Глава 15

Мне не было и двенадцати, когда я поняла совершенно определенно, что систему здравоохранения в Карахаре нужно менять. Сейчас она доступна только обеспеченным гражданам. Нет бесплатных лечебниц, нет учебных заведений для лекарей, множество граждан лишено возможности получить помощь. Единственное, что у них оставалось — купить в лавке снадобье или раствор, способный облегчить боль, к примеру или сбить жар. Эти снадобья изготавливались здравниками под заказ индивидуально для каждого и их тоже крайне не хватало.

Тогда-то я и высказала мысль, что лечебные растворы, мази, настойки и прочее вполне реально изготавливать в больших объемах и развозить по лавкам, таким образом можно помочь большему количеству нуждающихся. По большому счету, конечно, Карахар нуждается в лечебницах, но это не в моей власти. Тут я ничего изменить не могу.

Впервые эту мысль я высказала лору Варели, но он не принял идею всерьез. Что ж, его право. Но это не значит, что я откажусь от реализации задуманного. Скорее бы только папа вернулся! Уверена, он сумеет помочь с помещением, а вот потенциальных работников полно в лагере беженцев. Эти женщины с успехом справятся с задачей сбора трав, ягод и кореньев. Даже если они совершенно не разбираются в этом вопросе, достаточно ведь просто показать. Причем самым эффективным, на мой взгляд, будет дать каждой только одно-два задания. Так они скорее разберутся и точно ничего не напутают. Например, одна могла бы собирать плоды лагуа, очищать их и отправлять на просушку, это был бы ее фронт работ. Следующая собирала бы, к примеру только корни колючей травки с говорящим названием кхарень. Это прекрасное муколитическое средство. Корни следует измельчить, залить медом или сиропом и дать настояться около недели, потом можно легко хранить в прохладном месте до двух месяцев. Третья бы собирала нежные ягоды малицвета, одного из главных ингредиентов для лечения простуды. В общем, вы поняли мою идею.

Однажды я спросила у лора Варели, почему в Торроне, довольно крупном, густонаселенном городе так мало лекарей. На что получила крайне поразивший меня ответ. Лор Варели заявил, что основная задача лекарей не лечение всех до единого больных, а предупреждение развития эпидемий и помощь тем, кто достоин помощи.

— И кто же определяет достойных? — поинтересовалась тогда я.

— Общество, мия, — не отрываясь от работы ответил лор. — Общество само определяет достойных. Они сразу выделяются в серой массе, со временем вы поймете, о чем я говорю.

— Сомневаюсь, что такой подход когда-нибудь смогу считать правильным, — искренне ответила тогда я. — Я считаю, что главная задача лекаря состоит в поддержании здоровья всех хитаров, спасении жизни без оглядки на социальный статус, в готовности прийти на помощь при любом недуге. Всем хитарам, лор Варели, а не только тем, кому повезло родиться в более обеспеченной семье. А также, лор Варели, лекарям нужно постоянно совершенствовать свои навыки, так как со временем появляются новые болезни и нужно изучать способы их лечения!

— Если болезнь не поддается лечению, мия, иногда милосерднее позволить искре жизни угаснуть. Вы еще молоды, чтобы это понять, хотя и поражаете меня зрелостью суждений, — ответил он тогда.

Еще у нас не прекращался спор на тему лекарских школ. Лор Варели упорно доказывал, что система, при которой знания передаются от лекаря к ученику зарекомендовала себя в течении многих поколений и не требует изменений. А я в который раз пыталась доказать лору, что хорошему лекарю нужно стремиться постоянно совершенствоваться, развиваться всесторонне, чтобы уметь находить подход к любому пациенту, уметь успокаивать и вселять надежду на исцеление. И гораздо эффективнее лекарь мог бы работать, перенимай он знания сразу нескольких лекарей, а не одного. На что лор лишь смеялся над моими завышенными, по его мнению, требованиями. Он заявлял в ответ, что все, что нужно лекарю — это элементарные базовые знания. Не нужно стремиться помочь всем, из этого не выйдет ничего толкового.

В общем, лор Варели, поначалу восхищавший меня своим отношением к больным, своим профессионализмом, постепенно разочаровывал все больше. Но я все равно день за днем приходила в его дом, где он принимал пациентов и училась всему, чему лекарь мог меня научить.

Год назад лор Варели прошел обряд с той самой мией — Эннирой, которую я видела в своем видении, а сейчас она уже ждала малыша. Лор всякий раз, глядя на жену, замирал на мгновение с глупой улыбкой, будто и сам не верил, что эта прекрасная мия — его жена. Интересно было наблюдать за строгим лором в такие моменты.

