Глава 27

На следующий день Даша выписала из интернет-справочника адреса всех свадебных агентов, салонов и пунктов проката машин.

— Чёрное платье… Но почему? Жених и невеста — готы? Свадьба в готическом стиле? Но нам это, конечно, на руку. Никто не пропустит невесту в чёрном, это экстравагантно. А невесты-белоснежки — как солдаты на плацу, их миллион, и они все одинаковы.

— Что ты там бормочешь? — поинтересовалась Люся.

— Прикидываю, куда сейчас звонить. Я поняла, каким образом эти неформалы избежали нашего интервью. У них не было регистрации в ту субботу, поэтому их не оказалось в списках из загсов.

— Регистрации не было, но свадьба состоялась?

— Разные бывают ситуации. Возможно, они тихо и незаметно зарегистрировались в другой день, а пышное торжество устроили именно в субботу. Поэтому и ездили фотографироваться к «Куполу Радости».

— И как ты планируешь вычислить эту компанию?

— Позвоню в свадебные салоны. Чёрное платье, скорее всего, шили специально. Не верится, что его можно купить или заказать по каталогу. Можно купить чёрное вечернее платье. Но чёрное подвенечное…

— Его могли сшить не у нас, а каком-то другом городе.

— А вдруг в салоне кто-то вспомнит девушку, искавшую именно чёрное платье? Ещё обзвоню свадебных агентов. Возможно, кто-то устраивал именно эту свадьбу?

— Не все обращаются к свадебным агентам. Многие организуют всё собственными силами.

— И, конечно, позвоню в пункты проката автомобилей. Антон Михайлович сказал, что они приехали на длинном чёрном лимузине, а следом подкатило ещё и несколько мотоциклов. Машину, конечно, брали в аренду. Я могу назвать точную дату и время, и узнать, кто заказывал лимузин. Этих сверкающих крокодилов в городе не так уж и много.

— А почему мы сразу не начали с лимузинов? — задумалась Люся. — Зачем обзванивали шестьдесят номеров?

— Но не все же свадьбы катались по городу на арендованных автомобилях. Большинство ездит на собственных.

— А, точно. И какой в результате у тебя получился список?

Даша посмотрела на экран компьютера.

— Не так уж и много — всего сорок восемь телефонных номеров.

— Кошмар! Мой совет — начни с лимузинов.

— Ты права. Устроители свадеб, магазины свадебных платьев — это ерунда. Лимузин — вот реальный шанс найти невесту, похожую на чёрного лебедя.

Даша выбрала один номер из раздела «Прокат автомобилей» и через минуту уже пытала вопросами сотрудницу компании.

— А почему вас интересуют эти сведения? — насторожилась девушка.

— Видите ли, мне очень нужно найти одного человека. Вы просто скажите, не арендовал ли кто-то в тот день чёрный лимузин для свадебного кортежа, и если да, то дайте телефон заказчика.

— Для свадьбы у нас обычно арендуют белые автомобили. Или розовый.

— У вас есть и розовый?! — изумилась Даша.

— Да! Шикарный «кадиллак» неоново-розового цвета, — с гордостью сообщила сотрудница. — Пользуется бешеной популярностью у клиентов.

— Но мне нужен чёрный лимузин. Я ищу невесту в чёрном платье.

— О! — воскликнула девушка. — Вот вы кого ищите! Да-а-а… Это выглядело потрясающе! Я, конечно, живьём её не видела, но мне рассказали. И фотографии есть. Вы зайдите к нам на сайт. Посмотрите в разделе «Наши клиенты», полюбуйтесь. Это самая эффектная фотография. Хотя и мрачновато, конечно. Больше напоминает похороны, а не свадьбу.

Даша осторожно выдохнула, не веря в удачу. Похоже, она нашла то, что искала! Люся чутко отреагировала на взволнованное состояние подруги, подошла и присела рядом, спрашивая одними глазами: «Что там? Что?».

— Так вы дадите мне их телефон?

— Подождите, сейчас найду.

Пока сотрудница искала нужный номер, Даша открыла сайт компании и нашла ту самую фотографию. Люся уставилась на неё, открыв рот… На фоне чёрного лимузина эффектно позировали жених и невеста. Жених был в чёрном костюме и чёрной рубашке и напоминал грача. Юная невеста, действительно, походила на чёрного лебедя в своём пышном облачении. Кроме абсолютно чёрного платья и невесомой чёрной фаты, на ней были чёрные перчатки выше локтя, а на шее горело мрачным огнём рубиновое колье.

