Глава 20

Дверь открыл пожилой хитар — лер Ирек, его обязанности на службе лору Варели простирались гораздо дальше, нежели просто услуги мажордома или дворецкого. Этот хитар был скорее управляющим, организовывал работу лекаря. Лор Варели считается одним из лучших лекарей крупного Торрона, очередь к нему на прием всегда была огромной и именно лер Ирек организовывал прием так, чтобы лекарь мог не отвлекаться на приземленные вещи. Лер Ирек, увидев нас с отцом у крыльца дома, изменился в лице.

— Мия Ниара, вам лучше уйти, — уверенно заявил он. — Лор Варели вас не примет, вы ведь и сами это понимаете, — заискивающе глядя на отца, убеждал хитар.

Минут пять мы препирались на крыльце. Лер Ирек пытался убедить нас уйти, приводя все новые аргументы. Последним из которых был тот, что все служащие лора еще не успели забыть день, в который я сообщила лекарю, что ухожу и грандиозный скандал, последовавший за этим. После долгих уговоров отец не выдержал и гаркнул на ни в чем не повинного хитара. Расстроенный лер Ирек вынужден был позвать хозяина, а сам при этом спешно ретировался.

Все это время мы с отцом стояли за порогом, как какие-то попрошайки, и я прекрасно видела, насколько гордому лору Иллариоту такая ситуация претит.

— Чем обязан? — нас с отцом ждал крайне холодный прием. Лор Варели даже не соизволил пригласить нас войти и не утруждал себя приветствиями.

Я видела, что отец готов плюнуть на свои убеждения и просто развернуться и уйти, а вот я не могла сдаться так скоро.

— Лор Варели, речь идет о вашей жене, — сделала шаг в сторону лекаря. — Прошу вас, давайте на время забудем все разногласия! Я лишь хочу помочь.

— О чем вы говорите? — сложил руки на груди он.

— А мы можем поговорить внутри, а не на крыльце? — вмешался в разговор отец, едва сдерживая гнев. Взгляды лоров скрестились, я заметила, что отец так крепко сцепил зубы, что стали видны желваки.

— Проходите, — неохотно пригласил Варели, отступая на шаг назад.

— Рад вашему гостеприимству, — сквозь зубы процедил отец, проходя мимо хозяина дома.

— Гостям, — выделил слово голосом лекарь, — я всегда рад. Так зачем вы пришли?

— Ниара, — отец взял меня за руку, в гневе забывшись, — ты уверена, что хочешь остаться?

— Папа, не горячись, — попросила я. — Лор Варели, — я только сейчас заметила, что лекарь необычно взволнован, на одежде и руках видны пятна засохшей крови, плюс в доме слышались тихие стоны откуда-то из жилых комнат. Сделать выводы было несложно. — Роды ведь уже начались? Как давно?

— Уже скоро сутки, — сквозь зубы, хмуро процедил лекарь. — Что-то идет не так, а я вынужден отвлекаться на вас!

— Лор Варели, именно поэтому мы здесь! Я видела вчера вашу жену на рынке, она выглядела непривычно, — не стала объяснять ему про нити, решила обойтись общими фразами. — И я коснулась ее, — приходилось тщательно подбирать слова, чтобы и мысль донести и не напугать слишком сильно. — Так вот, лор Варели, вы должны знать, мия Эннира не сможет родить сама. Вы лекарь, уверена, вы понимаете, что так долго роды продолжаться не должны, риск для малыша увеличивается с каждой минутой. И для матери тоже.

— Что вы видели? — сглотнув, тихо спросил лекарь. — Что вы видели? — не дав мне времени ответить, практически прокричал лор.

Уверена, ответ можно было прочесть у меня на лице.

— Я могу попробовать спасти вашу жену, — успокаивающим тоном проговорила я. — Возможно, и ребенка, но нужно спешить.

— Спасти? — осипшим голосом переспросил лор. — Она… умрет?

— Лор Варели…

— Она умрет? — вновь закричал лекарь.

— Да! — вместо меня ответил отец. — И она, и твой ребенок, если ты так и будешь стоять здесь и кричать на мою дочь!

Лекарь упал на колени и обхватил голову руками. А я укоризненно посмотрела на отца. Лору Варели позволила совсем недолго посокрушаться, осознать ситуацию. Каждая минута на счету, больше времени терять было нельзя.

— Нужно спешить, — тронула хитара за плечо, стараясь не задеть нить.

