Глава 30

…Уже шестой день Люся выслеживала Николая. Так как теперь она знала и его фамилию, и то, кем он работает, ей не составило труда выяснить, где он живёт.

Сейчас Люся околачивалась во дворе его дома. Она уже основательно замёрзла и не представляла, что делать дальше. Если бы её сейчас увидел кто-то из друзей, то вряд ли узнал бы. Люся постаралась замаскироваться. Она достала с антресолей старые вещи — толстовку, куртку. Носила лет десять назад, а потом надевала на субботники. Натянула бесформенные спортивные штаны, кроссовки. Сейчас она была похожа на подростка. Шапка надвинута на самые брови, сверху красуется ещё и серый капюшон толстовки, вытянутый из-за воротника куртки…

Элегантно, ничего не скажешь!

Уже стемнело. Люся подпрыгивала, разминалась. Ноги заледенели. Кроссовки — не самая удачная обувь для зимней экскурсии, но сапоги на шпильках — не самая удачная обувь для преследования. Ещё оставались угги, но в них Люся не смогла бы драться… Чёткого плана не было. В кармане Люся сжимала металлический кастет, просовывала тонкие пальцы в отверстия, вытаскивала обратно. Кастет был холодным, руки тоже мёрзли.

Ей не верилось, что она сможет раздробить ему переносицу этим оружием. То есть, физических сил у неё точно хватило бы — длительные тренировки в спортзале превратили её тело в стальную пружину. Но вот хватит ли решимости?

«Я хочу это сделать», — прошептала Люся. Она уже видела, как сминает первым ударом лицо обидчика, а потом наносит следующий — превращая симпатичную физиономию в кровавую маску. Мысленно она давно уже переломала все кости этому негодяю, расплатилась с ним за те ужасные моменты беспомощности и отчаяния, когда она была распята на кровати и не могла защитить себя. А сейчас она сильная и сумеет ему ответить. Настала его очередь корчиться от боли…

Вдруг Люся насторожилась. Она увидела, как во двор заехал автомобиль Николая и неторопливо проплыл вдоль дома, выискивая местечко для парковки. Хлопнула дверца машины, мелькнуло на мгновение его лицо, освещённое ярким светом лампы над дверью подъезда…

«А что дальше?» — подумала Люся и нервно втянула в себя обжигающий морозный воздух. Невесомой тенью она переместилась поближе к подъезду и замерла.

За шесть дней слежки она уже выяснила, что вечера Николай проводит вне дома. И если сегодня он вернулся довольно рано, около семи, значит обязательно пойдёт куда-нибудь ещё.

Так и вышло. Минут через пятнадцать помощник депутата вновь появился из подъезда. Элегантное кожаное пальто с меховой подкладкой он сменил на яркий пуховик, на боку висела спортивная сумка.

«Опять тренировка? Отлично!»

Позавчера в девять вечера он отправился в тренажёрный зал и занимался там до одиннадцати. Когда возвращался домой по тёмному переулку, Люся шла по пятам и уже почти окликнула, намереваясь броситься в бой… Но в последний момент откуда ни возьмись появился прохожий с лабрадором и спутал карты. Белый лабрадор мелькал в темноте как привидение, он доброжелательно обнюхал Люсю… В тот вечер из-за нерешительности она упустила хороший момент. Сегодня не будет тянуть и выжидать, накинется на него сразу же, едва он свернёт в переулок.

Но Николай, миновав двор, быстрым шагом направился вверх по улице в противоположную от спортивного клуба сторону. На автобусной остановке он заскочил в полупустой троллейбус с замёрзшими окнами, с рекламой зубной пасты на боку. Люся галопом одолела пятнадцать метров и прошмыгнула в заднюю дверь. Она пошевелила рукой в кармане, вытаскивая пальцы из кастета, и нырнула ниже, туда, где болталась мелочь и мятые купюры. Заплатила кондуктору за проезд…

Николай сошёл через три остановки у торгового комплекса.

«Что он тут забыл?»

Помощник депутата не стал углубляться в чрево комплекса, а сразу же за стеклянным входом свернул налево — там располагалось кафе, отделённое от зоны магазинов несколькими мозаичными колоннами.

Люся резко ушла вправо — напротив кафе находился парфюмерный супермаркет. Девушка взяла с полки подарочный набор, молниеносно отбилась от продавца-консультанта, и принялась вдумчиво изучать этикетку. При этом она не сводила глаз с Николая. Отсюда он был хорошо ей виден.

Парень подошёл к одному из столиков и, нагнувшись, спросил что-то у девушки. Та улыбнулась, отрицательно покачала головой. Николай двинулся дальше. Осмотревшись, он заметил другую одинокую посетительницу, подошёл к ней и, вероятно, повторил вопрос. Девушка сразу кивнула. Она удивлённо смотрела на симпатичного незнакомца снизу вверх.

