Глава 13

Вопрос с грядкой как-то решился. И тут же случился другой повод для другого спора. Лада прислушалась к звукам на повышенных тонах — а потом усмехнулась и махнула рукой.

— Стой, — Руслан перехватил ее на крыльце домика.

— Что такое?

— Там пацаны едят.

Лада не понимала. Ну, едят и едят. Что, это такое невыносимее зрелище, что смотреть нельзя?

— Они не только едят, — Руслан поманил ее к приоткрытому окошку. Лада подошла ближе. Оттуда доносились детские голоса.

Подслушивать нехорошо. Но когда такой предмет разговора интересный…

— Да точно можно! — Лесь разговаривал с набитым ртом. Вот сколько раз говорила, что так делать нельзя!

— Правда? — засомневался Руся. — Точно прям?

— Да точно! Я ее теперь всегда бабушкой называю. И ты называй! — Елисей понизил голос, но было все равно слышно: — Ей нравится.

— Ладно! А ты тогда моего дедушку тоже дедушкой называй!

— А я его так и называю — деда Леша.

На какое время стало тихо. Даже не чавкали!

— Лесь… А ты вот прям не жалеешь?

— Чего?

— Ну… Что этот… Арсений… больше не… И ты с ним не?..

Лада замерла. Покосилась на Руслана. Он тоже замер, не сводя напряженного взгляда с окна. Буквально два дня назад у Руслана состоялся еще один разговор с Арсением. Уже прямо совсем мужской и тет-а-тет. Лада, когда Руслан вернулся после этого разговора, долго и придирчиво разглядывала его лицо на предмет синяков. А Руслан лишь фыркнул: «Слабоват твой бывший для этого. Ручки не дотягиваются».

Руслан не сообщил никаких подробностей о том, как прошла встреча, сколько бы Лада его не расспрашивала. Ограничился коротким: «Я сказал. Он понял. Больше не появится. Если вдруг все-таки всплывет — сразу мне скажи. Лесь в курсе».

А вечером пришло сообщение от Арсения: «Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть. Не натравливай его больше на меня. Я все понял».

Лада выдохнула. И уверилась, что история с Арсением — перевернутая страница. А он вон опять всплыл — в разговоре мальчишек.

Они с Русланом оба с напряжением ждали ответа Елисея.

— Не знаю, — глухо отозвался Лесь. — Без папки плохо.

— Так моего бери.

Теперь они оба замерли совсем. На отлив запрыгнул кузнечик и начал чистить голову, абсолютно равнодушный к людским страстям.

— А можно? — тихо, так, что они едва расслышали, спросил Елисей.

— Конечно! — щедро согласился Руся. — Он классный! Ругается иногда, но так… Нестрогий. И шашлык вкусно готовит!

— А ты тогда мою мамку бери! — выпалил Лесь.

И теперь уже тихо спросил Руся.

— А можно? Прям можно, да?

— Да конечно, можно! — чуть ли не вопил теперь Лесь. — Она хорошая! Правда, ругается часто. И суп есть заставляет. Но хорошая!

— И мне… мне можно будет ее мамой называть?

— Ну да! А как маму еще называть? Мамой! Русь, подай мне кетчуп. И сосиску.

Лада и Руслан одновременно моргнули, словно просыпаясь. Переход от дележа родственников к сосискам был очень неожиданный. Кузнечик взлетел и исчез — по своим важным кузнечиковым делам.

— Ты чего? Сосиски надо с горчицей есть!

— А с кетчупом вкуснее!

— Нет, с горчицей!

Лада с Русланом отошли от окна. Теперь стало слышно, как на дальнем конце участка с точно таким же воодушевлением спорят о том, что сажать — фасоль или мангольд.

Но о самом главном в этой семье все со всеми уже договорились.

* * *

— А где, позвольте, мама… мальчиков?

Тамара Сергеевна, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет завуча и устроилась за столом.

— Лада не смогла прийти.

— А почему?

— У женщины на последнем месяце беременности есть более важные дела, чем ходить во школам.

— А отец?

— Отец строит мост. Вы, наверное, читали на канале губернатора? Через месяц торжественное открытие. Так что вот. Все хорошие специалисты сейчас там.