— Возьми себя в руки, Варели! — снова вмешался отец. — У твоей жены есть шанс, именно поэтому мы здесь.

— Лор Варели, я и правда могу попытаться спасти вашу жену. Я знаю, что нужно делать, но вы должны мне помочь. Одной мне ни за что не справиться.

— Я уже все испробовал, — тихо признался лекарь. — Малыш застрял, я не могу его достать. И сам он не выйдет. Эннира потеряла столько крови, она слабеет.

— Где она? Ведите! Папа, останься здесь, пожалуйста, — обернулась к отцу. — Так мне будет спокойнее. Если ты не уйдешь.

— Я не уйду, Ниара, — твердо заверил лор Иллариот. — Пусть Пресветлая тебе поможет, дочка.

— Молись, папа. Пусть все служащие молятся за мию Энниру! — громко распорядилась я, зная, что многие сейчас подслушивают наш разговор. — Все должны просить Пресветлую о помощи!

С этими словами подхватила небольшой чемоданчик с инструментом, что взяла из дома и двинулась вслед за лекарем. Как ни странно, лор не перенес жену в лекарскую, оставив хитайю в спальне. Невероятно бледная, с искусанными губами девушка металась по кровати. Волосы слиплись от пота, простыни пропитались кровью. В комнате царил дух скорой смерти. Нить Энниры посерела и выцвела еще больше, а я, замерев на пороге комнаты, вдруг испугалась, что опоздала. Ну почему я не пришла вчера, как только встретила ее на рынке? Зачем ждала так долго? Почему не поняла, что все может начаться так скоро? С каждым часом шансов на благоприятный исход все меньше.

В спальне стояло несколько тазов с чистой водой, бестолково метались две служанки, ничем не помогая. Одна обтирала лоб девушки, другая причитала, заламывая руки. Войдя, первым делом я вымыла руки. Затем открыла свой чемоданчик и достала все необходимое. Развела порошок маквиса в нужной пропорции и заставила несопротивляющуюся Энниру выпить. Уже спустя несколько минут девушка затихла.

— Это маквис, — пояснила для застывшего в дверях лекаря. — Ей стало не так больно, сейчас ваша жена ненадолго уснет. Попросите служанок выйти, лор Варели, — лекарь не шевельнулся и не произнес ни слова, продолжая расширенными глазами с невероятной болью во взгляде смотреть на жену. — Лор Варели! — пришлось гаркнуть мне. Лекарь вздрогнул и перевел взгляд на меня. — Пусть служанки уйдут, — медленно попросила лора.

— Выйдите, — махнул он хитайям и те быстро порскнули из комнаты, притворив за собой дверь.

— Без вашей помощи мне не справиться, так что возьмите себя в руки! — сердито заявила лекарю. — Первым делом вымойте руки и давайте уже начнем, медлить больше нельзя.

Лор механически вымыл руки и замер возле кровати. Я же в это время разорвала рубаху на роженице, достала местный антисептик и протерла ее живот. Протерев тем же раствором руки, прощупала плод внутри матери, в надежде, что смогу просто распутать пуповину и развернуть малыша. Нет, не выйдет. Он еще даже в родовые пути не вошел, слишком сильное обвитие.

— Что мне делать? — подал голос лор, смирившийся видимо со смертью жены.

— Лор Варели, я сделаю надрез вот здесь, — показала на живот Энниры, проведя пальцем по тому месту, где будет рассечение. — Вы должны заморозить эту область, но не переусердствуйте! Ведь тут, под тонким слоем кожи и жира ваш ребенок, вы не должны его задеть. Как только я сделаю надрез, следите за оттоком крови, контролируйте, чтобы ее не вытекло слишком много. Но она должна течь, чтобы омывать края раны, только слегка. Вы меня поняли?

— Разрез? Вы собираетесь резать мою жену, пока она еще жива? — ужаснулся лор, на время выпадая из охватившего его оцепенения.

— Это единственный шанс для нее и ребенка! Она под воздействием маквиса, сами видите, уже даже заснула. К тому же вы заморозите место разреза. Давайте уже начнем!

— Ниара, вы в курсе, что ваши глаза белые все время? — не к месту спросил лекарь.

— В курсе! — огрызнулась я. — И я все это время вижу, как вы предаете жену огню. Так давайте изменим это видение, лор Варели! — совсем непочтительно гаркнула я.