Виссория поселилась в комнате напротив два дня назад. Девочка большую часть дня проводила там, выходя только когда я звала ее завтракать или ужинать. Заниматься с моими наставниками она не могла, слишком велика разница в нашем образовании. Точнее, в полном отсутствии знаний даже элементарного с ее стороны. Если уж и учить ее чему-то, то начинать с азов. Кстати, удивительно, но в Шеротане говорят на том же языке, что и в Карахаре. Это довольно странно. К примеру, наши соседи ниргалийцы и аррагионцы говорят на своем языке, карахарский или имперский считается общим, его в той или иной мере знают все, а вот язык степняков и пустынников мне приходится учить с самого детства. На материке, где находится Шеротан есть еще страны. И в каждой из них другой язык, хотя и там тот, что используем мы, считается основным. Только там он, разумеется, не называется имперским, на острове заблудших душ он шеротанский.

Преследуя единственную цель — немного развлечь девочку, решила пригласить ее на прогулку. Гиртов она раньше видела, но никогда не каталась. Азеро за эти два года вымахал невероятно, почти дорос до ящера отца. Только вот его хулиганская натура с возрастом, к сожалению, не изменилась. Он то и дело подстраивал мне мелкие пакости, а потом с невинным видом взирал на содеянное, будто говоря: «А я что, а я ничего. Я тут вовсе ни при чем.»

— Виссория, ты главное, не показывай ему, что боишься, а то он нам обеим устроит, — предупредила я по дороге к загонам. Мы обе переоделись в штаны и туники, девочка безропотно согласилась на мои вещи, ставшие мне с возрастом маленькими.

— Он опасен? — притормозила она, испуганно глядя на меня.

— Нет, — поморщилась я. — Подшучивать будет. Он постоянно этим занимаеся.

— Подшучивать? — изумилась Виссория. — Гирт?

— Сама поймешь, — вздохнула я.

Азеро нас ждал. Не знаю как, а только он всегда чувствовал, что я должна прийти. Первым делом, конечно, протянула ему кусок мяса, что специально захватила на кухне. Ящер мясо благодарно сжевал и тут же потянулся ко мне. Обхватила сама его голову по бокам и прижалась лбом к его лбу.

Привет, маленький, — мысленно улыбалась другу. Мы постояли так какое-то время. Азеро показал, что соскучился, наябедничал на лера Хейгла, нашего берейтора за то, что тот хотел его вымыть. Вообще, надо признать, Азеро какой-то неправильный гирт. Все ящеры обожают воду, обожают купаться, но только не Азеро! Он просто-таки ненавидит воду, что недвусмысленно показал еще при первом нашем знакомстве. После все попытки вымыть его нормально, а не просто щеткой почистить превращались в кошмар и оканчивались обычно просто обтиранием тряпкой и то при этом мне приходилось выслушивать кучу порыкиваний, скрежетаний и кряхтений.

Я не успела быстро отпрыгнуть и язык Азеро прошелся по моему лицу. Все как всегда!

— Ты же только что мясо сырое ел! — вытирая кровавые разводы, пыталась воззвать к совести гирта. Но как можно взывать к тому, чего у этого существа от природы не существует! — Азеро, — нахмурилась я. — Как видишь, я не одна, а с подругой. Будь хорошим ящером, прошу тебя. Хотя бы пару часов веди себя прилично.

Да, делать вид, что смущен этот хулиган тоже научился. Он мельком взглянул на трясущуюся от происходящего Виссорию и молча потянулся зубами за седлом. Закрепила все, проверила, как держится и пригласила девочку подойти ближе.

— Садись первая, а я сзади. Не бойся, он очень умный и ни за что тебе не навредит, — заверила я ее.

— Знаете, мия Ниара, — проблеяла девочка, от волнения снова переходя на вы, — я что-то неважно себя чувствую. Не хочу никуда ехать. Давайте в другой раз, — отступала она шаг за шагом.

— Ну-ка отставить панику! — скомандовала я. — Азеро, пригнись, пожалуйста.

На удивление ящер не стал спорить и послушно пригнул шею, позволяя мне забросить сопротивляющуюся Виссорию в седло. Сама заняла место позади нее и гирт, плавно выпрямившись, двинулся к воротам. Стражников я предупредила заранее куда направляюсь, но вообще-то они давно уже привыкли к моим частым отлучкам.

— А куда мы едем? — немного освоившись, полюбопытствовала Виссория.

— Я знаю одно местечко не слишком далеко, мы с папой в прошлом году туда на пикник ездили, — охотно ответила девочке. — Небольшое озеро за лесом, там очень красиво. Тебе уже не страшно? — улыбнулась ей.

— Нет. А почему он такой холодный? — прошептала Виссория.

— У Азеро холодная кровь, как и у всех ящеров, — заметила я. — Зато он не потеет от быстрого бега, — рассмеялась, постукивая друга по боку.

