Глава 32

У Люси остались всего две персональные тренировки из подарочного сертификата. Она прикидывала, сможет ли оплатить ещё один приятный тет-а-тет курс. Удовольствие было не из дешёвых.

Тренер держал боксёрские «лапы» и манипулировал ими так, чтобы запутать ученицу, — поднимал вверх, отводил в сторону. Но Люся уже превратилась в стреляного воробья, она мгновенно просчитывала Петины ходы.

— У тебя великолепная реакция!

— Все химики славятся отличной реакцией.

— Почему? — улыбнулся тренер.

— Надо успеть отбежать в сторону, если взорвётся какая-нибудь смесь, или из колбы вдруг повалит ядовитая пена.

— Понятно. Сходим сегодня куда-нибудь после тренировки?

Люся остановилась, опустила руки в перчатках.

— Куда это? — нахмурилась она. — Что ты придумал?

Петя зарделся.

— В кафе или кино. Пообщаемся.

— Насмешил! Мы и так общаемся, разве нет?

Люся попыталась врезать тренеру ногой, но тот ловко сманеврировал и провёл контрудар, доказав ученице, что она всего лишь самонадеянный новичок. В одно мгновение Люся очутилась на полу. Петя наклонился сверху.

— Так мне облом?

— Я подумаю, — скучным голосом ответила Люся.

Посмотреть со стороны — эта девушка вынуждена отбиваться от стаи поклонников.

— Подумай. Кстати, а как тебе такая идея… В июле у нас намечается областное соревнование по кикбоксингу. Не хочешь принять участие? Мы бы с тобой начали тренироваться в усиленном режиме, причём, уже не за твои деньги.

— О-о! — восхищённо выдохнула Люся, она сразу оживилась, глаза радостно заблестели. — Конечно, хочу!

— Согласна?

— Не вопрос! Но я же дилетант!

— Ты продвигаешься вперёд семимильными шагами.

— Вот это — классное предложение! А то — кафе, кино… Скука смертная.

— Ты очень интересная девушка, — задумчиво произнёс Петя. — Необычная.

…Переодеваясь в раздевалке, Люся вдруг вспомнила о Николае. Как ни странно, она практически о нём не думала. А ведь можно было предположить, что её долго будет преследовать страшная картина его смерти. Ничего подобного! Она даже упрекнула себя в бездушии, она не понимала, почему так быстро успокоилась. Неужели вид врага с ножом под рёбрами является наилучшим транквилизатором? История пришла к логическому концу, негодяй получил по заслугам, и Люся сразу вычеркнула из памяти этот ужасный эпизод. А раньше она думала о Николае день и ночь…

Алиса К.: Психологам хорошо известен «эффект Зейгарник» — прерванные задачи в силу сохраняющегося мотивационного напряжения запоминаются лучше, чем завершенные.

Ирма Васильевна Н. (78, пенсионерка, кв.№ 289): Ага, доигрались? Я знала, что добром не кончится. Не надо было устраивать в квартире бордель. Вот, убили какого-то парня. Милиция приезжала, всю ночь ходили, стучали, вопросы задавали… А что тут скажешь? Квартира — притон, а подъезд наш превратился в проходной двор.

А.Г.Репников (35, бизнесмен, депутат): У меня нет слов… Я потрясён безвременной кончиной моего верного помощника и друга Николая Заевского. Больно, когда погибает молодой, полный сил, планов и надежд человек. Он был отличным другом и заботливым сыном, умелым профессионалом и яркой личностью. Человеком высоких нравственных качеств и активной жизненной позиции. Таким мы все его и запомним.

***

И снова выпал снег, улицы опять украсились белоснежным покрывалом, во дворах выросли сугробы. Но в воздухе всё-таки пахло весной, этот запах кружил голову.

Елена Борисовна возвращалась домой из больницы, она неторопливо шла от остановки к дому, лавируя по узкой тропинке, проложенной среди снежных заносов. Сегодня она совершила два удивительных дела. В принципе, это было для неё не в новинку, она, волшебница со скальпелем, только тем и занималась — творила удивительные вещи.

Сегодня она, во-первых, выписала Петренко. Только от констатации факта, что удалось благополучно довести до выписки этого хорошего, но страшно невезучего мужика, хотелось петь и танцевать. Он столько раз оказывался на краю обрыва, соскальзывал, проваливался. И каждый раз она его вытаскивала.

— Ещё раз здесь появитесь — убью без разговоров прямо в приёмном покое, — предупредила она Петренко. — Сколько нервов я на вас потратила!

Во-вторых, она написала заявление на отпуск. Всего на две недели — но и это было невиданным событием.

Зураб Константинович, прочитав подсунутую ему бумагу, удивлённо поднял глаза и уставился на Елену. Четыре года она работала, как заведённая, не давала себе ни на минуту расслабиться, передохнуть — чтобы не думать, не вспоминать.

