафтан, стала рассказывать что-то давно забытое о стадиях развития плода, избегая острых углов.

Супруга Иркофа расположилась на кушетке и заметно успокоилась, чего нельзя было сказать обо мне. Как на зло, стали дрожать руки. Нельзя, чтобы это заметил пациент. Пришлось несколько раз с силой согнуть и разогнуть пальцы.

— Этот небольшой артефакт покажет мне состояние вашей малышки и расскажет, что я должна сделать, — сообщила я Аларе, демонстрируя шарик.

Приборы по определению дара выглядели иначе, поэтому арса не поняла, что за диковинку я держу в руке. Тем более сейчас шар наполнился моими цветами: примерно в одинаковых максимальных пропорциях соседствовали зеленый и черный, лишь небольшие вкрапления фиолетового и оранжевого оживляли картину.

— Сейчас я прикоснусь им к вашему животу, — я продолжала говорить спокойно, хотя внутри все трепетало от волнения. — Дышим ровно, думаем только о хорошем. Вот умница! Вот молодец!

Шар коснулся живота. Его поверхность уже нагрелась в моих руках, поэтому Алара не почувствовала никакого дискомфорта. Она старательно выполняла все мои рекомендации.

— Дышим-дышим, не отвлекаемся, мамочка… — вещала я, а сама наблюдала, как меняются цвета в артефакте.

Сначала шар окрасился в оранжевый. Искру именно такого цвета я успела заметить, когда обследовала женщину впервые. Потом, словно вспышки фейерверка, стали появляться фиолетовые всполохи. Создавалось впечатление, что два эти цвета боролись между собой. Но самое страшное началось спустя несколько секунд. Появилась зловещая, холодная тьма, которая пожирала весь свет, которым природа наделила малышку. А девочка была слишком маленькой и слабой, чтобы справиться с агрессором и вредителем.

— Это то, о чем я думаю? — шепотом спросил магистр.

— Понятия не имею, — честно ответила ему. — Но это то, о чем думала я.

Тьма почти заполнила весь шар, и он стал стремительно остывать.

— Ай, холодно! — хохотнула Алара.

— Уже почти все, — ласково улыбнулась женщине. — Я почти закончила исследование, но вам придется еще какое-то время полежать спокойно.

— Я полежу, госпожа Тэс, полежу, — ответила арса и вдруг вцепилась в мою руку. — Я даже вытерплю все, если надо! Только спасите мою девочку, умоляю!

Сердце матери не обманешь. Оно инстинктивно чувствует все, что происходит с ребенком, вне зависимости, сколько ему секунд, дней или лет. Пока жизни малышки ничто не угрожало, а передо мной уже не первый раз с момента моего прибытия на Леандор стояла сложная дилемма: дать темным убить в ребенке магию, или вступить в бой и подвергнуть жизнь ребенка опасности? Если бы дело происходило на Земле, я бы не сомневалась — жизнь всегда в приоритете. Живут же без ноги, руки, части легкого, почки… Но здесь шла речь не просто о жизни одной девочки, а о жизни целой расы — великой крылатой расы арсов. Шла речь о том, останется ли могучим и магическим народ моего мужа или одичает до первобытного состояния, а быть может, превратится в рабов захвативших мир черных сущностей. И у меня не было однозначного ответа.

— Ну, что же ты, адепт? — подбодрил меня магистр. — Отбрось сомнения и приступай!

— Мне… Мне нужна ваша помощь, магистр, — ответила я, давая понять, что вслух при Аларе не могу всего сказать.

— Начерти схему лечения, и я поддержу тебя, — ответил Арбери.

Люблю этого старичка! Настоящий врач в любой ситуации остается врачом, мне же этому еще учиться и учиться.

«У ребенка есть магия, но я опасаюсь за здоровье девочки. Поддержите ее целительской силой» — написала я на листке пергамента.

Магистр прочел, смял и сунул в карман. Он простер над животом арсы руки, и из ладоней полился живительный зеленый свет. Теперь я… Теперь мне нельзя позволить темному впитать в себя еще и ресурс Арбери. Я тоже протянула руки, но в этот раз использовала не только целительскую магию, но и прирученную, бархатную, но такую же воинственную ко всему чуждому родную мглу Ори.

Я внимательно наблюдала за происходящим. И первые секунды ничего не происходило, а потом моя тьма нашла врага и атаковала. Темные щупальца сплелись с еще более черными и зловещими. И как только магия-паразит пришла в движение, стало видно дар ребенка. Девочка, скорее всего, склонна унаследовать дар деда по отцовской линии. Если нам удастся спасти ее магию, то в будущем она станет артефактором, но и вспышки фиолетового никуда не делись. Значит… Значит, артефактором с отменной интуицией. Еще лучше!

Я улыбнулась и обомлела, толика моего хорошего настроения передалась и магии Ори. Черная молния ожила и со свежими силами ринулась в бой, не оставляя темной магии сущности ни шанса. Девочка спокойно дышала, и сейчас, когда кусочек за кусочком очищалась ее магия, уже не так страдала, как раньше.

Злых щупалец становилось все меньше. Они отваливались и рассыпались в прах. Это продолжалась недолго. Возможно, минуту или две, но мне они показались вечностью. И когда негативных вкраплений не осталось, я смогла спокойно выдохнуть.

