Глава 23

Пролетели новогодние праздники, начались трудовые будни.

— Уже использовала две персональные тренировки из Пашиного сертификата, — сообщила Люся, её взгляд затуманился от удовольствия. — Ах, Паша!

Перед ней стояло в ряд с десяток колбочек с разноцветными жидкостями, она поднимала то одну, то другую, рассматривала их на свет и ставила закорючки в блокноте. Она находилась в своей стихии, занималась любимым делом. Её движения были плавными и неторопливыми, ничто не говорило о том, что эта девушка способна резким ударом сбить с ног противника.

— Ах, Паша, — грустным эхом отозвалась Дарья. — Пропал куда-то, совсем его не видно.

— И правильно. Забудь о нём. Зачем душу травить? Говори себе: этот мужчина занят. Он чужой.

— Я говорю, говорю…

— Жаль, конечно. Кому-то всё, а нам — ничего! Может, Дашундра, перекраситься в блонд?

— Вот ещё!

— У Паши жена — блондинка. Вдруг блондинкам больше везёт на хороших парней? Вон, какого шикарного мужика отхватила.

— Возможно, ты и права. Как известно, «джентльмены предпочитают блондинок».

— А меня предпочитают одни маньяки! — вырвалось у Люси.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Даша.

— М-м-м… Вспомни, с кем я только ни встречалась. Много среди них джентльменов? Скорее, одни уроды. Да. Это моя Персональная Коллекция Уродов!

— Не говори так. Были среди них и приличные мужчины.

— Серьёзно? Видимо, я кого-то пропустила, — горько вздохнула Люся.

***

Наконец-то Даша получила список молодожёнов.

— Не прошло и года! — хмуро заявила она Калинину.

Тот ввалился в квартиру, как всегда, без предупреждения, на ночь глядя. Наверное, было опрометчивым шагом причислять Пашу к клану джентльменов, ориентируясь на его пристрастие к блондинкам. Товарищу предстояло ещё долго и кропотливо оттачивать манеры. О визите нужно предупреждать заранее.

Но, несмотря на суровый приём, оказанный гостю, Даша, на самом деле, очень обрадовалась. Они не виделись с Калининым уже несколько дней, и она поняла, как сильно по нему соскучилась.

— Где Андрей, почему не дома? — спросил Паша. — Где у тебя ребёнок по ночам бродит?

— Его теперь не удержишь. Поужинал и свалил в гараж — какую-то тачку чинить.

— Не тачку, а машину, — строго поправил Павел. — Не свалил, а поехал. Эх, Колечкина, всему тебя учить надо.

— Поехал в гараж чинить машину, — послушно повторила Даша. — Давай скорее список.

— Вот он. А я и сам только что с работы.

— Дома ещё не был? Хочешь, я тебя покормлю?

Паша застыл, как изваяние. От Дашиного предложения у него остановилось сердце.

— А что у тебя есть? — не веря в свою удачу, осторожно спросил он. И, не дождавшись ответа, начал быстро раздеваться — снял куртку, шарф, ботинки.

— Много чего. Иди, мой руки.

…Пока Павел с восторгом наворачивал борщ, закусывая чесночными пампушками, Даша изучала списки. Здесь было три отдельных страницы. Как следовало из бумаг, в ту субботу зарегистрировали брак двадцать четыре пары.

— Ой, так много! — испугалась Даша.

— Что ты! Этих счастливчиков гораздо больше. Но я переписал только тех, кто зарегистрировался до половины первого. ДТП произошло около часу дня. По большому счёту, даже те, кому было назначено на двенадцать, вряд ли успели бы доехать до «Купола Радости».

— Конечно, это ведь всё не быстро. Марш Мендельсона, потом фотосессия — с шампанским, без шампанского, с родственниками, по отдельности, на крыльце с голубями, без голубей. И так далее.

— И потом… На этих страницах сведения только из трёх загсов. А в нашем городе их девять! Аня, моя знакомая, договорилась с коллегами, что я объеду все девять загсов.

