Глава 26
Павел находился в Китае уже третью неделю. Сначала он звонил очень часто, интересовался результатами поисков. Даша послушно отчитывалась, но говорила сдержанно, как бы нехотя. Так как за эти несколько месяцев Калинин — благодаря своей чуткости и постоянным проявлениям заботы — буквально врос в Дашину жизнь и пустил там мощную корневую систему, им всегда было о чём поговорить. Всё вертелось вокруг солнца, то есть, вокруг Дашиной персоны: её проблемы, её переживания, её куклы, её работа, её расследование…
Кто откажется от подобных разговоров?
Но сейчас Дашу словно подменили. Она ускользала всё дальше и дальше, как лёгкая лодка, подхваченная морским отливом… Молчала. Обрывала разговор, ссылаясь на срочные дела…
Паша приуныл. Ему хотелось тут же всё бросить и прилететь обратно, но бизнес не пускал.
Паша К. (29, бизнесмен): Неужели у меня никаких шансов? Неужели это всё из-за моих пацанов? И что теперь — отступать? Но я не хочу!
Жанна Т. (41, соседка Даши): И что она себе думает?! У мужика двое детей! Это подло — морочить ему голову! Ну, Дарья… Не ожидала от неё такого! Сама ведь с мужем развелась, потому что изменял. А теперь другой бабе жизнь гробит… Раньше вся такая правильная была, скромница, тихоня… Перекрасила волосы в рыжий цвет — и её словно подменили.
Даша К.: Буду каждый день напоминать себе — у него дети. Пора заканчивать наши отношения. В любви мне везёт не больше, чем Люсе.
— Осталось ещё две пары молодожёнов, их телефоны не отвечают, — официально доложила в трубку Дарья. — Но и у тех, и у других регистрация была назначена на самое утро. Так что маловероятно, чтобы в час дня они всё ещё катались по достопримечательностям. Но я, конечно, всё же попытаюсь до них дозвониться. А сейчас извини, мне надо бежать в цех на инструктаж. До свидания.
— До свидания, — убито пробормотал Паша. — Колечкина, как же я по тебе соскучился! — добавил он уже после того, как связь разъединилась.
В пяти тысячах километров от него Даша чуть слышно произнесла то же самое:
— Я по тебе соскучилась… Мне тебя не хватает…
— Что ты там бормочешь? — насторожилась Люся. — Заклинания какие-то? Давай, в цех беги. Там тебя уже заждались.
***
— Забирайте, — кивнул Андрей клиенту, — полный порядок. А вы случайно сейчас мимо горбольницы не поедете?
— Тебе надо? Я завезу, — сразу согласился клиент. Он был доволен — не ожидал, что ему вернут машину так быстро.
— Если вам не трудно.
— Без вопросов.
Пока мужчина расплачивался за ремонт, Андрей быстро переоделся и превратился из чумазого работяги в холёного красавчика. Его гардеробом занималась сестра, и юноша всегда был одет с иголочки. Пока Андрей учился в институте, он даже не задумывался, сколько стоят его нарядные шмотки. Узнал об этом только, когда начал работать…
…Елена Борисовна уже собиралась уходить домой, переодевалась, но в последний момент её выдернули из кабинета, попросили осмотреть больного. По пути коллега нашептала на ушко, что пациент — протеже Ивана Дмитриевича. Но сам Иван, безусловно, не стал просить Елену об услуге. Вся больница знала, что он распускает о ней грязные сплетни, завидует её таланту и профессиональному успеху. Елена и сама прекрасно знала о происках завистливого коллеги, однако от осмотра пациента не отказалась — человек-то в чём виноват?
Возвращаясь после осмотра обратно в кабинет, Елена Борисовна увидела в конце коридора знакомую высокую фигуру и к своему великому удивлению ощутила, как в груди запрыгало сердце, а всё тело запылало огнём и превратилось в розовый бутон, готовый раскрыться навстречу прохладному дождю.
«Какие глупости! — одёрнула себя врач. — Совсем с ума сошла!»
Но от воспоминаний о том страстном поцелуе и жадных объятиях было не так-то легко отделаться — вдруг закружилась голова, и уехал вбок по стене мрачный плакат «Пути распространения ВИЧ-инфекции»…
Просто её давно никто не целовал — целых четыре года. Поэтому атака этого наглого юнца и произвела столь сокрушительный эффект. А вовсе не потому, что этот парень — какой-то особенный.
— Привет, ты откуда взялся такой красивый? С лекций сбежал?
— Привет! Я же работаю, какие лекции?
— Я почему-то думала, ты учишься в институте. Кажется, твоя сестра мне говорила, что после лечения ты обязательно туда вернёшься.
— А я не вернулся. Работаю в автосервисе.
— Значит, окончательно забросил учёбу?
— Да.
— Понятно.
Андрей сделал попытку приблизиться, но Елена Борисовна, наученная горьким опытом, быстро отступила в сторону и не позволила себя схватить.
— Тише, не вздумай лезть с поцелуями! Как ты вообще тут оказался?
— Очень захотелось тебя увидеть.