— Все, магистр, можете опустить руки. Мы закончили, — произнесла я.

— И как? Удачно? — спросил старичок.

— А вы не видели?

Допустим, черную магию не видели даже целители. А существ, обладающих спектрами, способными засечь сущность, лишали дара еще в утробе матери. Но потом, когда все пришло в ному, неужели он не увидел яркий оранжевый цвет? Похоже, что нет. И это была еще одна проблема.

— Я чувствовал, что исцелять получается, и моя магия не утекает бесследно, но, признаться, не видел ничего, — ответил он.

— Удачно, магистр. Очень даже удачно! У малышки есть магия — оранжевый сегмент спектра. По Фрею она станет артефактором и сможет свою живую магию переносить на создаваемые ею неживые предметы. Жаль, что Совет магов не верит в очевидные вещи, — вздохнула я.

— Потому и не верит, что очевидны да не видны, но я тебе верю, деточка, — магистр ободряюще похлопал меня по руке. — Стар я стал, утомился. Пойду отдохну. Закончишь тут сама?

— Конечно, — улыбнулась я учителю и, натолкнувшись на почти безумный взгляд Алары, улыбнулась и ей. — С вашей девочкой все хорошо.

— Госпожа Тэс, это правда? — прошептала арса.

— Что именно?

— Что малышка родится высшей?

— Она родится здоровой и будет наделена магией прадеда-артефактора. А уж будут у нее крылышки сразу, или они станут появляться по желанию, не знаю. Да и какое это имеет значение?

— Вы правы, никакого, — тихо ответила арса и всхлипнула.

— Поздно плакать. Все плохое уже закончилось, — ответила женщине. — Одевайтесь. Я вашего супруга позову.

* * *

Вечером Лош, кроме ветчины, затребовал магию.

— С чего бы? — поинтересовалась я. День выдался суматошным, и под вечер силы были на исходе.

— С того, что я у тебя как слепоглухонемой! — выпалил аррел.

— Чего? — очень уж он мне одну жадную птичку сейчас напоминал.

— Непонятливая ты, Настасья. Ладно, так уж и быть, объясню несчастным, интеллект не нажившим. Говорю, магия у тебя изменилась. Я больше не вижу то, что видишь ты. Непорядок, говорю! И безобразие, говорю! Так что, будь умницей, возьми меня на ручки и спи-отдыхай.

На споры и объяснения сил не осталось. Да, что там, их не осталось даже на то, чтобы вволю поскучать по мужу. Я лишь надеялась, что с Ори все в порядке, и скоро он ко мне вернется живой и здоровый. Сграбастав в охапку возмущенно пискнувшего Лоша, практически мгновенно уснула.

Осознала масштаб содеянного накануне я только на следующий день, когда коридоры целительского крыла академии превратились в филиал женской консультации. Слухи в Аэрлее распространялись быстро. Беременные дамы приходили, прилетали, их доставляли… И все они требовали к себе внимания, но больше всего надеялись на чудо, как в случае с Аларой. Жаль, что я, даже обладая магией, волшебницей не была.

Иногда в чреве будущей мамы находился уже самый простой малыш, без тени магии. Порой сущность все еще находилась внутри, но магии уже не было. Но были счастливые случайности, когда мы с магистром все еще могли вмешаться и помочь малышу родиться полноценным, наделенным даром.

Как ни странно, чаще всего захватчики атаковали зеленый сегмент спектра. И он оказался самым слабым перед темной магии, практически сразу смешиваясь с холодной чернотой. Затем шли фиолетовый и оранжевый. Их тьма тоже поглощала довольно быстро. Лучше дело обстояло с теми сегментами, которые видели все маги. Но на носителей стихийной магии сущности нападали крайне редко. Из чего можно было сделать один весьма полезный вывод — врагов пока мало. Они не успели еще расплодиться в достаточном количестве и пока выбирают себе жертву. Первыми идут те, кто для них опаснее.

Но и тут исключения были. А именно, стражи! Прозрачная, словно вода из горного родника, магия стражей оказалась не по зубам пришлым. Возможно, поэтому стражей с каждым годом рождалось все меньше и меньше. Разве составит труд матерой субстанции справиться с еще не рожденным ребенком? Нет, под угрозой оказались все.

Я только не могла понять, почему так избирательно? Почему среди аристократов гораздо меньше атакованных младенцев, чем у простых арсов. Должна быть причина, но я ее не находила. Эх, если бы Ори поскорее вернулся, он бы точно помог мне отыскать недостающее звено!

А пока мы сражались… Сражались так, как могли, пытаясь спасти магию каждого младенца, но по факту помогая лишь единицам. И все равно это была победа. Маленькая, но победа в тайной войне тьмы против света.

Вечерами, когда я без сил падала на кровать, думала о супруге, ждала его и скучала.

— Я люблю тебя, мой крылатый герцог. Только вернись ко мне, и я скажу тебе эти слова, глядя в серые, словно сталь, глаза.

***

Глава вышла большая)) хоть на 2 части дели. Впереди эпилог и еще два тома эттой истории)) Тайны приоткрывают свои завесы))