Глава 8

Судя по тому, как сдерживает дыхание, он уже очнулся. Сейчас вспоминает о том, что случилось и напряженно соображает, ориентируясь заново.

- Кто ты такая? – тихо рыкнув, мужчина поморщился, осторожно кашлянул и открыл, наконец, глаза.

- Обращайтесь на «вы», пожалуйста. Принятых в общении условностей никто не отменял, - насколько могла спокойно и даже вежливо ответила я.

Он молчал, буквально пронзая меня взглядом. Насквозь. А я терпеливо ждала, я вообще терпелива если мне это нужно. Поколачивало на нерве, конечно… но показывать этого не стоило. Подожду. Диалог дело такое – обоюдное и добровольное.

- Ктовытакая… миледи? – трудно выдавил он из себя. Приходится ломать свою гордость, это понятно. Мне понятно, как никому другому - после того, как отомстила за свою.

Мысленно кивнула - нет, не дурак. А значит скот и зло. Но может не безусловное и не совсем безнадежное? Я почти физически, будто каждым своим нервом ощущала, как время катастрофически быстро уходило вместе с солнцем... Нужно спешить, то есть разговор сразу должен быть предельно откровенным.

Выдавать себя за его жену у меня не получилось бы при всем желании, это нужно было сообразить сразу. Даже если бы догадалась беспомощно-трогательно спросить – что мне делать с тем, что я ничего не помню?

Конечно, можно было молчать, слушаться «мужа» и заодно присматриваться. Но это путь в никуда, без смысла… нет – смысл был бы в том, чтобы сохранить жизнь. Но я не так и дорожила ею – здесь. Учитывая то, что там она, похоже, прекратилась. Но и вот это настолько не моё... терять нечего, значит откровенность по максимуму.

- Я не тварь из леса, а обычный человек, женщина. И, наверное, это высшие силы послали меня, чтобы помочь вашей жене выжить, сберечь ее в том лесу или от другого зла. Других объяснений у меня нет. Может меня выбрали потому, что при жизни я была старше и опытнее? Ой! – усмехнулась, заметив, как напрягся мужчина: - Не нужно думать совсем плохо – может я и не очень добрая, но точно не злой дух и намеренно тело вашей жены не узурпировала. Она где-то здесь – я чувствовала ее эмоции… то есть чувства, - уточнила на всякий случай – мало ли… вдруг словарь понятий этого времени до нашего еще не дотягивает.

- Я уверена – в какой-то момент все станет на свои места, я уйду будто и не было, а Дженни вернется, когда почувствует себя в безопасности. Так что, таская за волосы меня, вы делали больно и ей. Я-то к ней милосердна… буду и дальше. Если вы позволите, то помогу и уйду себе.

- Как именно вы ей поможете? – каркнул «муж».

- Избавлю от вашей любовницы и ее братца, который смотрел на нее, как на личную жертву?

- Я уже объяснял необходимость… - неохотно выдавливал он слова. Не привык оправдываться, мужчины вообще этого не любят.

- Объясните тогда и мне, будьте добры, - перебила я. Потому что – время!

Но он долго смотрел на меня, а потом просто отвернулся. Промолчал.

- Понимаете, этот… Адер, - решила я временно отпустить обиды и попробовать еще раз – слишком многое стояло на кону: - Он вместе с вашей шлюхой…

- Она была девственна! - каркнул опять «муж», - а с ее братом заключена сделка.

- На счет девственности… при необходимости женщины умеют решить ее вопрос, вкладывая внутрь себя хрупкую емкость с… куриной, к примеру, кровью. Нет, может она и правда хранила девственность, чтобы выгодно ее продать. Но продают себя именно шлюхи, так что вы не правы, а я права, называя ее так. И главное - жена ваша с этой сделкой не была согласна, раз бежала с риском для жизни. Лес, как я поняла - опасен. Любила вас? – заглянула я ему в глаза, - зачем вы приволокли шлюху в семью? Нельзя было пощадить чувства жены? Так трудно проехать в ту же деревню, чтобы там по…шалить, не делая больно родному человеку? Или не родному? Все дело в этом, и вы это нарочно… такой оголтелый моральный садизм? Ненавидели ее так сильно? Дженни что – была настолько плохим человеком, женой… не отвечала вашим запросам в близости? Была неумела, боялась ее, не хотела или…

«Муж» смотрел на меня, как на что-то странно-удивительное, а еще, похоже, и малость придурковатое в его глазах. Медленно, будто с усилием, отвернулся. Видно было, что пытается освободить руки. Но я старалась, связывая его и опять постараюсь. Убедить.