— Так значит, будут ещё молодожёны?! — опешила Дарья. — Я-то думала их двадцать четыре. И то много. Представь, всех обзвонить, всем объяснить, что мне от них нужно…

— Опупеешь, однозначно, — согласился Паша. — Я сегодня успел объехать только три загса. У них там тоже всё не просто и не быстро. Все такие важные.

— Наверное, делают вид, что работают на засекреченном объекте. Что-то типа десятиэтажного подземного бункера, спрятанного в сибирской тайге.

— Точно. Пока поймаешь нужного человечка, пока найдёшь записи, пока их отфильтруешь…

— Паша, ты проделал огромную работу. Спасибо, милый! Завтра мы с Андреем постараемся объехать остальные загсы. Наверное, отпрошусь с работы.

— Ладно, я сам. Раз уж взялся.

— Неудобно так тебя нагружать.

— Неудобно ёжиком в баскетбол играть. Ты, лучше, начинай звонить. А вдруг? Прикинь, набираешь пятый по счёту номер. Бац! Тебе говорят: да, мы ездили в ту субботу фотографироваться под «Куполом Радости» и видели аварию на перекрёстке. Мы даже записали видео на телефон.

— Колоссальная удача! Ах, если б всё так и было!

— Но только в том случае, если, действительно, виноват Репников, а не Андрей.

— Я верю, что Андрей не виноват, — твёрдо сказала Даша. — Даже если бы Репников не требовал с нас денег, я всё равно мечтала бы доказать невиновность брата, а эту мерзкую амёбу поставить на место.

— В смысле, Репникова?

— Да.

— Он что, такой противный?

— Угу. Рыхлый и водянистый, как подтаявший холодец. Но деньги — это, конечно, тоже проблема. Как только подумаю, какой долг он хочет на нас повесить, сразу становится плохо.

…Когда Андрей вернулся из гаража в начале двенадцатого, вечеринка у сестрички всё ещё продолжалась. Паша и Дарья никак не могли расстаться, сидели на диване и держали в руках бокалы с вином. Им было о чём поговорить, они обсудили множество вопросов. Паша рассказывал о делах, о бизнесе, о клиентах. А ещё — о проделках пацанов, и Дарья вспоминала времена, когда брат был маленьким. Вновь зашёл разговор о сайте, и Паша тут же потребовал написать один абзац на главную страницу:

— Что-то типа: здрасте, я — Даша, а это мои куклы, я сама шью для них платья.

— Прямо так?

— Ага! Поторопись подруга, а то я сам сочиню что-нибудь. По-французски.

…Визит Дашиного поклонника не обрадовал Андрея. Он нахмурился и ушёл в ванную. Сестра помчалась следом со свежим полотенцем, стояла рядом, заискивающе заглядывала в глаза, оправдывалась:

— Он раздобыл для нас списки молодожёнов. Завтра с утра я начну всех обзванивать! А вдруг нам повезёт, и мы найдём свидетелей?

— Дашундра, ты мне зубы не заговаривай, — отрезал Андрей. — Я против Павла ничего не имею, он хороший мужик. Но потом ты будешь плакать. Остановитесь, пока не поздно.

Он забрал у сестры полотенце и аккуратно выставил её из ванны.

— Приму душ.

***

На следующий день химлаборатория компании «Полинэкс» превратилась в штаб американского сенатора, баллотирующегося на выборах: девушки не выпускали из рук телефоны и не умолкали. Завлаб Лев Дмитриевич не только разрешил потратить рабочее время на социологический опрос, но и вызвался поучаствовать в нём.

— Давайте, я тоже кому-нибудь позвоню.

— О, нет, Лев Дмитриевич, спасибо, лучше мы сами, — сказала Даша. — Мы и так пугаем людей своими звонками и странными вопросами, а уж если в трубке будет звучать мужской голос…

— Давайте, я буду говорить женским голосом, — предложил Лев Дмитриевич. — Думаете, у меня не получится? — пропищал он.

— Классно, если в этот момент к нам в лабораторию нагрянет генеральный директор?

