Глава 26

Он пришел ночью. Открыл дверь, соединяющую наши спальни и просто вошел. Без стука, без лишнего шума, никак не оповещая о своем визите. Лор Ираш выглядел точно таким, каким я его запомнила. Высокий, золотоволосый, как и все огненные хитар. С надменным взглядом, с пренебрежением ко всем, кроме себя самого. Я не спала. Не знаю, что-то тревожило с самого ужина, свербело, не давало покоя. Поэтому я решила не раздеваться, сидела в темноте и тишине, на своем привычном месте. Только вместо книги в руках держала маленького, свернувшегося комочком лисяржика.

Сегодня днем, после ухода Аргиры в саду я обнаружила этого крохотного зверька. Смешной, размером с мышонка, с торчащими, забавно подрагивающими ушами и одновременно с тем с острыми зубками. Лисяржики, хоть и маленькие совсем, а все равно хищники. Как он сюда попал, за высокую неприступную стену? Поначалу присела на траву и просто наблюдала за рыжим зверьком. Он меня будто не замечал, растянувшись на солнышке. Через какое-то время от скуки, не иначе, решила его позвать. Вытянула вперед руку, а мысленно потянулась к животному. Смотрела на него неотрывно и принуждала посмотреть на меня, в душе посмеиваясь над своими потугами.

Но вот, спустя несколько минут, лисяржик зашевелил усиками, дернул ушами, будто к чему-то прислушиваясь, а потом резко поднял голову и уставился прямо на меня. От неожиданности моргнула, разрывая зрительный контакт. Но тут же сосредоточилась снова. Позвала зверька, шевельнув пальцами. Он медленно встал и будто нехотя приблизился ко мне. Я не произнесла ни слова, молча ожидая, пока он подойдет. Лисяржик ткнулся холодным носом мне в ладонь и замер.

Осторожно погладила грубоватую шкурку и мысленно отдала приказ лечь на землю. И зверек тут же поджал лапки и плюхнулся на траву. Я и сама будто в каком-то трансе находилась. Только решила шагнуть дальше и мысленно приказала маленькому хищнику подняться, что он тут же с явной неохотой сделал, вопросительно глядя на меня.

— Отнеси к стене, — протянула ему кусок хурнека, словами отдавая команду. Зверек не сдвинулся с места, лишь обнюхал руку, держащую предложенный плод.

Тогда я повторила приказ мысленно, будто натягивая ниточку, что чувствовалась все отчетливее. Ниточку от меня к нему. И зверек схватил остатки хурнека и бодро потопал к стене. «Съешь его», — было следующее мысленное указание. Напомню, лисяржики — хищники и хурнеки если и едят, то только от большого отчаяния. Но конкретно этот зверек тут же захрумал предложенным угощением.

А я почувствовала сильную слабость, даже голова закружилась. Закрыла глаза и откинулась назад, укладываясь прямо на траву. Даже сейчас, не видя зверька, я чувствовала его, знала где находится, ощущала ту самую ниточку, что и позволяла мысленно отдавать команды, которые лисяржик, пусть неохотно, но выполнял. Что это? Ментальный дар? Похоже на него, больше ничего не может быть. Зверек замер на том самом месте у стены, затих, но я знала, что он там. Незаметно для самой себя задремала, проснувшись, когда солнце уже опускалось за горизонт, в саду ощутимо похолодало, что и заставило меня проснуться.

Сначала подумала, что фокусы с лисяржиком мне просто приснились, улыбнулась своим фантазиям, но потом отчетливо почувствовала тонкую ниточку, связывающую меня со зверьком. Не открывая глаз, позвала его, подставив ладонь, куда он через полминуты забрался и свернулся клубком.

Так вот вместе мы и провели остаток дня, поужинали тоже вместе. Лисяржику достался кусочек мяса, пусть и жареного, которым я охотно поделилась.

Когда дверь, все это время стоявшая запертой, отворилась и вошел Ираш, я почти не удивилась. Хитар сразу же направился в спальню, не заметив меня в полумраке. Но быстро вышел оттуда, уже почти не скрываясь и громко топая. Остановился посреди гостиной и разом зажег все светильники в комнате. Мне такое было недоступно, стихиями я не управляла, ни одной. Дома, в Торроне, всегда поблизости был хитар, зажигающий светильники в вечернее время. А в моей комнате они были настроены на касание. Здесь же никто не озаботился ни первым, ни вторым и мне приходилось с наступлением темноты укладываться спать. А в пасмурную погоду я была лишена даже возможности почитать или сделать записи.

Теперь полумрак не скрывал моей фигурки, свернувшейся в кресле. При появлении Ираша подниматься или даже менять положение я не стала. Никакого уважения к этому хитару у меня и в помине не было, я пленница в его дворце. Пленница, которую за год даже разговором не удостоили. Уверена, визитом повелителя я обязана своей несдержанности сегодня днем в присутствии Аргиры и Хельсы.

Рейноран Ираш рассматривал меня какое-то время в полной тишине, как и я его. Но не вызывающе, а из-под ресниц.

— Вы не в курсе, кто перед вами, мия Ниара? — наконец подал голос повелитель.

Тогда я оставила зверька на кресле и поднялась.

— Мы не представлены, — не слишком вежливо заявила я. — Однако судя по тому, что вы ввалились ночью в мою спальню, считаете себя кем-то навроде моего уважаемого отца, — с вызовом уставилась на лора.