- Понимаете… вы, конечно, можете молчать и дальше, но сейчас сюда примчится ваш отряд – те мужчины, что были с вами. Адер кинулся, похоже, за ними, за помощью против меня. Как вы считаете – что дальше? Он видел, как я применила к вам… со стороны могло казаться - силу. Но это просто умение, навык - болевой прием, механическое пережатие сонной артерии. Да и это получилось почти случайно. Вы сильнее физически и вырывались, нащупать ее было почти невозможно. И это нервный подъем был или страх, но мне буквально свело судорогой руку, сделав усилие… чрезмерным, полноценным. И придержи я так чуть дольше, вы могли умереть, но я вовремя опомнилась, да и цели такой – убить вас, не было. Поймите - я вынуждена была защищаться! Вы вели себя не как мужчина, подняли руку на слабую женщину.

- Слабую! – рыкнул он, морщась.

- Да. В прямом поединке мне вас не одолеть. Просто вы не ожидали такого от Дженни, сработала неожиданность. Но и это сейчас не самое важное – сюда уже едут люди чтобы убивать ее.

- Глупость! Никто не посмеет меня ослушаться, – уверенно заключил он.

- А если все же посмеют? Адер за что-то люто ненавидит вашу жену, я уверена, что он уже наговорил о ней там – в деревне, много нехорошего – что ведьма, к примеру. Или посягнула на вашу жизнь. Слухи будут шириться, даже если вы сейчас отошлете своих людей обратно, да тот же Адер понесет их дальше. И за меня примутся местные власти.

- Я в состоянии решить и это, и даже больше.. Даже если дойдет до короля! Перед вами юрист, миледи! - отрезал он.

Он правда думал, что сможет отмазать меня от властной инерционной машины, которая ничем почти не лучше инквизиции? И при наличии заинтересованных свидетелей? Мелкий дворянчик с пятеркой слуг в загашнике и старым домом в лесу? Да ладно!

Если бы ничего об этом не знала, может и поверила бы. Но историей я по известной причине интересовалась. Пусть и поверхностно, но кое-что знала. Например, о том, что церковной инквизиции здесь не было. Англия всегда была отдельным от Европы государством и в этом вопросе тоже. Но это не значило, что здесь не было религиозных гонений, хотя они и не отличались таким размахом, как на континенте. Но "ведьм" исправно вешали и пытали и здесь тоже.

Пускай простит меня Дженни, но живой в руки им я не дамся. А это выход! Выход... заторможено, будто под гипнозом, провела я пальцем вдоль лезвия клинка и дернулась.

- Ай... бритва!

- Прекратите! – вскинулся наш муж и тут же заревел: - Развяжите немедля! Вы останетесь живы, я обещаю.

- Жива - этого слишком мало, – держала я резанный палец во рту, стараясь чтобы зубы не стучали слишком громко: - До сих пор кожа на голове болит. Мне стыдно за вас, смотрю и испытываю стыд. Чувство глубокого смущения за действия другого человека, это называется «испанский» стыд, - объясняла я непонятно зачем. Или понятно. Наш с ним разговор… пусть это просто иллюзия открытого общения, но сейчас она делала меня не такой одинокой: - А жену вашу мне откровенно жаль – смертельно не повезло ей с вами… защитить её и помочь совсем некому и это при живом муже.

- Развяжите! Дайте Библию и я поклянусь! Яужеклянусь - вы отделаетесь самым малым наказанием! - дергался мужик.

- И вы отпустите Джейн, дадите развод, - подсказала я ему.

- И куда вы пойдете?! – заорал он, выпучив глаза: - В дом Чейни, где не смели даже взгляда поднять? Где вас днями морили голодом в наказание за детские проступки? Да вас сгноят где-нибудь на ферме! Или отдадут старику без носа - Умфравилю. Или вы - к своему нищему горбатому брату, от которого все отвернулись?!

- Горбатому? – забеспокоилась я. Может ему нужна помощь? Может именно к нему она и направлялась?

- И нищему! Я спас вас… спас Джейн, дал ей дом, защиту…

- Шлюху свою не забудьте, - подсказала я ему. Но хоть как-то объяснять этот факт он не собирался.

Боковым зрением вдруг отметила вспышку, солнечный сполох – прощальный луч прорвался сквозь высокие деревья на той стороне реки, еще раз отразившись в частых стеклах. Солнце стремилось к закату... А дом красивый, очень красивый. Окна бы чуть больше, а то и в пол…

Время уходило.

- Аннет ваша может жить в деревне, - судорожно пыталась я нащупать компромисс. Вдруг для его жены, как женщины этой эпохи, такой уступки будет достаточно? И национальный, и временной менталитет у нас с ней может отличаться абсолютно. Я же сужу о ее намерениях только по побегу, а тут новая информация – брат… да может быть все, что угодно! И если бы муж пошел навстречу, прислушался – это уже много. Если и правда родители - монстры, а в доме брата ужасная нищета? Многие и в наше время выбирают достаток, даже если их мужья не скрывают своих похождений.