— Представляю его лицо! — засмеялась Люся.

…Прежде, чем получить ответ на вопрос, не ездили ли они в день свадьбы к «Куполу Радости», приходилось тратить время на долгие объяснения — кто звонит, зачем и где раздобыли номер телефона.

Даша, как попугай, повторяла: «Здравствуйте, Татьяна (Алексей, Евгения, Светлана…) меня зовут Дарья Кольцова. Вы не могли бы уделить мне буквально две минуты? Я знаю, что в сентябре у вас состоялось бракосочетание. Поздравляю со счастливым событием…» И так далее.

— Какая ты церемонная! — сказала Люся, прослушав пару раз вступление подруги. — Сколько раз я тебе говорила: проще надо быть, ближе к народу.

Сама она начинала так: «Здрасте, только трубочку не кладите, я вот что у вас хотела спросить…»

Но, как ни странно, несмотря на долгое начало, Дашины переговоры заканчивались гораздо быстрее Люсиных. Люся являлась непревзойдённым специалистом межличностных коммуникаций, она мгновенно устанавливала контакт с невидимым собеседником, и диалог лился полноводной рекой.

А нужно было всего лишь узнать про «Купол Радости»!

— А-а-а-ах! Да что вы? Нет, этого не может быть… Угу, угу… А потом? Нет, правда? Кошма-а-ар! Я в шоке!.. Да, конечно. Хорошо. Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться. Удачи вам! Надеюсь, вы справитесь, и всё будет хорошо.

Люся закончила очередной разговор.

— Что там? — испуганно спросила Даша. Последние три минуты, вычеркнув из списка ещё одну фамилию, она прислушивалась к разговору подруги.

— Ой, такой ужас, такой ужас! — вытаращила глаза Люся. — Просто жуть!

— Что?! Ты сейчас с кем разговаривала? — Даша заглянула в список. — С Анжеликой Бегуновой?

— Да, с ней. Ты прикинь, неделю назад она возвращалась вечером домой, часов в восемь. Народу на улице ещё было довольно много. И вдруг! Кто-то несётся сзади… И у неё с плеча срывают сумку.

— А в ней — деньги, документы, телефон?

— Ключи, паспорт, банковские карточки, удостоверение… Да и сумочка не простая, фирменная. Но это ладно. Представь, этот бандит умудрился так сильно рвануть ремень, что у девушки — перелом плечевого сустава. Сустав раскололся на три части.

— Бедняжка. Можно только посочувствовать.

— Ей сделали операцию, сейчас носит ортез. А сумку, кстати, нашли!

— Не может быть!

— Менты постарались. Один парень сказал: а, я знаю это место… Съездили, пошарили по кустам, нашли заныканную сумочку. Конечно, уже без денег и телефона, но с ключами и документами.

— Хоть в чём-то повезло!

— Да, иначе пришлось бы ещё и все документы восстанавливать…

— А ты случайно не спросила у Анжелики, они фотографировались у «Купола Радости»?

— Да, спросила. Анжелику Бегунову вычёркиваем. Они ездили к «Куполу Радости» и целых пятнадцать минут снимали там видео. Но это было в одиннадцать утра.

— Вычёркиваю, — вздохнула Даша.

Люся посмотрела в список и набрала следующий номер. Вскоре она уже щебетала соловьём:

— Ой, да неужели! Я поздравляю! Какое счастье! Быстренько вы всё организовали! Нет, не быстро? Ха-ха-ха!. Папа у вас, конечно, мастер. Молодец, передайте ему мои поздравления!.. Я тоже одного такого же героя знаю. Жизнь у него, прямо скажем, нелёгкая, зато насыщенная! Дети — это счастье!..

— У этих, по крайней мере, всё отлично? — спросила Даша. Она успела переговорить с тремя собеседниками, пока Люся тарахтела в трубку.

— Двойня у них родилась. Как говорится, мальчик и мальчик. Ну, как у Паши… Та-а-ак, давай посчитаем… Если в сентябре была свадьба, а в декабре уже родилась двойня… Значит, в сентябре уже было семь месяцев беременности. Думаю, невеста была похожа на белый дирижабль! — Люся выставила вперёд руки, прикидывая, какого размера был живот у невесты. — Двойня — это не шутки.