Завуч поджала узкие губы. Битва узких красных губ и нарисованных ниточкой бровей началась.

— А вы, надо полагать…

— Бабушка. Гусева Тамара Сергеевна.

Завуч побарабанила по документам, лежавшим на столе.

— Так вот, Тамара Сергеевна. Братья Евдокимовы сводят с ума всех учителей.

— Это чем же?

— Ну, во-первых, они всем рассказывают, что они близнецы! Просто разнояйцовые!

— Но ведь они и в самом деле братья, — обманчиво кротко отозвалась Тамара Сергеевна. — У них одна фамилия, одно отчество. И в свидетельстве о рождении у них указаны одни и те же родители.

— У них разница в днях рождениях — три месяца!

— Подумаешь, какая разница.

— Тамара Сергеевна! — с нажимом произнесла завуч. — Мы же с вами взрослые люди. Мы все прекрасно понимаем! И мальчики учатся в нашей школе с первого класса, еще с начальной школы. И все помнят, что они никакие не братья!

— Ну почему же не братья? По документам — как раз братья.

— Ну не близнецы же! — не выдержала завуч. — Они путают учителей! Они путают детей. При этом они придумали даже какую-то фантастическую версию! Почему у них дни рождения в разный день.

— Чтобы у каждого свой собственный праздник?

— Что-то вроде этого! — а потом завуч спохватилась. — Ну, вы же не можете это всерьез…

— Послушайте, дети сами во всем разберутся.

— А учителя…

— А учителя — люди умные и взрослые. Они разберутся тем более.

Завуч посопела. Снова побарабанила по документам. Соперник ей попался равный.

— Ладно. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот ругаться матом, да еще прямо на линейке, первого сентября — это тоже норма, по-вашему?

Тамара Сергеевна вздохнула. Тут крыть было нечем.

— Нет. Это не норма. Мы… Мы примем меры, — хотя как тут примешь, при бате-сварщике? — Просто, понимаете, у Елисея такой характер, что…

— Я про Руслана.

Тамара Сергеевна закрыла рот. Помолчала. А потом спросила осторожно:

— А… а Елисей?

— Елисей матом не ругается! Я вообще не знаю, как бы мы справлялись с Русланом Евдокимовым, если бы не его брат. Елисей на Руслана хоть как-то влияет в положительную сторону.

Ну надо же… У нас теперь Елисей на Руслана влияет в положительную сторону. А на Руслана жалуются из-за плохого поведения. Воистину, мальчики друг от друга лучшее перенимают!

Тамара Сергеевна угомонила неуместную внутреннюю гордость и снова кротко кивнула. Но на всякий случай напомнила.

— Вы же помните, что в прошлом году Руслан выиграл городской конкурс рисунка?

— Помню.

— И что Елисей взял серебро в региональных соревнованиях по айкидо?

— Да помню я, помню! Но это же не повод ругаться матом!

Ну, вот теперь можно и на мировую.

— Совершенно с вами согласна. Поговорим. Проведем разъяснительную беседу. Еще какие-то вопросы по моим внукам есть?

— Да, собственно… нет.

Тамара Сергеевна Гусева встала и степенно оправила юбку.

— Тогда всего хорошего.

Битва узких губ и бровей-ниточек завершилась вничью.

* * *

Алексей Валентинович ждал ее около школьных ворот.

— Что-то долго вы, — громко приветствовал он издалека.

Йорк у его ног просто рвал поводок.

Тамара Сергеевна подошла, отстегнула повод и взяла собачку на руки.

— Кто бабушкина любимая булочка?

Йоркширский терьер всем телом показывал пантомиму, кто тут бабушкина любимая булочка.

Братья Евдокимовы все-таки дожали родителей и бабушку с дедушкой. Потому что опытным путем выяснилось, что на йорков у Тамары Сергеевны практически нет аллергической реакции. То ли с возрастом аллергия утихла, то ли йоркширские терьеры, в самом деле, гипоаллергенная порода. Так что у Кондратия появился друг, которого он, в отличие от братьев Евдокимовых, не просил.