— Смело, ничего не скажешь, — хмыкнула Дарья. — Ещё бы знать, что это — азартное желание выпендриться? Попытка любым способом привлечь к себе внимание? Или выражение скорби об утраченной свободе? Но если так не хочется терять свободу, то зачем выходить замуж?

— А вы сами у этой экстравагантной парочки и спросите. Я нашла телефон, — сказала сотрудница. — Записывайте.

…Не прошло и пяти минут, а Дарья уже разговаривала с невестой. Чёрного лебедя звали Катей, ей было всего восемнадцать, и, выбирая для свадьбы чёрный наряд, она жаждала лишь одного — эпатировать публику и сразить наповал подруг.

— Мне это удалось! Я произвела фурор! Все до сих пор вспоминают нашу свадьбу, звонят, спрашивают! Вот и вы позвонили! Круто я придумала, да?

— А ваши родители спокойно восприняли эту идею?

— Ой… Родители, надо сказать, как-то несерьёзно отнеслись… Папусик с друганами на мотоциклах за нами по всему городу мотались. Мы, блин, друг друга в лимузине не слышали, потому что рёв стоял просто дикий. Дикий! Ну, вы представляете… Я просила, папочка, хотя бы в этот день, блин, оденься, как человек, сними бандану… Фигу! А мамусик, блин, крыса, вырядилась как стриптизёрша. Единственная дочурка замуж выходит, а она… Говорит: ой, давай потусим от души, это отличная возможность оторваться… Ей бы только отрываться! Весь банкет я боялась, что она начнёт танцевать канкан.

— А сколько лет вашей маме? По-видимому, она человек раскрепощённый и артистичный.

— О, да! Та ещё, блин, артистка. Она ничё так, бодренькая. Ей тридцать три.

— Сколько?!

— Тридцать три. И папусику столько же. Они меня ещё в школе забацали, сволочи, не могли попозже родить, я бы сейчас не такая старая была! Куда, спрашивается, торопились? Ой, вы же меня о чём-то спросить хотели? А вы не перезвоните минут через пятнадцать, я тут… мне надо… О’кэй, договорились?

— Хорошо, я перезвоню! — успела пообещать Даша.

— Что там? Что там? — заволновалась Люся.

— Я думаю, там вся семейка крэйзи. Но в этом что-то есть.

— А почему ты не спросила про «Купол Радости»?

— Я не успела и слова вставить. Перезвоню ей через пятнадцать минут.

***

Ресторан, куда партнёры привели Пашу, чтобы покормить уткой по-пекински, впечатлял масштабами не меньше, чем Великая китайская стена. Рядом с Пашей сидела переводчица — маленькая китаянка. Она сопровождала его в поездках по Китаю уже не первый раз, и по-русски говорила лучше самого Павла. Утку она назвала «аутентичной», ресторан — «эстетским».

«Мне, определённо, везёт на умных девочек, — мысленно констатировал Паша. — Не забыть посмотреть в словаре слово «аутентичная». Надеюсь, это не значит «отравленная»?»

Он, конечно же, сразу подумал о Дарье. Впрочем, он не забывал о ней ни на минуту, ему это никак не удавалось. Зеленоглазая дива, оставленная в заметённой снегом России, лишила его такой возможности, пять раз поговорив с ним по телефону в стиле «а не оставил бы ты меня в покое?». Была бы, как прежде, милой и ласковой, тогда он смог бы спокойно погрузиться в работу.

Как разжалованный губернатор, Паша терялся в догадках, вычисляя причины внезапной отставки. Он мучился и страдал. Маленькой переводчице (она весила чуть больше той утки, что им подавали в ресторане) он казался огромным русским медведем — раздавит и не заметит. Она и представить не могла, насколько всё нежно и хрупко у Паши внутри. По накалу внутренних переживаний он в два счёта обставил бы тургеневскую барышню или героиню бразильского сериала…

Он уже истратил кругленькую сумму на подарки для Даши. Но материальные вложения не шли ни в какое сравнение с его эмоциональными затратами.

Когда речь шла о других девушках, покупая даме презент, Паша невольно прикидывал, на какую отдачу может рассчитывать. Иными словами, он думал прежде всего о себе. Когда дело касалось Даши, он думал только о её удовольствии, предвкушал, как вспыхнут радостью её глаза. Это было самой лучшей наградой…

В каждом городе, включенном в план командировки, Паша не только препирался с партнёрами, но и покупал игрушки. Конечно, не китайскую пластмассовую гадость, заполонившую планету, а что-то особенное.