— Да, вот так, — ответила Елена на безмолвный вопрос Зураба Константиновича. — Почему-то вдруг захотелось.

— Куда-то поедешь?

— Нет. Просто дома отдохну. Да и много всяких дел накопилось.

Она уже знала, как проведёт эти две недели. Квартира после генеральной уборки сияла чистотой. И можно заняться самыми простыми девчачьими делами: сходить в салон и сделать стрижку, записаться на аппаратный педикюр, прогуляться по магазинам одежды — сто лет там не была.

…Елена свернула к подъезду и вдруг остановилась, как вкопанная.

На скамейке у крыльца сидел Андрей, нахохлившийся и основательно посиневший от холода.

— Здрасте, — удивлённо произнесла Елена Борисовна. — Ты откуда тут взялся?

— Здрасте, — недовольно ответил синий юноша. — Почему так долго? Я уже три часа здесь мёрзну.

У него зуб на зуб не попадал. Вчера он разобрал по винтику новый, вернее, старый «жигулёнок», и к Елене ему пришлось ехать на маршрутке. Иначе, он мог бы греться в машине, дожидаясь возвращения врача.

— Быстро домой! — безапелляционно приказала Елена. — Ещё не хватало тебе заболеть. Мало ты в больнице лежал?

— Я, вообще-то, к тебе приехал. И домой не собираюсь, — заявил Андрей. — Пойдём, что мы у подъезда топчемся, как подростки?

— Ты и есть подросток!

— Да ладно, перестань.

— Боже мой, у тебя губы фиолетовые.

— Я ужасно замёрз! — сокрушённо пожаловался парень.

Елена Борисовна нерешительно смотрела на него. Она вспомнила о ритуале Древнего Рима: к ногам императора клали младенца, и если отец поднимал ребёнка на руки — значит, признавал своим.

Елена Борисовна поняла: если сейчас она сдастся и пустит Андрея в дом, то ей уже не отделаться от настырного юноши.

Она ещё немного помедлила. Сил не было видеть, как он дрожит от холода.

— Хорошо, — согласилась она. — Согреешься, выпьешь чаю. А потом я вызову тебе такси. И до свидания.

— Договорились. Выпьем чаю. А там посмотрим.

***

Паша повернул ключ в зажигании, мотор загудел. Автомобиль стал осторожно выезжать с заставленной до отказа парковки перед торгово-развлекательным комплексом. Тут они провели едва ли не целый день — сходили на мультфильм, затарились в магазинах, поиграли в боулинг.

Паша включил «дворники» — с неба летел невесомый дождик, всё таяло, машины на выезде с парковки буксовали в снежном месиве.

Сзади болтали, не переставая, близнецы. Справа, на пассажирском сиденье, устраивалась поудобнее и пристёгивала ремень красивая длинноволосая блондинка.

— Поехали? — заискивающим тоном спросила она. — Детки, хватит тарахтеть!

— Пусть тарахтят, чем они тебе мешают?

— Завезёшь нас домой, а потом? Поедешь к себе? Или тебе ещё надо на работу?

Паша пропустил мимо ушей вопросы спутницы, оставил их без ответа. У него для неё были собственные:

— Почему ты вчера не свозила детей в бассейн? — спросил он. — Я не смог, а ты и рада. В результате пропустили тренировку.

— Па-а-ашенька, — капризно протянула блондинка. — У меня была серьёзная косметологическая процедура. Я за месяц записывалась! Вместо бассейна мальчишки отлично потусовались в детском клубе. Правда, зайчики?

— Правда! — прокричали сзади пацаны.

— Процедура! — буркнул Паша. — А ещё… Ты оставила их дома одних!

— Но всего лишь на полчаса, Паш! Они и не заметили, нет, серьёзно!

— Ты не имела права запирать в квартире пятилетних детей.

— Ничего ведь не случилось.

— А могло и случиться! Ты безответственная, легкомысленная мамаша.

— Прости, милый, я больше не буду! Честное слово!

— Ты только себя послушай. Ты говоришь, как маленький ребёнок… «Я больше не буду, честное слово»…

— Не придирайся! Я раскаиваюсь. А ты… Ты в последнее время стал каким-то диким! Что с тобой происходит? Тебя словно подменили! Ты злой, раздражительный… У тебя проблемы на работе?

— Нет.

— А что тогда?

— Ничего, — хмуро ответил Паша.

На некоторое время они прекратили перепалку. Тишину разбавлял шум мотора и детское воркование на заднем сиденье.

— Пашенька, а ты не забыл… Мне же гостиницу и билеты надо оплатить. Чем дальше, тем дороже будет.

— Я помню.

— А сейчас самое подходящее время. Из Парижа до Марселя нашла билеты по тридцать евро. Классно, правда? Распродажа!

— Ясно.

— А когда денег дашь?

— Завтра утром тебе оставлю, — буркнул Паша.