— Ну, давай уже, отпусти Годзиллу с рук и расскажи мне, как все прошло? Сильно на мальчиков ругались?

— Да так… Не особенно.

— Надо был мне пойти.

— Не надо, у тебя давление.

— У тебя, можно подумать, нет давления!

— У меня оно, как у космонавта.

И, привычно споря, Алексевей Валентинович Евдокимов и Тамара Сергеенва Гусева пошла от школьных ворот в сторону дома. Ряжом, на длинном поводке, оглашал окрестности звонким лаем грозный Годзилла.

* * *

Руслан вышел из летнего душа, энергично растирая голову полотенцем.

— Свободно! Следующий!

Август в это году на загляденье — теплый, сухой. Как раз то, что надо, чтобы мост вовремя сдать. Руслан присел на сложенные рядом с вагончиком доски — обсыхать. Тут некого смущать своим полуголым видом, что сидишь тут в одном полотенце на бедрах. Все равно вокруг одни мужики-вахтовики.

— Русич, — окликнул его коллега. — Что, твоя не родила еще?

— Ей нельзя без меня рожать, — отозвался Руслан лениво, подставляя лицо солнышку. — Не положено. Да и рано еще. Вот я вернусь — и родит.

— Бракодел ты все-таки. Евдокимов, — коллега, такой же сварщик, устроился на досках рядом. — Сразу двух девок сострогал.

— Не надо ля-ля, — все так же лениво отозвался Руслан. — У меня все по плану и графику, так сказать. Два пацана у меня уже есть. Теперь для гармонии двух девчонок надо.

— Куда ж такую ораву? Не тесно вам будет?

— Дом буду строить.

— Потянешь?

— Нам теперь денег от государства положено. И теща у меня — подпольный миллионер Корейко. Говорит, еще и свою хату продаст, вложится в дом.

— С тещей собрался жить?

— А чего?

— Не, с тещей жить — это засада, — с другой стороны сел другой их товарищ по работе. — Я вот живу — и вою.

— Не наш случай, — лениво зевнул Руслан. — Она пока пацанов повоспитывает… Пока деда повоспитывает… Пока Годзиллу с Кондратием повоспитывает… У нее на нас с Ладой сил уже не остается. Зато у нее школа с поликлиникой по струнке ходят. Грандиозная женщина.

Дискуссия и свойствах тещ и преимуществах жизни с ними и без них перевал звонок мобильного.

— Витек, дотянись до моих штанов, достань там, ага? Спасибо.

— Пап, привет!

— Здаров, сын, — Руслан, до этого полулежавший, облокотившись на доски, выпрямился. Он хоть и делал вид, что все в порядке, все же внутреннего паникера нет-нет, да и давил. Вот и сейчас… Что-то голос у Руськи какой-то запыхавшийся.

— Пап, маму в магазин увезли!

— В какой магазин? — опешил Руслан.

— Ну, магазин, в котором детей раздают!

У Руслана все замерло. А в трубке послушалась возня, а потом раздался голос Елисея, более низкий, чем у брата — уже начал ломаться. Ранний.

— Русь, ты чего, как маленький? Какой магазин? Бать, ты его не слушай. Мамку в роддом отвезли.

Что-о-о-о-о⁈ А в трубке уже слышался голос Тамары Сергеевны.

— Русланчик, не волнуйся, у Лады воды отошли, я вызвала скорую, ее увезли. Я с ней была! Врачи ее забрали в родовую. Я вернулась, чтобы тут сейчас… — снова возня, и голос отца: — Руслан, сумку я ей собрал, контейнеры с едой положил, компот из кураги сварил.

Какая курага… Какой компот… Руслан вскочил с ревом:

— Две недели еще!!!

А вслед ему неслось:

— Евдокимов, ты куда⁈ Ты же голый!

И вот на этом месте мы ставим точку. Потому что очень скоро здесь станет очень шумно. Представляете, как будут спорить Руся и Лесь по поводу имен для двух сестренок? А как будут спорить Алексей Валентинович и Тамара Сергеевна по поводу имен для внучек?

То-то же.

Просто поверьте мне. У них все хо-ро-шо.