— А мы уже на «ты»? — удивилась Елена Борисовна.
— Да, — коротко ответил Андрей. — Пойдём куда-нибудь, что мы в коридоре стоим.
— У меня, вообще-то, дела. Я тоже работаю.
— А мне сказали, что ты уже собираешься домой. Полина Фёдоровна тебя с потрохами сдала, — сверкнул улыбкой Андрей. — Какая ты хорошенькая в белом халате!
— Здрасте! Ты меня первый раз в белом халате увидел?
— Нет, конечно. Просто раньше я тебе почему-то это не сказал. А ещё ты в разноцветных пижамках ходила. Они мне тоже безумно нравились. И то, как ты вешаешь на шею фонендоскоп, — фантастически красиво!
— Ты смешной!
— Пойдём? Я тебя провожу.
— Куда ты меня проводишь?
— Домой.
— Вот ещё!
Целую минуту они молчали, разглядывая друг друга. Андрей смотрел сверху вниз, впитывая каждую чёрточку и деталь, и тонул в молочном океане нежности.
— Андрей, чего ты от меня хочешь?
— Всего. По полной программе.
— А вот я ничего не хочу. Аб-со-лют-но! Ты это понимаешь? Мне ничего не надо.
— Я знаю, какую ты пережила трагедию. Но ведь прошло уже четыре года.
— И что?
— У меня родители разбились в автокатастрофе три с половиной года назад. Я знаю, каково это, когда мир переворачивается, и земля уходит из-под ног. И всё уже совсем не так, как раньше… Но ты продолжаешь жить в этой дикой, чудовищной пустоте, и её ничем не заполнить.
— Андрей, у меня уже всё было. Любовь, страсть, чувства… У меня была жизнь! Я её прожила, и больше мне ничего не надо. Я была невероятно счастлива, я получила всё, что только может получить человек. А теперь… Осталось добраться до финала. Спасибо, есть любимая работа, и я могу доживать свой век не овощем. Не лезь ко мне, пожалуйста, не трогай, не надо!
— Лена, та женщина, у которой четыре года назад случилось страшное горе, это уже не ты. Она осталась там, в прошлом. А ты живёшь сейчас. Её уже нет, а ты здесь, живая.
— Не очень-то и живая. Да, ты прав, я умерла четыре года назад… Даже и сравнивать нельзя, какой я была до трагедии, и какой стала после. Это два совершенно разных человека.
— Но ту Елену я не знал. А тебя я люблю!
Признание прозвучало. Андрей замер, потрясённый тем, как легко дались ему эти драгоценные слова. А врач только усмехнулась:
— Глупый мальчишка… Отстань от меня, ладно?
— Не отстану, — нахмурился Андрей. — Нет, ни за что. Это невозможно.
— Ты маленький и глупый, — улыбнулась Елена. — Тебе девятнадцать, а мне, между прочим, если ты забыл, тридцать два.
— Это ты маленькая и глупая, и ничего не понимаешь.
Они снова замерли и замолчали. Елена вдруг подумала, что ей почему-то приятно стоять рядом и молчать. Словно этот парень распространяет вокруг себя особое биополе, напрочь уничтожающее грустные мысли.
— Елена Борисовна, Елена Борисовна! — суматошно закричала с другого конца коридора, выпрыгнув из лифта, медсестра. Она размахивала руками для усиления патетического эффекта. — Вы только сильно не ругайтесь, Петренко опять умирает!
— Да задолбал он уже! — возмутился Андрей. — Сколько можно умирать?!
— Своими руками придушу, — пообещала Елена и ринулась прочь.
— Возвращайся! — крикнул вдогонку Андрей.
— Не жди! — обернулась Елена.
Она была на шпильках и бежала мелкими шажками, оглашая дробью пустой коридор. С трудом одолев четверть дистанции, она остановилась, сняла туфли и после этого припустила так, что только пятки засверкали.
— Вот, — удовлетворённо кивнул Андрей. — А ещё на возраст жалуется. Мол, тридцать два года, тыры-пыры… А почесала, как гепард!
***
— Мне сейчас звонил Антон Михайлович! — возбуждённо проорала в трубку Люся.
— А кто это? — меланхолично поинтересовалась Даша.
Она сидела в кабинете деда-академика и трудилась над дипломом — сочиняла второй за февраль. Кроме того, в активе уже было штук пять курсовых. Все вокруг словно ощущали Дашину готовность схватиться за любую работу — ей постоянно поступали предложения о дополнительном заработке. Приятельница Анастасия, владелица раскрученного сайта «БэлльФам», предложила вести кулинарную колонку.
— Гениально! — восхитилась Даша. — Прошлым летом ты предлагала писать про секс, сейчас — про котлеты. Выхожу в тираж?
— Просто твой талант многогранен. Я бы снова предложила тебе заняться сексом, но ты ведь откажешься.
— Если честно, я бы не отказалась. Но не с тобой.
— Тогда займись котлетами. Поверь, это выгодное предложение. Раз в три дня будешь выкладывать красивый рецептик. Уж ты их знаешь миллион. А тексты я всегда хорошо оплачиваю.