Мы отлично провели время, правда до озера не доехали, катались по городу. Виссория постепенно перестала бояться Азеро, а я просто по нему соскучилась. Нечасто выдавалась возможность покататься без особой цели, не думая ни о чем. Девочка, хоть и провела в Карахаре уже немало времени, ничего толком и не видела. Она рассказала, что корабль, на который ее посадил торговец мясом причалил в каком-то маленьком городке. Все это время Виссория была уверена, что плывет на Тунгушьи острова, где у ее мамы живет брат. Но то ли торговец мясом перепутал корабли, то ли по другой причине, однако судно, на котором она оказалась, держало курс на Исконные земли.

— Так ты на том корабле официально плыла, не пряталась? — не совсем поняла я.

— Пряталась, — понурилась девочка. — Там одни хитары были, много. А мама сказала хитаров опасаться, на глаза лишний раз не показываться, пока к леру Арришу не попаду.

— Лер Арриш — это брат твоей мамы?

— Да.

— А сейчас ты хочешь попасть к нему? Ты его вообще хоть раз видела?

— Ни разу. А можно мне с тобой остаться? — с такой надеждой это прозвучало, что я чуть не прослезилась.

— Пока не вернулся папа, я не могу гарантировать, но я его попрошу, все объясню. Уверена, что он согласится. Папа меня очень любит и редко когда отказывает в просьбах, — постаралась я успокоить девочку.

— Ты хорошая, — прошептала она, немного расслабляясь.

Виссория продолжила рассказывать про свое путешествие. Невероятно, чего только это стоило несчастному ребенку. Стоило кораблю причалить, Виссория выбралась, стараясь, чтобы ее никто не заметил. Неподалеку заметила телегу, кучер отвлекся на что-то, и она смогла забраться в груженую подводу и больше суток пряталась там, пока ее не обнаружили. Тогда, не разбираясь чего от нее хотят, девочка сбежала и вскоре прибилась к большой группе аррагионцев с детьми. Виссория проявила недюжинную сообразительность, она догадалась, что в такой толпе вряд ли все друг друга знают и на еще одного ребенка внимания не обратят.

— А чем же ты питалась все это время? На корабле и потом? — не могла не спросить я.

— Мама собрала мне припасы в дорогу, — охотно пояснила она. — Сухари, орехи, сушеные фрукты. Я старалась есть понемногу, но все равно, припасы быстро закончились.

Так она оказалась в Торроне. Не знаю, на что рассчитывала мама девочки, отправляя ее одну в такое рискованное путешествие, слава Пресветлой, что все обошлось и Виссория сумела выжить.

За разговорами время пролетело незаметно. Прокатавшись около двух часов, я решила, что пора возвращаться. Азеро по виду нисколько не устал, но безропотно двинулся в обратную сторону.

— Как он тебя понимает? — спросила Виссория, обратив внимание, что ящер слушает меня и выполняет команды.

— Гирты очень умные, а Азеро вообще особенный, — сообщила я, похлопывая друга по шее. — Он с самого начала меня выбрал, а я его. И да, мы понимаем друг друга.

— А почему ты все время носишь перчатки? Жарко же, — последовал очередной вопрос.

— Так надо, — предпочла я уклончивый ответ, не желая пока пугать хитайю.

Когда мы уже приближались к дому, заметила какое-то оживление. В душе поселилась радость даже раньше, чем я поняла, что вернулся папа. Раньше, чем заметила его, стоящего неподалеку от входа, такого родного, такого любимого, Пресветлая, я так соскучилась!

— Отец! — я прямо на ходу соскочила с гирта и бросилась к отцу. — Отец, ты приехал! — с разгона влетела в родные объятия и крепко прижалась к любимому хитару.

— Дочка, — отец нежно гладил меня по волосам. — Я так скучал, Ниара.

Не смогла удержаться и, крепко зажмурившись, поцеловала отца в щетинистую щеку. На меня накатила волна странных образов, поначалу даже не поняла, что именно я вижу. Какие-то скалы, соленые брызги, обрывки одежды. Платье? Украшения. Позади меня слышались голоса, и я впервые не сумела обернуться, чтобы узнать, что там. Вдруг накатила страшная тоска, сердце будто сжала невидимая рука… и все закончилось.

Отстранившись, не сразу сумела взять себя в руки, и отец заметил изменения в моем настроении.

— Что-то плохое? — нахмурился он.

— Не знаю, — последовал честный ответ. — Не поняла.

— Кто это? — шепотом поинтересовался отец, кивая мне за спину, где осталась Виссория, по-прежнему сидящая на гирте.

— Виссория, она из Шеротана, — быстро пояснила я. — Папа, ты ведь только приехал? Я все-все тебе расскажу, только сначала переоденься, отдохни с дороги, пообедай. Мне столько нужно тебе рассказать!