— Если только она раньше срока не родила.

— Думаю, к «Куполу Радости» они не ездили, — предположила Даша.

— Спрашиваешь! Конечно, нет! Валентина сказала, её, как хрустальную вазу, осторожненько довезли до загса, там поснимали на видео, а потом сразу в ресторан. И то еле выжила, намучилась. Говорит, постоянно хотела в туалет, беременная всё-таки, а платье-то с кринолином.

— Белый дирижабль в кринолине!

— И верхом на унитазе. Вот это картина!

— Сразу возникает мысль: как трудно быть женщиной. Жених-то был и не беременный, и не в кринолине.

— Да уж наверняка.

— Валентина Зайченко и Денис Маринец. Их вычёркиваем, — со вздохом объявила Даша. — Наш список убывает, а результата пока нет.

— Не расстраивайся.

— Но это только три загса. А Павел обещал подогнать списки ещё из шести. Там будет тысяча фамилий.

— Ладно, не отвлекай меня, болтушка! Сейчас я звоню Алине Каталыгиной.

— Интересно, а у неё какие новости для тебя заготовлены.

— Хорошо, на этот раз обещаю разговаривать быстро. Да-да, нет-нет, спасибо, до свидания!

— Сомневаюсь, что у тебя это получится, — скептически заметила Даша.

И у Люси не получилось. Она опять увязла минут на сорок, и за этот отрезок времени успела не только познакомиться с Алиной, но и узнать у девушки массу душещипательных подробностей.

— Это что-то с чем-то! — прошептала Люся, нажимая кнопку отбоя. — Умопомрачительно! Бывает же!

— Да что там?

— Ты не поверишь!

На собственной свадьбе Алина познакомилась с двоюродным дядей жениха, то есть, уже не жениха, а её законного мужа. Дядя специально приехал из-за границы на свадьбу племянника. Зовут его Фридрих («но фамилия — не Энгельс, сильно не радуйся!», — быстро добавила Люся), он живёт в Швейцарии, владеет фабрикой и какими-то магазинчиками. Двадцатилетняя Алина и тридцатидвухлетний Фридрих увидели друг друга, и у них над головой раскололось небо. Они поняли: вся их предыдущая жизнь была подготовкой к этой встрече. Через месяц Алина, несмотря на вопли родственников и укоры совести, развелась с мужем. И сейчас собирает чемоданы — уезжает в Швейцарию, к Фридриху.

— Думаешь, это, действительно, фантастическая любовь, какая бывает только в фильмах? Или тут присутствует элемент корысти?

— Чего? Элемент корысти?

— Променяла мужа-бедолагу на богатого швейцарского капиталиста.

— Вовсе нет! Наоборот! Ради великой любви девушка отказалась от всех сокровищ мира. Ты, наверное, не обратила внимание на фамилию мужа? Ты взгляни.

— Василий Урманцев, — прочитала Даша в списке. — Хочешь сказать… Это тот самый?

— «Тот самый» — его папа. Таким образом, Вася, несчастный брошенный муж, является единственным сыном Урманцева, владельца заводов, пароходов, бензоколонок, горно-перерабатывающих комбинатов и так далее.

— Вот это да! Девушка могла бы стать любимой невесткой самого Урманцева. А превратилась в его врага.

— Её родители, наверное, волосы на голове рвут от отчаянья.

— Надеюсь, Фридрих стоит подобных жертв. И Алина через месяц в нём не разочаруется.

— А мы договорились, она мне скинет адрес электронной почты. Будет из Швейцарии телеграфировать, что да как.

— Ну, Люся! Тебе не в химической лаборатории работать, а психологом на телефоне доверия.

— Вот ещё! Я любимую лабораторию ни на что другое не променяю!