— Я не смогу без нее жить, Ниара, — тихо признался лекарь. — Если моя жена умрет — убейте и меня, — обреченно попросил он. — Также вскройте мне живот, и пусть я испытаю все, на что обрек мою Энниру.

К счастью, одновременно с этими словами он приложил руку к тому месту на животе хитайи, куда я указала и заморозил верхние слои тканей. Не медля и секунды я сделала надрез специальным ножом, выполняющим роль скальпеля. Кровь текла вяло, думаю, это от того, что действовала заморозка. Достать ребенка было несложно. Размотав три витка пуповины и подождав, пока кровь в ней перестанет пульсировать, обрезала точным движением. Ребенок не дышал. Как и лор Варели, по-моему. Но я четко видела бледно-золотую нить новорожденного хитара. Наклонила его и слегка шлепнула по попке. Малыш зашелся криком, и я со спокойной совестью передала его отцу. Мне предстояло самое сложное — нужно ушить рану.

Спустя четверть часа, снова обработав разрез антисептиком и перебинтовав, повернулась к счастливому отцу. Он так и стоял, держа сына на руках, на том же самом месте, даже не двигаясь. Мальчик притих, он спал.

— Лор Варели, вы что же, даже не осмотрели ребенка? — возмутилась я. — Давайте его сюда.

Обтерла малыша чистой влажной тряпицей, послушала сердцебиение, посчитала пульс, визуально осмотрела всего. При этом маленький хитар изволил проснуться и голосил все время осмотра. Кожа, конечно, синюшная, — отметила для себя, — но в целом он в порядке. Это просто чудо! Без помощи Пресветлой не обошлось. Оставив ребенка на низком тюфячке неподалеку от кровати, обошла застывшего столбом лекаря и осмотрела Энниру. Настой маквиса переставал действовать, дыхание хитайи становилось тяжелым, на лбу снова проступал пот.

— Пока она не проснулась, нужно перестелить постель и убрать здесь все, — указала на валяющуюся прямо на полу плаценту, а куда мне надо было ее девать в тот момент? — Лор Варели, вы меня вообще слышите?

— Она умерла? — надтреснутым голосом спросил хитар.

— Что? Да нет же! Как вы только лекарем-то стали? — рассердилась я, насильно усаживая мужчину на стул подальше от кровати. Распахнула дверь, за которой ожидаемо обнаружились несколько служанок. — Ты и ты, — ткнула в тех, что стояли рядом. — В спальне нужно убрать. И поживее!

Пропустила настороженно смотрящих на меня женщин внутрь и снова закрыла дверь. Видения на меня накатывали непрерывно, но пока работала, я сумела будто отодвинуть их на второй план. Словно выключила звук. Старалась смотреть сквозь них, и у меня выходило. Потом, остановившись и задумавшись, я смогу восстановить в памяти увиденное, а может и нет.

Подошла к новорожденному и посмотрела на него другими глазами. Не как лекарь, а как оракул. Нить маленького хитара с каждой минутой светилась все более ярко. А еще его тоненькая вначале, а сейчас уже набравшая силу нить удлинялась, закручиваясь вокруг малыша. Я не стала касаться ее намеренно, не хочу знать как и когда он умрет. Не в этот момент. Этот малыш только родился, и я отчетливо вижу, что его ждет долгая жизнь.

В комнату проскользнула пожилая дона. Она сначала заглянула в щелку неплотно прикрытой двери, а когда увидела малыша, тут же вошла внутрь. Хитайя несла стопку детских вещей. Посторонилась, дав ей возможность заняться ребенком.

Варели все еще сидел, глядя в одну точку. Тронула его запястье, посчитала пульс. Мимолетно улыбнулась картинке, где лор берет на руки маленькую девочку. Надо не забыть предупредить молодых родителей, что со следующим ребенком нельзя спешить. Нужно подождать минимум три года.

Эннира застонала, и я сосредоточилась на ней.

— Простыни нужно сменить, — увидев, что служанки обходят кровать стороной, распорядилась я. — Лор Варели, вы можете приподнять мию на время? Или мне позвать отца?

— Что? — встрепенулся он. — Поднять? Могу.

Лор действовал автоматически, ему даже касаться жены не нужно было. Используя воздух, поднял измученную девушку и перенес чуть в сторону, давая возможность служанкам спешно перестелить кровать. Мию Энниру, уже практически пришедшую в себя, освободили от остатков порванной рубашки и уложили на чистое. Малышом занималась взрослая дона, даже не знаю, какова ее роль в этом доме. Но малыша она одела, и он затих.

