Глава 24
Следующие шесть страниц — отдельно по каждому загсу — Паша привёз через два дня. Появился прямо в химлаборатории в десять утра.
— Так вот вы где работаете! — провозгласил он, осматриваясь. — Симпатичненько!
— Паша! Как ты сюда проник? У нас же охрана! — удивилась Люся.
— И ров с крокодилами, — кивнул Паша. — Но я сказал, что иду к Василию Николаевичу, и меня сразу пропустили.
— Ты знаком с нашим генеральным директором?
— Знаком, знаком. Пересекались. У всех особняки, коттеджи. А это значит что?
— Ты ему скважину бурил? — поняла Люся.
— Ему — нет. Но на его участке — да.
— Ой, я неправильно выразилась.
— Русский язык богат и могуч, — удовлетворённо напомнил Паша.
— Ты это уже говорил, — улыбнулась Даша.
— Не устаю повторять. Кстати, мне безумно нравится этот очаровательный белый халатик. Тебе очень идёт.
— А мне? — расстроилась Люся. — Паш, ты на меня посмотри. Я тоже в белом, как привидение.
— Ты тоже прелесть, — похвалил Паша, но уже менее горячо, без энтузиазма. — Что, девчата, как я понял, результатов пока нет? Иначе ты, Даша, уже давно мне позвонила бы и обрадовала?
— Да, — уныло подтвердила Дарья. — Никаких результатов. Опросили двадцать одного человека. Только две делегации приезжали в тот день к «Куполу Радости», но гораздо раньше, чем хотелось бы. Таким образом, никто ничего не видел. И три номера пока не отвечают.
— Вот вам ещё тридцать шесть.
— Тридцать шесть?!
— Шикарно, правда? Уж тут обязательно что-нибудь найдётся.
— Паша, ты, наверное, замучился по этим загсам ездить, — сокрушённо вздохнула Даша.
— Да ладно. Я попутно. Ехал по своим делам и заодно заскакивал в какой-нибудь один из шести.
— Не знаю, как тебя благодарить.
— А я знаю, — Паша постучал указательным пальцем по своей щеке. — Вот сюда, пожалуйста!
Даша послушно поцеловала его в щёку. Калинин тут же обнял её за талию и прижал к себе.
— Эй, вы что! — возмутилась Люся. — Ну-ка, прекратите! У нас тут химлаборатория, а не сексодром!
Голубки отодвинулись друг от друга. Паша выглядел взволнованным, Даша, наоборот, сникла, потухла.
— Вечером улетаю в Китай, — огорошил Павел. — Командировка.
— Ого! А поближе ничего не нашёл? — встряла Люся.
— У нас там партнёры. Надо их в чувство привести. Совсем распустились, узкоглазые.
— Как ты будешь их приводить в чувство, ты же китайского не знаешь?
— Да и не надо! Они уже давно выучили все самые важные русские выражения. Именно их от меня и услышат. И всё поймут.
— А надолго ты уезжаешь? — спросила Даша.
— Как минимум на месяц.
— О-о…
— Возможно, и на дольше. Надо продлевать контракты. Прошлый раз я в Китае целых два месяца тусовался.
— Это ужасно, — расстроилась Даша.
— Поехали вместе? — предложил вдруг Павел. — Давай, а? Китай — потрясающая страна, удивительная и грандиозная. Столько всего можно посмотреть.
— У них там заборчик нехилый построен, — вмешалась Люся. — Но Даша никуда не поедет. Во-первых, на этой неделе суд. Во-вторых, у неё нет загранпаспорта. В-третьих, Дарья — девушка строгих правил. Она с чужими мужчинами за границу не ездит.
— Разве я чужой?! — искренне удивился Паша. — Да мы с первого класса знакомы! Колечкина, подтверди! Но загранпаспорт… Эх, я совсем про него забыл. Что же я тебе его быстренько не оформил? Вот лопух!