— Хорошо, милая, но с мией все же познакомь меня прямо сейчас, иначе неправильно будет.

— Ты прав, папа.

Я вернулась к гирту и попросила Азеро пригнуться.

— Это твой папа? — тихо спросила она, спустившись с ящера.

— Да, — радостно улыбнулась в ответ. — Идем, я вас познакомлю! — потянула я девочку. — Папа, позволь представить тебе мию Виссорию…

— Вахараш, — закончил за меня отец. — Ведь я прав, ты Виссория Вахараш? — обратился он к ней.

Девочка побледнела и крепче ухватилась за мою руку, но отцу в ответ кивнула с опаской. А я что-то перестала понимать происходящее.

— Ты ее знаешь? — удивилась я, переводя взгляд с отца на хитайю. Ведь я имя рода девочки даже не спросила. Хотела просто сказать, что она моя гостья.

— Это долгая история, Ниара, — смутился отец. — Прости, я вынужден был тебя обмануть, — мялся он. — Я был не в Риго все это время, я был в Шеротане. Должен был вывезти трех мий в Карахар, одна из них как раз Виссория Вахараш, у меня был только портрет, вживую я ее не видел. Но Виссория пропала незадолго до того, как мы попали в поместье ее отца. Я думал, что опоздал, что лер Вахараш успел продать ее.

— Мама отвела меня к торговцу мясом, леру Жолину, он прятал меня три дня, а потом отвел на корабль, — тихо пояснила девочка. — Она отдала ему все драгоценности, какие у нее были и лучшие платья.

— Твоя мама тебя спасла, малышка! — присел на корточки перед девочкой лор. — Она все сделала правильно. А я помогу тебе здесь, в Карахаре. Как вы встретились с Ниарой? — спросил он, с недоумением глядя на меня.

— Я тебе попозже все расскажу, — тут же заверила я. — Нам тоже нужно переодеться, а еще мы жутко голодные, да, Виссория?

Бурчание ее живота послужило красноречивым ответом.

— Так, девочки, встретимся за обедом! — поставил точку в разговоре отец, первым направляясь в дом.

Я не могла бросить Азеро и сама отвела его в загоны, расседлала, обтерла, проверила, что у него есть чистая вода.

— Не хулигань без меня, — попросила напоследок, обнимая друга за шею. На что он мотнул головой и в очередной раз облизал меня шершавым языком.

— Фу! Азеро! Ну сколько можно? — рассмеялась я, на ходу вытираясь.

— Он всегда такой? — тихо поинтересовалась Виссория, что ждала неподалеку.

— Всегда, — только и оставалось, что вздохнуть в ответ. — Когда у тебя появится свой гирт, будь с ним построже! — посоветовала ей.

— Думаешь, у меня будет свой гирт? — удивилась она.

— Обязательно! Они отличные друзья. Уверена, и у тебя такой появится. Твоя жизнь наладится, Виссория! Раз сам папа хотел тебе помочь, обязательно поможет. Он у меня самый лучший, вот увидишь!

Разногласия с Яльтаной как-то позабылись в радостном волнении от возвращения отца. Дона притихла, стараясь даже на глаза мне не показываться, что было совсем несложно, учитывая мой плотный график. К Виссории опять же обращалась без былого презрения, и я решила ее не трогать. Не жаловаться на нее отцу, у которого и без наших домашних дрязг была куча забот. Решила для себя, что у всех у нас бывает дурное настроение, пусть себе работает. Тем более, что ее заслуг нельзя не заметить.

Я бы ни за что не сумела так быстро и совершенно необременительно для жильцов привести дом, в котором никто не жил более двадцати лет в полный порядок. Фасад отремонтировали и перекрасили, крышу обновили, внутри дома тоже была проделана немаленькая работа. Полы сменили почти во всех комнатах, на кухне обновили печи, окна вымыли, шторы, мебель, обивку стен — все обновили или заменили. И всем этим дона меня не утруждала. Поначалу, еще до отъезда отца, она советовалась то с ним, то со мной, спрашивала, какие цвета предпочитаем. Я неоднократно видела, как отец отмахивался от Яльтаны, отправляя ко мне. А мне было всегда некогда. Попросила лишь не трогать мою комнату, а во все остальное совершенно не вникала.

Думаю, отец дал ей карт-бланш на проведение этих работ, и дона прекрасно со всем справилась. А то, что она тогда так к Виссории отнеслась, тоже вполне объяснимо. Конечно, не слишком было приятно ее выслушивать в тот день, но дона Яльтана выполняла свою работу, пусть и с излишним рвением.

Как же я ошиблась в тот момент, когда решила оставить ее в доме, как после корила себя за малодушие. Но я ни разу не прикасалась к старшей доне и не могла знать, чего стоит от нее ждать.