…В результате, в течение дня Даша обзвонила пятнадцать человек из списка, а Люся — шесть. И три абонента не ответили на звонки. Эти фамилии Даша обвела жёлтым маркером. Неудача её расстроила. Теперь она стала сомневаться в успешном завершении расследования.

***

По дороге домой Дарья завернула в супермаркет за хлебом. Над лотками с горячей выпечкой витал изумительный запах, двумя багетами дело не обошлось, Даша набрала круассанов, ватрушек и пирожков. Брат работал в две смены — сначала в сервисе у Петровича, потом у себя в гараже. И там, и там к нему стояла очередь из преданных клиентов. Даша теперь всегда была при деньгах, каждый вечер Андрей ей хоть что-то, но давал: то пару сотен, то пару тысяч. Да и сама она, как и прежде, не отказывалась от дополнительного заработка — строчила по ночам курсовые, убедившись, что брат уснул, и не поймает её.

Благодаря совместному каторжному труду, их материальное положение постепенно исправлялось. Но Даша понимала: это временное благополучие. Затишье перед бурей. Она ни на секунду не забывала о Репникове. Уже пришла по почте повестка в суд, и скоро состоится заседание. Даша проконсультировалась у юриста, тот заверил, что нет никаких шансов выиграть дело…

Размышляя о Репникове, Даша неторопливо брела от супермаркета в сторону дома. Стоял чудесный январский вечер, тихий и морозный, блестел и хрустел под ногами снег, весь в голубых тенях от наступивших сумерек. Путь проходил мимо зелёной «свечки», где обитала семья Паши. Вспомнив об однокласснике, Даша вспыхнула радостью, но тут же загрустила. Всё, что касалось Пашиной семьи, находилось за стеной из прочного бронированного стекла: Дарья с этой стороны, они — с другой. Ей нельзя к ним соваться, но как же хочется узнать побольше подробностей о Пашином существовании. Как они живут в этом красивом зелёном доме? Чем занимаются по вечерам? Как проводят выходные? Кто его жена? Как она выглядит?

Мысленно себя презирая, Даша, конечно, не удержалась и уже пошарила в интернете в поисках какой-либо информации. Но ничего, кроме деловых сведений о компании «Таран» не нашла. Её милый друг вовсе не являлся поклонником социальных сетей, он не выкладывал в интернет личные фотографии. То же самое можно было сказать и о Даше…

Она завернула за угол и тут же отпрянула в сторону. Герой её нежных дум собственной персоной возник перед глазами. Он и его семейство вышли из подъезда и направились к белому джипу. Вовчик и Макс, увидев высокие сугробы, восторженно запищали, заметались и тут же начали играть в снежки. Яркая блондинка в роскошной шубе и с длинными, едва не до талии, волосами, засмеялась и сразу включилась в игру. Втроём они быстро обстреляли снежками главу семейства. Даша с грустью подумала о том, что всего неделю назад она и сама точно так же веселилась с Пашей и близнецами на заснеженной детской площадке. Но тогда Паша выглядел гораздо более счастливым!

Сейчас он хмуро приказал всем садиться в машину. Нырнул на заднее сиденье, пристегнул одного ребёнка. Потом обошёл автомобиль и пристегнул второго. Блондинка отряхнула от снега подол шубы и тоже уселась в машину…

Издалека она показалась Дарье красивой — пришлось с горечью это признать. Но оставалась надежда, что вблизи соперница гораздо менее привлекательна. А вдруг у неё дефекты внешности — например, угревая сыпь или волосатые родинки?

Нет, в глубине души Дарья понимала, что не стоит и надеяться. Наверняка, Пашина жена так же безупречна и высококачественна, как и всё, что ему принадлежит. Дети — очаровательные и здоровые, бизнес — стабильный и успешный, квартира — элитная. А жена — молодая и эффектная…

«И я ей не соперница, — разочарованно добавила Даша. — Я для них никто. Нужно раствориться, исчезнуть. Пусть Павел обо мне забудет. Зря мы с ним встретились тогда, в октябре… У него своя жизнь — и очень, между прочим, счастливая. Нельзя в неё лезть, нельзя посягать на её благополучие…»