Люся видела, как менялось выражение её лица: сначала глаза вспыхнули недоумением, потом прокатилась волна разочарования и, наконец, возникла заинтересованность. Николай продолжал говорить, девушка смущённо улыбалась, отвечала. Он присел на край дивана, достал телефон — наверное, проверил, который час — и со вздохом указал на стеклянные двери комплекса. Мол, надо бежать. К его безумному сожалению. Иначе обязательно остался бы…

Люся отлично понимала смысл этой пантомимы. Она помнила, как и сама точно также ожидала появления страшненького Кости, но вместо него вдруг возник ослепительный юноша. И как его от себя отпустить, такого очаровательного? Сейчас-то она знала — никакого Кости не существует и в помине. А девушка в кафе не подозревала, что завязала знакомство с вымышленным персонажем…

Сейчас она угодит в капкан, расставленный Николаем.

Да, уже почти угодила.

Барышня, отчаянно стреляя глазками, убедила незнакомца остаться. Она потратила на это миллион килоджоулей кокетства. Николай махнул рукой — ай, ладно, к чёрту тренировку! Остаюсь!

Он снял пуховик, устроился поудобнее на диване напротив девушки и подозвал официантку. Теперь Николай и его жертва сидели в профиль к Люсе, она хорошо видела обоих.

— Вам что-то подсказать? — обратилась к ней другая продавщица.

— Нет, спасибо.

Люся двинулась в сторону кафе, где увлечённо беседовали объекты наблюдения, и заняла соседний столик, сев к ним спиной. Она ни капли не сомневалась, что Николай не сможет её узнать. Сейчас она была без макияжа, в спортивной шапке, сдвинутой на брови, и старой одежде. А когда встречалась с Николаем — при полном параде. Затем он основательно над ней поиздевался, и её лицо украсилось смесью слёз и косметики. А под утро, выставляя жертву за дверь, он видел опухшие от рыданий глаза и искусанные губы.

Таким образом, в естественном состоянии (как сейчас) Николай её не видел ни разу. Кроме того, Люся, наверняка, была всего лишь строчкой в списке мучениц, попавших в лапы изувера. Возможно, их лица сливались в памяти Николая в одно неясное пятно…

…Выпитый капучино Люся оплатила заранее, и, когда парочка за соседним столом попросила счёт, быстро встала и двинулась к выходу. Она побежала на остановку и уселась в такси.

— Куда? — спросил водитель.

— Пока никуда. Подождём немного, ладно?

— Как это?

— Понимаете… — Люся скорчила скорбную физиономию и завела старую песню. — Сейчас тут должны появиться мой муж с любовницей. Мы поедем за ними. Вы же не откажетесь мне помочь? Я щедро заплачу.

Таксист пожал плечами и с сомнением покосился на Люсины обноски. Та перехватила его взгляд и достала из кармана купюру.

— Вот. Надеюсь, вы — опытный водитель? Умеете «висеть на хвосте»?

— Как-то раз приходилось.

— Отлично!

Вскоре они уже петляли по городу, преследуя другое такси. Вечерние проспекты сверкали яркими огнями, деревья были увиты разноцветными гирляндами, на каждом фонарном столбе, кроме лампы, горело ещё и причудливое электрическое панно, синее, розовое или золотое, в виде ромбов, треугольников или спиралей.

— Несёт же их! В какую даль забрались, — удивился водитель. — Вот… Уже вроде, приехали.

— Спасибо, — Люся протянула деньги и посмотрела на часы.

Половина десятого.

Они добирались сюда от торгового центра сорок минут. Люся вспомнила, как долго она сама в тот раз ехала в такси с Николаем. Но время, заполненное поцелуями и взволнованным предчувствием счастья, пролетело незаметно.

— А как выбираться отсюда будешь? Подождать тебя?

— Нет, надо.

Люся выскочила из машины. Большой двор, образованный панельными девятиэтажками, был освещён тусклым жёлтым светом. Несмотря на поздний час, здесь бурлила жизнь. Туда-сюда перемещались автомобили, мерцая красными габаритными огнями или жёлтыми фарами. Несознательные мамаши выгуливали малышей — вместо того, чтобы видеть сны, детишки радостно рыли норы в сугробах. На катке, огороженном высоким забором с сеткой, играли в хоккей. Шайба стукала о бортик, по льду шоркали лезвия коньков, доносились крики.

Николай с девушкой скрылись в одном из подъездов. Когда Люся взлетела на крыльцо следом за ними, железная дверь уже захлопнулась. Но не успела преследовательница лихорадочно пробежаться пальцами по кнопками домофона в надежде, что кто-нибудь смилостивится и впустит её, как дверь снова приоткрылась, и на Люсю вывалились лохматый ньюфаундленд и девочка на коньках, связанные поводком. Собака осторожно повела девочку в сторону катка, та неуклюже поковыляла следом…

Люся помчалась пулей вверх по лестнице, прислушиваясь к движению лифта в шахте. Она успела взлететь на пятый этаж, а лифт остановился на четвёртом. Медленно спускаясь вниз, пригибаясь, заглядывая в пролёт, Люся увидела, как закрылась дверь квартиры под номером 287, услышала напоследок, как проворковала что-то нежным голоском спутница Николая.