— О, да вы ориентируетесь в вопросе! — с уважением заметила переводчица, увидев, как Паша вдумчиво выбирает эксклюзивную азиатскую bjd-куклу.

Эту куклу никак нельзя было назвать игрушкой, она выглядела необычно, странно, пугала и очаровывала своей нездешностью. Да и стоила немало — Паша, естественно, выбрал то, что подороже.

— Но постойте, у вас ведь два мальчика! Зачем вам эта инфернальная красавица?

— Два мальчика и девочка, — поправил Паша. — У меня ещё девочка. По крайней мере, до отъезда в Китай я на это надеялся. Но сейчас, правда, уже не совсем уверен.

— Я вас не понимаю, — призналась переводчица. — Вы говорите загадками.

***

Прошло пятнадцать минут, и Даша, как договорились, вновь набрала номер «невесты в чёрном». Но теперь Катя не поднимала трубку.

— Надо было сразу спрашивать про купол, а не тянуть резину! — фыркнула Люся.

— У меня как-то не получилось, — растерянно произнесла Даша. — Что теперь делать? Просто ждать? Или поискать другой телефон? Точно! Я же знаю фамилию этой безбашенной семейки. Сейчас пороюсь в справочнике.

Даша припала к компьютеру. А Люся отошла к рабочему столу и занялась пробирками. И вовремя — из кабинета как раз вышел завлаб и направился к выходу из лаборатории. Вид всецело погружённых в работу подчинённых не мог его не порадовать. Одна вносит данные в компьютер, другая возится с реактивами — любо-дорого смотреть! Учитывая, что последнее время девушки, в основном, висели на телефонах, вежливо задвинув в сторону производственные проблемы.

— Нашла! — воскликнула Даша. — Есть один домашний номер!.. Катя, вы куда пропали?

— Ой, ещё раз здравствуйте! — затараторила в трубку девушка. — Как хорошо, что вы опять позвонили! Мы же с вами не договорили. А муж умудрился, блин, мою мобилу в унитазе утопить. Что за хрень, а? Сижу, как раз и думаю, как теперь с вами связаться. Мобильник кирдыкнулся, естессно. Вообще, у меня сплошные неприятности. Причём, я прикинула, всё со свадьбы началось. Наверное, не стоило на свадьбу чёрное платье надевать, как вы думаете? Это связано одно с другим, а?

— Я опять не могу вставить ни слова, — прикрыв трубку, сказала Даша Люсе. — Ниагарский водопад. Всемирный потоп.

— Вы только подумайте… С самого начала всё пошло сикось-накось, — продолжала болтать Катя. — На нас упал шатёр.

— Какой шатёр?

— Свадебный. Мы праздновали на улице. И вся эта, блин, конструкция на нас свалилась… Как потом выяснилось, Грише приспичило подкрутить какую-то гайку.

— Гриша — это жених?

— Муж, — уточнила Катя. — И он подкрутил. Кто, блин, спрашивается, его просил? А ещё мы отравили гостей.

— О, Боже!

— Наш гигантский свадебный торт оказался с кишечной палочкой. Зацепило пятьдесят человек из двухсот.

— Кошмар.

— Остальные как-то увернулись. И мы с Гришей в том числе. Мамусик отволокла остатки торта на экспертизу, и убедилась, что причина в нём.

— Вам надо было подать в суд!

— Исключено! Хозяйка кондитерской — Гришина тётя. Торт был её подарком на свадьбу… О, сколько всего приятного мы услышали в свой адрес от тех, кто подцепил кишечную палочку и провёл три дня в обнимку с унитазом… А потом мы должны были лететь в свадебное путешествие на Кипр, но опоздали на самолёт. В аэропорту выяснилось, что Гриша забыл дома все документы.

— И у вас пропала путёвка?

— Нет, нас отправили на следующий день, но, конечно, нервов пришлось потратить ужас сколько! А в номере для молодожёнов сломалась джакузи. Гриша экспериментировал с режимами и чересчур увлёкся. Лохань вырубилась напрочь. И нас переселили в люкс, что само по себе и не плохо. Но там Грише в ухо заползла какая-то букашка.

— Бедный Гриша!

— Бедная я! Нам пришлось ехать в больницу, вытаскивать эту мелкую тварь. Когда ковырялись в ухе, Гриша, блин, вопил так, словно рожает. Нет, я и то потише орала.

— Когда?

— Когда рожала.

Даша уставилась взглядом в одну точку и застыла.