Я, стараясь не мешать служанкам наводить порядок, записывала что и как дальше делать с Эннирой. Внезапно спохватившись, поняла, что от волнения пишу по-русски. Нервно скомкала листок и начала заново. Потом достала обезболивающие настойки, бинты. Лор Варели потихоньку стал приходить в себя и проявлять какую-никакую активность. Подошел ко все сильнее стонущей, но еще в полусне жене, сел рядом и осторожно взял девушку за руку. Он, будто не веря, прислушивался к ее тяжелому дыханию, следил за рвано вздымающейся грудью. Девушка была обнажена, лишь прикрыта простыней, которую лор Варели то и дело поправлял.

Закончив писать назначения, отмерила нужную дозу обезболивающей настойки и приблизилась к супругам.

— Что это? — вскинулся лор.

— Гарпагофитум. Маквис ей больше нельзя, иначе мия Эннира не сможет кормить вашего ребенка. Сегодня ей лучше отдыхать, но, когда проснется, малыша обязательно следует положить ей на грудь, дать молодой мамочке почувствовать своего сына. Им обоим это нужно.

— Я сам, — забрал у меня обезболивающее лор и осторожно влил в приоткрытый рот хитайи. Бережно вытер капельку, оставшуюся на губах, и вернул мне пустой бутылек.

— Вы не хотите взглянуть на своего сына? — не могла не спросить я.

— Сына? — непонимающе переспросил Варели. — Сын! — вдруг воскликнул он.

Лор вскочил, будто только сейчас поняв, о ком я говорю. Будто только сейчас вспомнив, что стал отцом. Подошел к взрослой хитайе, держащей малыша на руках. Малыш сладко посапывал, но вскоре захочет есть, а Энниру сегодня лучше не беспокоить. Варели протянул руки и дона передала ему ребенка. Хитарчик родился с довольно длинными волосами, успевшими подсохнуть за прошедшее время. Один локон прилип ко лбу малыша, и лор осторожно его убрал.

— Орхис, — выдохнул он, целуя ребенка. Над головой мальчика отчетливо сверкнула крохотная молния, а нить едва заметно изменилась.

Неужели даже имя влияет на судьбу? — поразилась я, наблюдая за развернувшейся картиной. Пока лор занят с сыном, обернулась к Эннире, она уже время от времени открывала глаза, но полностью отойти от воздействия маквиса еще не могла. Сдвинув простыню, проверила шов, не кровит ли, снова перевязала и решила, что моя миссия на сегодня окончена.

— Дона, можно вас? — позвала хитайю, умильно наблюдающую за молодым отцом. Мы отошли немного в сторонку, к самой двери. — Простите, не знаю вашего имени, — сообщила я ей.

— Айлана, — охотно представилась хитайя.

— Дона Айлана, как сами видите, лор Варели сегодня несколько не в себе. Проследите, чтобы малыша покормили слегка подслащенной водой, совсем немного подслащенной. Сегодня мию Энниру беспокоить не следует, а вот завтра с утра принесите ей сына, дайте подержать. Пусть пробует покормить. Это очень важно для ее выздоровления, дона Айлана. Не пренебрегайте моей рекомендацией. Лору Варели сообщите, что если он желает, чтобы я завтра пришла осмотреть мию, пусть пошлет за мной.

Дона смотрела на меня крайне скептически, но выслушала, покивала. Ладно, все что могла, я сделала. Когда я проверяла шов в последний раз, не могла не обратить внимание, что нить Энниры снова ярко-золотая. Она длинная, уверенно тянется к нити Варели, большего мне и не надо.

Устало вышла за дверь, спустилась по ступеням к ожидающему в волнении отцу и буквально упала к нему в объятия. Я могу контролировать видения, — вдруг отчетливо поняла я. Это ощущалось как сильный зуд. Сильный, но не нестерпимый. Сегодняшний опыт научил меня отрешаться от внезапных видений.

— Идем домой, — впервые за долгое время при таком близком контакте я смотрела на отца черными как ночь глазами.

— Дочка, — испуганно моргнул лор. — Ты потеряла свой дар? — шумно сглотнув хрипло спросил он.

— Нет, папа, — поспешила успокоить. — Скорее научилась его контролировать.

— Правда? — все же недоверчиво уточнил он.

— Правда, — с улыбкой кивнула я. — Не хочешь спросить, как все прошло?