Люся застыла на лестничной площадке. Потом нашарила в кармане троллейбусный билетик, сунула в рот, пожевала и залепила мокрой кашицей «глазок» квартиры, расположенной напротив. А сама прижалась ухом к двери с золотыми цифрами 287, надеясь понять, что же сейчас происходит внутри.

Ирма Васильевна Н. (78, пенсионерка, кв.№ 289): Весь день бесконечные хождения… Никакого покоя! Я буду жаловаться! Где это видано, чтобы прямо в жилом доме устраивали притон? Раньше тут такая приличная семья жила! А теперь спасу никакого нет! То одна парочка придёт, то другая. А то и целая компания. Как же это всё надоело!

***

За дверью раздавались возмущённые возгласы и звуки борьбы. Наверное, девушка уже поняла, что романтическое свидание обернулось для неё катастрофой, а её спутник вовсе не готовил себя к роли ласкового любовника. У него другое амплуа…

Люся терзалась под дверью, не зная, что предпринять. Она помнила, как молниеносно и ловко скрутил её этот изверг. Тогда она была слабой, нетренированной. Но девушка, похоже, оказывала сопротивление. Ах, вот если бы Николай совершенно случайно напоролся на чемпионку мира по боям без правил, на девушку, похожую на Джину Карано! Вот бы она его отметелила! Собирал бы потом свои зубы!

Люся несколько раз подряд нажала кнопку звонка — подумала, что это хотя бы ненадолго оторвёт мучителя от его жертвы. В квартире тут же воцарилась тишина, потом послышались шаги. Люся метнулась вниз, к выходу. Она выскочила из подъезда, отбежала к бортику ледового катка. Если раньше у неё не было никакого плана, то сейчас он появился. Она вызовет милицию, и Николай будет пойман на месте преступления. Его застигнут врасплох на съёмной квартире в компании голой, связанной и заплаканной девушки. А в сумке у него найдут целую коллекцию приспособлений для изощрённых издевательств. Пусть потом доказывает, что всего лишь собирался выпить с девушкой чаю в приятной обстановке.

Люся достала телефон и набрала номер милиции… Звонок в дверь вряд ли остановит насильника. Вероятно, сейчас он продолжает приготовления, раскладывает, как гестаповец в подвале, пыточные инструменты на виду у несчастной жертвы.

Что сказать милиции, чтобы они без промедления выслали наряд?

Её звонок поставили в режим ожидания, механический голос в трубке повторял одну и ту же фразу, призывая подождать ещё немного, и ещё, и ещё… Люся дёргалась от нетерпения. Она знала, какие мучения ждут бедняжку, запертую сейчас в квартире наедине с психопатом-извращенцем, если спасение не подоспеет вовремя…

И тут дверь подъезда приоткрылась, и на крыльце возникла та самая девушка. Она помчалась по двору, не разбирая дороги.

«Ей удалось сбежать!» — удивилась Люся.

В эту же минуту мужской голос в трубке мобильника сообщил, что внимательно её слушает.

— Ой… Это… Всё, отбой! Пока вас дождёшься…

— Девушка, что случилось?

— Да ничего, — Люся быстро соображала, под каким соусом сервировать спагетти для ушей милицейского труженика, чтобы её рассказ выглядел правдоподобно. — Под окном молодёжь устроила свалку, я хотела вызвать милицию. Но пока дожидалась вашего ответа, они разошлись.

— Всё нормально?

— Разбежались, как тараканы. Извините за беспокойство.

— До свидания.

Люся спрятала телефон и, немного помедлив, двинулась к подъезду. Пришлось понажимать поочерёдно кнопки домофона, прорываясь внутрь. С пятой попытки ей кто-то открыл — предыдущие четыре жильца послали подальше. Попав в подъезд, шпионка осторожно прокралась наверх, к квартире, где что-то случилось… Она потянула дверь за ручку, и, недоумевая и дрожа от страха и любопытства, вошла в прихожую. Откуда-то из глубины комнат доносились странные звуки, словно с шумом вырывался воздух из проколотого шарика…

«Лучше бы мне отсюда уйти», — подумала Люся. Но любопытство пересилило. Она миновала порог спальни и увидела страшную картину. На полу в луже крови, мерцающей тёмным жирным блеском, валялся Николай, насаженный на нож, как куропатка на вертел. Рукоятка торчала прямо из живота, она слегка двигалась, в такт прерывистому дыханию умирающего. Лицо парня белело, словно блюдо мейсенского фарфора, глаза закатились…

Люся кинулась прочь сломя голову.