- Я приму лучшее из возможных решений, - обещал мужчина, но как-то отстраненно, будто настороженно прислушиваясь.

И я тоже услышала - конский топот. Далеко еще и сколько-то еще можно пожить… сжалось все внутри в больной комок. Но перед глазами вставали все эти потопления, дыбы, испанские сапоги, натертые мылом петли… Время ушло, решение нужно принимать немедленно. Сто грамм бы на дорожку - чисто для храбрости.

- Освободите руки! Я обязательно спасу вас, клянусь! Слово дворянина! Если вы слышали нас тогда... мне пожаловано баронство, – продолжал настаивать «муж», глядя на меня будто бы даже с беспокойством. Может не так и плохо он относился к Дженни? Я ведь уже думала в эту сторону, но…

- Трудно верить вам, уж простите... Тот самый случай, когда поверить очень хочется, но невозможно… - бормотала я, все еще оттягивая решение: - Я боюсь не смерти, а унижения от вас - опять... я не заслужилалюбогонаказания, даже самого малого и не приму его. А еще я не хочу пыток и боли... Отказываюсь! - решившись, встала я и осмотрелась вокруг, вбирая в себя последние краски этого мира… времени, жизни. Может, будь времени хоть на грамульку больше, мы и смогли бы договориться. Но его уже нет.

Из-за деревьев на той стороне реки вырвались всадники. И в этом яростном стремлении отряда к нам, в спешке этой я видела только подтверждение угрозы для себя. Еще одно доказательство.

Судорожно вздохнув, подняла клинок и развернула острием к себе, прикидывая куда вогнать его так, чтобы сразу… без мук умирания. В сердце могла не попасть или не достать до него - руки слабоваты. Ключичная впадинка? Помучусь, но что уж…? Значит, нужно держать выше…

- Не смейте решать за нее! – отчаянно прорычал муж, дергаясь всем телом и сползая с каменных ступеней мне под ноги.

- Сама не хочу - верите? - то ли смеялась, то ли рыдала я - клокотало в груди: - Но вынужденно посмею! У меня есть право избавить ее и себя от мук. Даже вы – кто должен был защищать, делали ей больно.

- Не ей! - рычал и ворочался он, пытаясь освободиться.

- Мне, - согласилась я, - но слишком легко у вас поднялась рука.

Хотя чего я его воспитываю? Может он регулярно таскал ее за волосы, от того и бежала.

- Но я честно пыталась договориться с вами даже после этого.

- Мы непременно договоримся! Леди… Джейн! Распутайте меня!

- Не успею, да и... вы легко отдадите меня. Джейн не нужна вам, иначе не было бы Аннет.

Сделав шаг назад, шагнула еще раз и еще, потому что он полз за мной. Извиваясь, как червяк, полз и рычал… почти привычно уже, кстати.

То, что со мной происходило… это не смелость принять отчаянное решение - это просто страх. Сильный, обоснованный разумом страх тоже имеет огромную, отчаянную силу. И моя жизнь здесь, этот мир… ну не взаправду же оно? Так не бывает! Это просто сон, затянувшийся кошмар… происки уставшего от одиночества, разочарованного сознания. Все бессмысленно, если не с кем переплести пальцы... Если знать, что никто и никогда больше не пощекочет горячим дыханием тебя за ушком, не поцелует венку на твоем запястье так, будто в ней пульсирует королевская кровь... Которая опять отдает сейчас болью, ядом расплываясь по всему телу.

Нет… умирать не страшно, страшно повторять для себя каждый раз, как проснешься - "его больше нет, он умер" и продолжать жить - для других... своих близких, не для себя. Нет... уж лучше я - обратно к ним, в этом хоть какой-то смысл. А если даже в дурку, то там – у себя. Там я знаю, что делать, там я наизнанку вывернусь, но сделаю, как нужно мне, а здесь… Ненормальный же мир - дурацкий, шутоватый, бутафорский, а еще ужасно жестокий к нам с Дженни. Никого же рядом!

Уши будто заложило, слов я уже не слышала или просто не воспринимала. Время замедлилось, будто какой-то частью своей я была уже не здесь. Хрен вам, ребята, а не я...

Вынесла перед собой руки с зажатым в них кинжалом… дрожало внутри. Да нет – вся я дрожала: внутренности, губы, руки… Сколько еще дней или даже часов реально продержаться в таком режиме?

И все равно - сейчас не факт… что смогу и решусь - не факт.

Всадники ворвались на мост…