— Ты чего? — толкнула её подруга.

— Я сейчас сойду с ума, — прошептала она. — Это цирк с конями и факелами… Катя, когда же вы успели кого-то родить? Вы сами ещё ребёнок.

— Как же! Мерси, конечно, за комплимент. А моему сыну уже три года, — быстро отрапортовала Катя. — Но сынулей бабусик занимается.

— Ваша артистичная мама?

— Нет, мой бабусик. Мамин мамусик. То есть, прабабушка детёныша. Мы ей поручили. Всё, блин, надеемся, что она вот-вот морально созреет для материнства.

— Прабабушка? А она ещё не созрела? Сколько же ей лет?

— Почти полтинник. Но с виду не дашь. Постоянно у меня скинни тырит, блин, глаз да глаз за ней нужен. «Ой, я только поносить, а потом верну!». Как же, не дождёшься! Забирает — и с концом. Но у меня, ладно, джинсы и кофточки подворовывает, а у мамусика два раза любовников уводила.

— Прабабушка?!

— Это она моему ребёнку прабабушка. А для маминых поклонников — огненный перчик. Никто ж не знает, что ей в крематорий пора. Но мы отвлеклись. Рассказываю дальше о моих несчастьях.

— Я внимательно слушаю, — поклялась Даша.

— После того, как Грише вытащили из уха сколопендру, мы в радостных чувствах отправились кататься на кораблике. И кораблик утонул.

— Да что же это такое?! Это Гриша повернул штурвал не в ту сторону?

— Даже и не знаю. А что, он вполне мог просочиться на капитанский мостик и… Короче, мы перевернулись. Но нас спасла береговая охрана. К счастью, никто не пострадал, все просто искупались. На мне как раз был лёгкий брючный костюм от Версаче. После нашей морской прогулки им только пол мыть… А когда, блин, летели обратно, Гриша подавился орешком. Едва не умер, даже кровь из горла пошла. Что я пережила!

— Сочувствую.

— Наконец-то мы вернулись домой. И решили сделать ремонт на нашем этаже. Блин, зачем?! И так было красиво и уютно… В общем, у Гриши три новых перелома.

— Новых?

— У него и старых хватает. Он два раза с третьего этажа падал… А ещё мы выплачиваем компенсацию строительной бригаде за моральный вред. Дом в руинах, мамусик на меня дуется, говорит, разворотили весь коттедж. И зачем мы затеяли ремонт!

— Я так и думала, что это добром не кончится!

— Серьёзно? Наверное, это можно было предвидеть, да?

— Да. Насколько я поняла, когда речь идёт о вашей семье, любое ожидание неприятностей не будет преувеличенным.

— Да, что-то вроде того. Как приятно поговорить с умным человеком! Но с семьёй у нас всё в порядке, вы ошибаетесь. Никогда ничего особенного. Обычно у нас всё хорошо. Папусик гоняет на моцике, как человек-молния, и даже ни разу не бился. Мамусик куролесит — пыль столбом, однако всё о’кэй — бизнес, здоровье. У меня тоже всегда всё было отлично. А после свадьбы началась чёрная полоса… Голова идёт кругом… Неужели, всё дело в чёрном платье?

— Однозначно, — согласилась Даша. — А на что ещё думать?

— Плохая примета, да?

— Безусловно!

— А! Вот ещё я вспомнила! Перед банкетом мы катались по городу и везде снимали видео и фотографировались. И представляете… Когда позировали около… около… как же называется эта дурацкая скульптура в виде огромного колпака?

— «Купол Радости», — осторожно подсказала Даша, боясь спугнуть удачу. Она перестала дышать.

— Точно! Вы меня понимаете с полуслова. Это просто удивительно!

— Итак, вы позировали у «Купола Радости». И?

— И вдруг — бац! На перекрёстке произошла серьёзная авария! Две машины вдребезги, приехала «скорая», какого-то парня увезли. Он был весь в крови… Я теперь думаю, это было вроде предзнаменования, что ничего хорошего из моей идеи выйти замуж не получится.

— Катя! Пострадавший в аварии парень — мой брат.

— Да вы что?!

— Он серьёзно разбился, вы сами видели. Поэтому я вас и разыскала. Мне нужны свидетели. Вы хорошо запомнили, что произошло?

— Я вообще ничего не запомнила и не видела. Я оператору позировала! А братан ваш сейчас как? Нормально? Выкарабкался?