— В любом случае, я никуда бы не поехала, — ледяным тоном отрезала Даша. — Не выдумывай. Я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал. Но…
— Что — но? — похолодел Павел.
— Ничего. Удачно тебе съездить в Китай.
— Я буду звонить! Каждый день.
— Паша… Не надо.
— Почему?
— Тебе есть, кому звонить, и есть, о ком беспокоиться. А я сама как-нибудь справлюсь, — холодно заявила Даша. — Спасибо за всё.
Егор С. (39, охранник НПО «Полинэкс»): Мужик-то этот… Он к генеральному рвался, как буйвол на водопой! Чуть не растоптал меня… Видно, он хорошенько по мозгам от нашего директора получил. Туда летел, как на крыльях. Обратно плёлся, как пришибленный. Интересно, что там у них произошло?
«Спасибо за всё, — повторял про себя Паша, возвращаясь к машине. — Звучит, как «проваливай, видеть тебя больше не хочу»… Ох, и дурень! Опять на те же грабли… Разве с Дашей можно так прямолинейно? Поехали в Китай! Да никуда она со мной не поедет… Неприступная крепость. Как же её завоевать? С какой стороны подобраться? Что ещё придумать? Неужели так ничего и не получится?»
***
Елена Борисовна стояла у полки мини-маркета, расположенного в двух шагах от её дома, вертела в руках флакон с чудодейственным чистящим гелем и улыбалась. Она не замечала, что рядом, за стойкой с журналами прячется её соседка Арина и подглядывает за ней.
Арина Л. (36, предпринимательница): Что случилось? Я уже сто лет не видела, как она улыбается!
Елена Борисовна держала перед собой флакон с гелем, но смотрела не на этикетку, а куда-то в сторону. Она вспоминала о том, что произошло сегодня днём.
Впрочем, ничего особенного и не случилось. Она позвонила Андрею и попросила приехать. Хотела проверить, как его дела, как он поправляется. Наверное, уже поставил крест на постельном режиме, всё-таки прошло целых полтора месяца после выписки. Вряд ли сестре удаётся удержать его дома. Но как знать, возможно, паренёк и выполняет предписания врача?
Андрей примчался сразу же — и с букетом нежных чайных роз. Едва он появился, Елена, к своему огромному удивлению, почувствовала, что её сердце куда-то падает, и падает, и падает, и этот полёт, вероятно, никогда не закончится. Но потом оно вдруг быстро устремилось вверх! Елена не ожидала, что обрадуется, увидев бывшего пациента. Ничего в нём не напоминало о том истерзанном несчастном парне. Тот был бледным и лежал, прикованный к кровати. У этого на щеках играл румянец, а головой он подпирал дверной косяк.
Кроме них двоих, в кабинете никого не было, и Андрей тут же воспользовался моментом. Рванулся к врачу, смял в объятьях — никакого почтения! — и впился в губы поцелуем!
За три минуты, пока Елена возмущённо барахталась в тисках, он успел зацеловать её всю — включая нос, уши, волосы, шею, потом она безвольно повисла у него на руках, ощущая, как по телу разливается кипящее вино.
— Негодяй, — чуть слышно произнесла она. — Отпусти сейчас же. Всё, проваливай! Вон отсюда!
— Как это — проваливай? — изумился Андрей. — Ты же хотела меня осмотреть. Контрольный осмотр! Сама, между прочим, назначила. И анализы могу какие-нибудь сдать.
— Проваливай! — повторила Елена. — Всё у тебя в порядке. Я и так вижу. И чувствую! — Она выразительно посмотрела вниз. Андрей покраснел, смутился, но ненадолго.
Он и сам не понимал, как это всё вышло — влетел, вцепился, зацеловал… Когда Елена Борисовна позвонила и назначила встречу, у него от радости сорвало башню. Его сейчас, как яхту в океане, носило по волнам, накрывало девятым валом, подбрасывало и мотало… А внутри всё сжималось от безумной нежности, а ещё — от страсти.