— Спасибо. Ты самый лучший в мире братик!

***

Даша в нерешительности застыла на краю гигантской лужи, прикидывая, бросаться ли вплавь или всё же как-то обойти. Тонны великолепного белого снега, выпавшего позавчера, превратились в ледяную серую жижу. Город заливало потоками воды. Солнце играло и искрилось в падающих с крыш каплях, сверкало в мутных ручейках, бегущих отовсюду.

— Даша? Даша Кольцова? — окликнули её.

Даша обернулась и увидела Татьяну Дмитриевну, школьную учительницу русского языка.

— Как давно мы с тобой не виделись!

— Вы в какую сторону? Давайте, я помогу вам сумку донести, — предложила Даша.

— Ой, спасибо. Если тебе не трудно. Я что-то набрала продуктов и теперь еле иду.

Они двинулись вдоль кромки лужи, понимая, что форсировать импровизированный Ла-Манш не удастся, надо идти в обход. Тут же завязалась оживлённая беседа. Дарья испытывала стыд — она совсем забыла старую учительницу, не поздравляла с праздниками, не справлялась о здоровье. И встречу выпускников тоже пропустила.40393c

Татьяна Дмитриевна возбуждённо отчитывалась, рассказывала бывшей ученице об одноклассниках.

— А Павла Калинина помнишь?

— Мы с ним недавно виделись, — грустно пробормотала Даша. — Он славный.

— И по-прежнему в тебя влюблён?

— Что значит — по-прежнему?

— В школе Павлик по тебе с ума сходил!

— Правда? А я и не замечала.

— Ты была полностью погружена в учёбу. Да ещё и о младшем брате заботилась. У тебя тогда хлопот хватало.

— И сейчас хватает, — призналась Даша.

— А ты заметила, как изменился Павлик? Я безумно им горжусь! Ты не поверишь, Дашенька, но он ходит ко мне дважды в неделю на занятия.

— С детьми?

— Нет, не с детьми! Сам учится! Занимаемся с ним русским языком и литературой. Удивительно, правда? Каким лоботрясом был в школе. А вырос — и превратился серьёзного, ответственного мужика. Не стоит на месте, развивается. А как о племянниках заботится!

— У него ещё и племянники? Я не знала.

— Вова и Максим. Очаровательные мальчишки.

— Подождите-ка… Вовчик и Макс — не племянники, а его сыновья.

— Нет, Даша, ты ошибаешься. Это дети Пашиной сестры Ларисы. Вот ведь… В школе была отличницей, на олимпиадах побеждала. А толку-то? Совершенно безответственная девица. Родила непонятно от кого, потом на брата детей повесила. Не работает, на уме одни развлечения. Павлик ей недавно квартиру купил. Кстати, в новеньком доме неподалёку от твоих родителей.

— Я думала, он сам там живёт, — растерянно пробормотала Даша.

— У него-то самого другая квартира. Но у сестры он, конечно, каждый день бывает. Контролирует. За Лариской глаз да глаз нужен, она детей и не покормит. А Павлик… Ему самому жениться пора, а у него прицеп — безалаберная сестрица и два маленьких племянника. Не каждая согласится на такой вариант, ещё подумает. Даш, ты бы присмотрелась к парню. Хороший он, очень хороший! Ну и ладно, что с детьми!

— Нет, подождите! — прервала Дарья излияния пожилой учительницы. — Я ничего не понимаю. А кто же тогда эта красивая блондинка с длинными волосами чуть ли не до талии?

— Лариса и есть.

— Не может быть. Это не она! Я же её помню. Никогда она особой красотой не отличалась. Ещё и очки носила…

Даша вспомнила, как в её присутствии Паша разговаривал по телефону с матерью близнецов — блондинистой чучундрой. И с сестрой он тоже пару раз говорил. Но в Дашином сознании эти два образа никогда не соединялись в одно целое… Она и предположить не могла, что это один и тот же человек.

— Даша, я тебя умоляю. Очки! Но ты и сама изменилась до неузнаваемости, разве нет? Вон, в какую диву превратилась. А в школе была мышкой.

— Но дети его называют папой, — привела последний аргумент Даша. — Нет, я ничего не понимаю!

— А как им его называть, если он их с пелёнок выращивает? Разве что грудью не кормит. Самый заботливый отец на свете, каких поискать. Ой, Дашенька, а вот и мой подъезд. Давай, дальше я сама. Спасибо, что помогла. Забегай ко мне чайку попить. Но я серьёзно… Присмотрелась бы ты к Павлу. Какой славный парень!

Жанна Т. (41, соседка по подъезду): Дашка чуть меня не затоптала. Пронеслась наверх с совершенно диким, но счастливым видом. Как будто сорвала джек-пот. Ой, а вдруг она действительно в лотерею выиграла? Надо у неё обязательно выяснить! Всё, я побежала.