— Да, к счастью… Катя, помогите мне! Вероятно, кто-то из вашей компании в момент аварии как раз смотрел в сторону перекрёстка.

— Конечно! Стасик — Гришин друг — всё снял на айфон.

Даша почувствовала, что у неё останавливается сердце.

— Стасик снимал наш лимузин, припаркованный на обочине, и тут — бабах! — на заднем плане две машины всмятку! Это произошло мгновенно.

— И…Он уже удалил это видео?

— Нет, зачем! Он его в интернет выложил, у себя на страничке. Вы тоже можете посмотреть, я вам сейчас адрес продиктую… Только у него там миллион роликов, придётся долго искать.

— Ничего страшного. Я найду.

— Ой, вам, наверное, будет страшно смотреть это видео. Там такой ужас… А в одной из машин — ваш брат…

***

Дарья и Люся замерли перед экраном. Картинка не двигалась, потому что Даша никак не решалась щёлкнуть по маленькой пиктограмме, запускающей видео. Наступил момент истины. Ролик был с датой и подписью: «ДТП на ул. Монтажников». Сомнений не оставалось, это именно то самое видео. Люся, дрожа от нетерпения, тянула руки к «мышке», но подруга не пускала.

— Я боюсь.

— Правильно девчонка сказала — тебе будет страшно смотреть. Давай сначала я сама. А вдруг там ничего и не видно? Качество плохое, не в фокусе, слишком далеко и т. д.

— Телефоны сейчас снимают получше видеокамер.

— Включай, хватит тянуть резину. Сейчас всё увидим.

Даша собралась с духом и включила ролик. Девушки прилипли к экрану и перестали дышать. Качество было идеальным, сцена аварии предстала перед ними в мельчайших и душераздирающих подробностях. Они видели, как белая «ауди» на большой скорости влетела в «жигули» Андрея, как замерли от неожиданности прохожие на тротуаре, как спустя пару минут из «ауди» выскочили двое мужчин…

— Теперь он не отвертится! — пылая гневом, воскликнула Дарья и снова запустила видео. — Ты видела, Люся, ты видела? Он же несся на красный свет! Летел, как ненормальный! А Андрей заканчивал поворот. Поворачивал спокойненько, никого не трогал! Но какой же подлец этот Репников! Воспользовался моментом и переиграл всё в свою пользу. А потом честно смотрел мне в глаза и утверждал, что виноват Андрей!

Даша включила запись уже в пятый раз.

— Нет, ты только посмотри! Ему красный свет давно горит, а он несётся, как ненормальный! Люся, ты же видишь? Люся!

Подруга не шевелилась. Она застыла, обхватив голову руками.

— Что с тобой? Очнись! — Даша погладила Люсю по плечу. — Не переживай так сильно, ты же знаешь, с Андреем всё в порядке! Конечно, смотреть на это тяжело. Я почему-то полагала, что у тебя нервы покрепче. Люся! Ау!

Люся продолжала гипнотизировать взглядом экран. Очевидно, просмотр видео произвёл на неё сильное впечатление… Наконец она встряхнула головой, прогоняя наваждение.

— Да, ужасно… — замогильным голосом произнесла она, потом кивнула в сторону компьютера. — Эта рыхлая амёба и есть Репников, как я поняла. А рядом с ним… Включи ещё раз. Вот! Ты назвала его фамилию, но я забыла… Вот этот тип, — Люся ткнула пальцем в экран.

— Этот красавчик? Николай Заевский, его помощник, пиар-менеджер. Он, кстати, давал показания в пользу Репникова. Лжесвидетельствовал, между прочим. Люся, нет, ты только подумай, мы нашли доказательство! Почему ты не радуешься? — Даша стиснула подругу в объятиях, затормошила. — Мы победили! Ну, почти. Теперь Репникову не отвертеться! За всё ответит, негодяй!

— Ты на всякий случай скопируй себе эту запись, — глухо посоветовала Люся.

— Обязательно! Но ты, моя радость, давай уже приходи в себя. Я не ожидала, что это видео так на тебя подействует. Ты даже побледнела!

— Да, я и сама не ожидала, — опустив голову, едва слышно выдавила Люся. — Сейчас соберусь в кучку, дай мне пару минут.

— Может, тебе воды выпить? Хочешь, я принесу?

— Угу.

Пока Даша бегала к кулеру и наливала воду для впечатлительной подруги, Люся ещё три раза посмотрела видеоролик. У неё тряслись руки, и бешено колотилось сердце. В Николае Заевском она сразу, едва он возник на экране, узнала своего мучителя.