— Я слышал плач младенца, — улыбнулся отец. — Ты должна знать, Ниара, что я ни мгновения в тебе не сомневался! Знал, что ты справишься.

— Для меня это очень важно, — серьезно кивнула я. — Спасибо.

Приобняв меня, как давно уже не мог себе позволить и подхватив чемоданчик с инструментами, отец повел меня прочь из дома лора Варели. Дверь нам предусмотрительно распахнул лер Ирек. Всю дорогу мы молчали, а дома отец извинился, что не задает вопросов.

— Я не хочу знать подробностей, — честно заявил он. — Для меня достаточно знать, что все прошло благополучно. А подробности меня пугают, по правде говоря.

— Ты не будешь против, если я поужинаю у себя в комнате? Устала безумно, хочу пораньше лечь спать.

— Конечно, милая. За поцелуй, — лукаво улыбнулся отец.

Подошла и с удовольствием прижалась губами к чуть шершавой щеке. Мигнула вспышка, которую я не успела загасить. Снова какой-то остров, скалы, соленые брызги, обрывки одежды. Что это может быть? — мотнула головой, отгоняя непрошеное видение. Но сейчас я не хочу думать ни о чем, кроме теплой ванны, сытного ужина и мягкой кровати.

На следующий день лор Варели с раннего утра топтался в нашей гостиной. Отец не позволил меня будить, давая возможность отдохнуть после вчерашних волнений. Разумеется, вначале он выяснил, что лекарь пришел не по срочному вопросу, его жена в порядке.

— Мия Ниара, — встал мне навстречу лор, стоило только войти в комнату. — Я ваш должник, — он низко склонил голову.

— Как мия Эннира? — последовал встречный вопрос.

— Она еще довольно слаба, но жара нет. Настойка гарпагофитума отлично помогает уменьшить болевые ощущения. Сегодня утром даже смогла покормить Орхиса. Мия Ниара, то что вы сделали — настоящий прорыв в лекарском деле!

— А как же ваши слова, лор Варели, о том, что иногда проще позволить искре жизни угаснуть? — не смогла я удержаться от едкого замечания. — Ведь это ваши слова?

— Мои, — кивнул лор. — И я сожалею о них. Вы обучите меня этому умению, мия Ниара? Ведь множество хитаров погибает в утробе матери по той или иной причине!

— Именно поэтому я и говорила, что Карахар нуждается в Академиях лекарей, лор Варели. В Академиях, где можно перенять знания не одного, а нескольких лекарей. Где можно обменяться опытом и получить первый практический навык.

— Что ж, возможно, в чем-то вы и правы, мия. Однако это довольно смелая идея, ее нужно обсуждать с нашим повелителем. Я, кстати, написал ему вчера.

— Что? — похолодела я. — Лор Варели, что именно вы ему написали? — с ощущением падения в пропасть, спросила я.

— Не смотрите так на меня! — высокомерно заявил хитар. — Да, я написал лору Ирашу о природе вашего дара. Мия Ниара, ваш дар необходим империи! Его нельзя скрывать! Лор Ираш должен о вас узнать как можно скорее! Я и так преступно долго скрывал хранил вашу тайну.

— То есть вчера, стоило мне спасти жизни вашей жены и ребенка, вы первым делом предали мое доверие, нарушили данное мне обещание? — я никак не могла поверить тому, что слышу.

— Да, я написал повелителю, — ничуть не смущаясь подтвердил лор. — Я подробно рассказал ему о вас, о том, что вы умеете, какими навыками обладаете, насколько отличаетесь от обычных хитай. Вы еще скажете мне за это спасибо, мия, вот увидите! — упорствовал хитар.

— Это такая благодарность, Варели? — отец сжимал кулаки, пытаясь справиться с гневом.

— Да, возможно, вы сейчас не понимаете, — упрямо кивнул лекарь. — Но этот дар должен спасать жизни! Вы не можете больше его прятать и скрывать. Хитары с таким даром не принадлежат себе. Ваша дочь, лор Митас, должна трудиться на благо империи!

— Неблагодарный идиот! — не выдержал отец. — Убирайся из моего дома!

— Я уйду сейчас, — кивнул он. — И я даже не злюсь на ваши слова. Вы просто еще не понимаете. Пресветлая не одаривает такими способностями просто так. За все нужно платить!

— За все нужно платить, — я опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками пока отец выпроваживал лекаря. — Ни одно благодеяние не остается безнаказанным… — пробормотала я известную истину.