Андрей решил, что никуда не уйдёт. Останется здесь, рядом с ней. Пусть вызывает охрану, пусть пинает ногами, пытаясь выставить его из кабинета. Ничего у неё не получится! Он дождётся окончания рабочего дня, а потом отправится следом за ней…
Но сюжет развивался иначе.
В кабинет вдруг ворвалась Полина Фёдоровна (учитывая её объёмы, перемещение с подобной скоростью было чревато массовыми разрушениями) и заорала:
— У Петренко внутреннее кровотечение!
— Чёрт! — воскликнула Елена Борисовна и рванула прочь из кабинета.
— Вторая операционная! — крикнула ей вдогонку медсестра и посмотрела на Андрея. — Здравствуй, мой золотой, как я рада тебя видеть! Как ты?
…Елена поставила на полку флакон с гелем и взяла другой — теперь это была чистящая паста. Она с удивлением поймала себя на том, что улыбается. Почему? Как странно… Чему ей радоваться? Да, конечно, Петренко она сегодня отбила, отвоевала его у мерзкой старухи в чёрном плаще, но надолго ли? Там всё очень не надёжно…
Елена вспомнила, как в конце второго часа мучений в операционной, из-под её пальцев выскользнуло золотистое облачко. Оно уплыло наверх и застыло под потолком…
— Фибрилляция, — охнула медсестра. По монитору поползла ненавистная прямая линия, прибор противно заныл…
Облачко продолжало волшебно сверкать и переливаться под потолком операционной. Елена понимала, что Петренко наблюдает сверху за их действиями, видит, как дёргается от электрических разрядов его тело с зияющей кровавой пропастью вместо живота, и ему страшно не хочется возвращаться обратно. Его влечет и уносит течением в чудесный мир, без боли, нервов, страданий, он только краем глаза туда заглянул — и пропал.
«Не будь эгоистичной скотиной! — мысленно прокричала Елена, посмотрев прямо на золотистое облачко, — у тебя дети маленькие! Кому они нужны, кроме тебя?! Возвращайся немедленно!»
Облачко ещё минуту медлило, вздыхало и мерцало. А затем пролилось вниз, в кровавую рану ручейком живительной амброзии — в ту же секунду кардиомонитор ожил, ровная линия вздыбилась острыми пиками…
Хороший мужик этот Петренко, подумала Елена, жаль было бы его потерять. Так глупо — лёг на плановую и не самую серьёзную операцию. И понеслось! Сначала обнаружили опухоль, потом оторвался тромб, затем началось кровотечение. Вместо одного планового хирургического вмешательства — три экстренных.
— Выкарабкается ли? — пробормотала Елена. — Хорошо бы…
Она приказала сразу же звонить ей, если что-то произойдёт, но караулить Петренко уже не могла — в общей сложности она провела в больнице двое суток. Правда, прошлой ночью удалось немного поспать.
Она снова вспомнила утреннюю встречу с Андреем. И сразу закружилась голова — то ли от усталости, то ли от воспоминания о его необузданных объятиях и яростном поцелуе. Буря и натиск! Это называется — парню девятнадцать лет. Ураган, тайфун. Локомотив с сорванной тормозной системой…
Полина Фёдоровна потом сообщила, что Андрей слонялся по отделению целых три часа, ждал возвращения Елены Борисовны из операционной. Но так и не дождался. Полина Фёдоровна тоже времени не теряла — выкачала из малыша четыре пробирки крови, сводила на рентген позвоночника и УЗИ брюшной полости…
— Лена, что ты тут изучаешь? Уже десять минут на тебя смотрю!
— Привет, Арин. Да вот не знаю. Зашла за едой, дома, как всегда, шаром покати.
Арина освидетельствовала продуктовую корзину соседки. Обнаружила батон, колбасу, сыр и пачку кофе.