— Я помню.
— Слушай, давай так и назовём колонку: «Секс и котлеты».
— Давай.
— А на сопроводительных фотографиях будет запечатлена прелестная повариха. Из одежды — один фартучек!
— Понеслась! Фантазия у тебя, Настя, работает в одном направлении.
— Да. Я всегда думаю о том, как увеличить посещаемость сайта.
— Посещаемость твоего сайта и так зашкаливает.
— Но мы договорились? Ты будешь вести колонку?
— Да.
…Теперь все ночи напролёт Даша сидела у компьютера — на экране было открыто сразу несколько «окон»: в первом — текст диплома, в другом — отрывки для цитирования, в третьем — химические формулы, в четвёртом — рецепт лазаньи.
Новый наряд для куклы был нарисован, мини-выкройка просчитана и перенесена на бумагу. Но дальше дело не двигалось — не хватало времени. Дарья подобрала ткань из волшебного и бездонного мешка, подаренного ей Пашей. Она хотела сделать костюм наездницы: пиджачок из тёмно-зелёного бархата и светлые бриджи… Как обычно, целыми вечерами она занималась чем угодно, только не любимым хобби. «Как другие успевают шить-вязать-вышивать? Где они находят время? Почему мне никогда это не удаётся?» — обиженно думала Даша.
Она совершала мысленный экскурс в прошлое. Сначала — в родительском доме или доме мужа — её увлечение было под негласным запретом. А потом, когда родителей не стало, и она развелась с Виктором, началась такая тяжёлая жизнь, что тратить время на развлечения стало совершенно невозможно. За курсовые платили, за шитьё кукольных платьев — нет. Даша тащила на себе брата, кормила, одевала свою маленькую семью. Готовила Андрея к институту, потом оплачивала учёбу…
А теперь тоже всё не слава Богу — машина вдребезги, гараж арестован… Ходить не в чем! Даша вдруг вспомнила красивую блондинку в роскошной шубе — Пашину жену — и тяжело задышала. О шубе она и мечтать не смеет — ей никогда на неё не заработать.
И когда же у неё появится возможность заняться любимым делом? Рисовать эскизы, кроить, намётывать, стачивать, выкладывать узоры из шёлкового шнура, расшивать золотой канителью и стразами?
— Неужели только на пенсии? — расстроилась Даша. — До пенсии ещё очень далеко…
Как раз в этот момент завибрировал мобильник, и подруга взволнованно прокричала в трубку, что ей позвонил какой-то Антон Михайлович.
— А кто это?
— Отец погибшего жениха. Помнишь эту жуткую историю — машина с молодожёнами влетела под «камаз»?
— Да, конечно. И что?
— В общем, я только что разговаривала с Антоном Михайловичем. Он сказал, что тогда, когда мы с ним общались на прошлой неделе, он был немного не в себе…
— Ещё бы! В его положении трудно сохранять адекватность.
— Но потом он немного поразмыслил и кое-что вспомнил. Сразу после них к «Куполу» подъехал другой свадебный лимузин. И эта компания точно должна была увидеть аварию на перекрёстке! По времени сходится.
— Но мы же с тобой всех обзвонили! Даже добили два последних номера! И не нашли свидетелей. Никто не признался, что фотографировался возле «Купола» в тот момент, когда произошло ДТП.
— Но там точно кто-то был. Антон Михайлович сказал, что они не успели отъехать — а на часах была половина первого — как появилась следующая свадебная процессия. Они подгребли на длинном чёрном лимузине. Минут пятнадцать они там точно тусовались, а то и больше. И значит видели аварию!
— Неужели нам заново всех обзванивать? Но почему кто-то утаил правду? По какой причине? И как вычислить того, кто соврал?
— Тут есть одна зацепка. Совершенно невероятная!
— И что же?
— О, это что-то с чем-то!
— Людмила, хватит интриговать! Быстро говори, в чём дело! Какая зацепка?
— Кое-что необычное.
— Если прямо сейчас не скажешь — я тебя убью!
— А как ты до меня доберёшься? Вы, баре, в самом центре живёте, на площади Ленина. А мы, крестьяне, на отшибе.
— Люся, — предупредила Даша, — не играй с огнём. Завтра убью, на работе! Засуну тебя в пробирку с серной кислотой!
— Я и не подозревала, что ты такая кровожадная! Ладно, уговорила, сдаюсь. Слушай. Дело в том, что невеста…
— Ну!
— Невеста была в чёрном платье и чёрной фате! Ты представляешь?! Антон Михайлович сказал, она была похожа на чёрного лебедя. (3303c)
— О, — только и смогла произнести Даша. — Вот это да. Что ж, отлично. Завтра мы начнём искать невесту с идиосинкразией на белый цвет.
— Чего? — обиделась подруга. — Опять ругаешься?
— Спасибо, Люсечка, солнышко! Если бы не твоя фантастическая коммуникабельность, мы никогда бы не узнали эту интересную деталь. А так — у нас снова появился шанс!