Я ходила по грани, понимала это отчетливо, и реакция не заставила себя ждать.

— Повежливее, крошка! — угрожающе прорычал император.

— Что вам нужно? Лор Ираш, ведь так? — вскинула вопросительно бровь.

Я смотрела на хитара перед собой и начинала понимать причудливые выверты судьбы. Прямо сейчас я все начала понимать. Нить лора темная, грязная, но тем не менее яркая не обвивала его, что естественно, учитывая, что у него есть жена и дети, а устремлялась вдаль, разделяясь при этом на две. И вот если один кончик тянулся куда-то в сторону, подозреваю, что к доне Аргире, то второй бесспорно стремился ко мне. Своей нити я никогда не видела, только сомневаюсь, что стремление нити Ираша может быть взаимным. Все, что испытывала к этому лору — презрение и отвращение, несмотря на его привлекательную мужественную внешность.

— Иллариот вырастил дочь под стать себе, — процедил хитар. — Девочка, ты хоть понимаешь, с кем говоришь?

— Зачем вы держите меня здесь столько времени? — ответила вопросом на вопрос.

— Я твой повелитель, крошка, — отбросил показную вежливость Ираш. — Ты моя подданная. Знаешь, что это значит? Твоя жизнь принадлежит мне! Я могу распоряжаться ею, как сам пожелаю!

— Мы не в пустошах, лор Ираш. И не аррагионцы, а карахарцы. В Карахаре нет и никогда не было рабства! И я не ваша рабыня, чтобы вы там ни думали!

— Откуда в тебе столько дерзости? — задумался повелитель. — Ты что и правда совсем не боишься? Тогда ты либо глупа безмерно, либо… нет, пожалуй, это единственное объяснение. — Хитар прошелся по комнате и сел на мое кресло, демонстративно закинув ногу на ногу. Мой взгляд метнулся туда же, в опасении, что он придавил моего нового друга. — Значит, Варели был прав, — задумчиво постукивал Ираш по подлокотнику. — Как это происходит?

— Что именно? — состроила я умильные глазки.

— Не строй из себя дурочку! — вспылил Ираш. — В твоих интересах сотрудничать со мной, девочка. Иначе эти покои быстро превратятся в сырую темную камеру.

— И что вы хотите знать? — устало спросила я.

— А что ты видишь? — подался ко мне хитар.

Вместо ответа подошла и положила руку на его. Не стала сдерживаться. Перед глазами замелькало множество картинок, ярких и не слишком. Одна привлекла меня особенно сильно. Ираш и Аргира. Повелитель держал на руках новорожденную дочь, слушая сбивчивую речь лекаря, который сообщал, что больше Аргира родить не сможет. Еще одна беременность может ее убить.

— Так вот почему эти покои больше не доны Аргиры, — не отнимая руки, пробормотала я.

— Что?

— Вы ведь любите жену, раз решили отказаться от нее ради сохранения ее жизни. Зачем? Ведь существуют способы предотвратить беременность?

— Не в случае с высшим лором, — немного удивленно ответил Ираш. — Что ее ждет? А меня?

— Смерть. Ее ждет смерть от вашей руки.

— Ты лжешь!

— Вас тоже ждет смерть, лор Ираш. К слову, она ждет всех нас в свое время, — разорвала я контакт и отошла на несколько шагов. — Где мой отец?

— Почему я должен отвечать? — вновь принял расслабленную позу повелитель. — В Шеротане, — впрочем, снизошел он до ответа чуть погодя. — Я отправил его послом в Шеротан.

— Я не верю, что папа мог вот так запросто уехать и бросить меня, — нахмурилась я.

— А он и не собирался, — рассмеялся Ираш. — Только вот одновременно с твоей попыткой побега мой представитель устроил все так, что Иллариоту, по секрету конечно же, сообщили о том, что некая хитайя под покровом тайны села на корабль до Шеротана. Вела она себя странно, дичилась других хитаров, скрывала лицо, избегала прикосновений… Продолжать? Или ты уже поняла, что Иллариот едва ли не сам запросился в Шеротан после этого?

Несмотря ни на что я почувствовала облегчение. Теперь я знаю, где отец, и что он в безопасности.

— Для чего я вам? Лор Ираш, мы можем договориться, — предложила я, зная заранее, что нет, не можем. Его нить тянется ко мне. Я такое уже видела. Хитаров в такой ситуации притягивает, словно магнитом. Они и сами не понимают природы происходящего, однако поделать ничего не могут. А от Аргиры Ираш отгородился. Сам, намеренно. — Я могу быть вам более полезна на свободе, — все же продолжила я.

— Да-да, — раздался дробный перестук пальцев по деревянному подлокотнику. — До меня дошло много интересной информации о тебе. Даже не знаю, что из этого может быть правдой. Только, как бы то ни было, я хочу, чтобы ты осталась здесь. Во дворце. — Повелитель поднялся. — Мы еще поговорим, обязательно. А сейчас отдыхай, уже поздно. — Он направился к двери, когда вдруг обернулся. — Тебе ведь уже скоро четырнадцать? — вопросительно уставился на меня.

— Я взрослею не так, как прочие, лор Ираш, — нашлась я с ответом и удостоилась внимательнейшего взгляда. Он прошелся по мне оценивающе с головы до ног и обратно.

— Да? — вместо ответа задумчиво спросил хитар и наконец убрался из моей комнаты.

А я сползла без сил на пол. Началось…

Началось.