— А это поставь на место. Полная фигня, доложу тебе! — Арина забрала у Елены банку чистящего средства и вернула обратно на полку.
— По телевизору рекламируют.
— В той рекламе ни слова правды нет, — отрезала Арина.
— Меня не покидает мысль о генеральной уборке, — задумчиво пробормотала Елена. — Квартира заросла мухоморами и плесенью.
— Ты же дома почти не бываешь… Да и не надо тебе этим заниматься, Лена!
— Почему?
— Потому! Ты хочешь вот этими уникальными ручками драить кафель и унитаз? Хочешь тратить своё драгоценное время на борьбу с пылью? Лен, ты только свистни, я тебе мигом девок подгоню. Они за пять-шесть часов из квартиры сделают конфетку. Будет как после ремонта.
— Ой, я и забыла… У тебя же клининговая фирма.
— Да, Лена, у меня клининговая фирма.
— Нет, Арин, это дорого. Я и за месяц столько не зарабатываю, сколько стоит одна генеральная уборка.
— Во-первых, не надо ездить мне по ушам. Я знаю, ты — девушка обеспеченная и живёшь вовсе не на зарплату хирурга. А во-вторых, для тебя всё абсолютно бесплатно!
— Это шутка?
— Вовсе нет! Наконец-то, я смогу что-то для тебя сделать. Завтра устроит? Прямо с утра пригоню девок. Ты только ключи оставь, когда на работу будешь уходить.
***
Елена зашла в квартиру, осмотрелась. Увидела её глазами посторонних посетителей — сотрудниц клининговой фирмы. Завтра они здесь будут ползать с тряпками и пылесосом, мыть, оттирать, скоблить… Квартира вовсе не выглядела грязной или захламлённой, она была нежилой. Как склеп. Везде порядок, ничего не валяется, все вещи на своих местах. Но видно, что никто к ним давно не прикасался, никому они не нужны. Выставка детских машинок вдоль стены, плюшевый заяц на спинке дивана…
Елена открыла шкаф. Костюмы мужа — красивые, дорогие… Рубашки… Они не стали менее белоснежными, провисев в темноте шкафа целых четыре года… Надо что-то с этим делать, подумала Елена. Я так и буду за всё это цепляться и рвать себе сердце. Зачем? Ничего не вернёшь, ничего не изменишь…
В десять вечера в дверь осторожно постучали.
— Это снова я, — объявила Арина. — Подслушала — ты тут не спишь, возишься.
— Вот, — Елена кивнула в сторону дивана. На нём высилась гора синих пластиковых пакетов. — Решила разобраться с вещами. Как ты думаешь, может быть, их кому-то отдать? — Елена опустила голову и закусила губу. На глазах появились слёзы.
Арина сразу всё поняла. Она подошла поближе и обняла Елену. 1439f7c
— Правильно, молодец… Конечно, надо всё отдать… Тебе самой легче будет… Хочешь, отвезём в церковь? Я уже несколько раз туда сдавала вещи — и свои, и Толяна.
Лена закивала.
— Хочешь, я сама всё отвезу?
Лена закивала снова и ладонью вытерла слёзы.
— Сейчас унесу всё к себе, а завтра съезжу. Давай!
Арина взяла с дивана четыре пакета, плотно набитых вещами. Вскоре вернулась за следующей партией — обувь, верхняя одежда, игрушки. Елена молча наблюдала за её перемещениями, глотая слёзы. Она прижимала к груди пакет с самым драгоценным — Андрюшкиными футболками и пижамками. Соседка осторожно потянула мешок к себе.
— Леночка… Или хочешь это оставить?
Елена покачала головой и выпустила пакет из рук. Какой смысл? Она даже не помнит, как выглядел Андрюшка в этих костюмчиках. Одежду видит, ребёнка — нет. Всё стирается из памяти. Если бы эти вещи хотя бы сохранили запах её малыша. Но они вообще ничем не пахнут…