Часть 15

Весь оставшийся день я провела словно на иголках. Глупый план Алёны мне ужасно не понравился, но та давно хотела свести счёты с Трофимовой, поэтому даже спрашивать меня не стала: вывалила грязную ложь на всеобщее и ещё злорадно улыбалась, оставшись полностью довольной своей пакостью.

— Пять часов уже, почему твоя Инна не звонит? — откладываю книгу в сторону и бесцельно пялюсь в тёмный прямоугольник окна.

— Позвонит, не волнуйся. Он пошёл туда, я более чем уверена.

Словно услышав мои мысли телефон Алёны взорвался оглушающей трелью. Лялюшина взяла гаджет в руки и расплылась с довольной улыбке:

— Ну, а я что говорила. Да, Ин… Ага… Угу… Точно? — улыбка медленно сползает с хорошенького лица. — Ты уверена?… Точно он?… А ещё раз по буквам?… Поняла, спасибо… Да, знаю, я могила.

Выключив телефон, долго смотрит на потухший экран, взволнованно кусая нижнюю губу.

— Алён? Всё нормально? — напрягаюсь. Даже спина ровнее стала. — У тебя такое лицо… Говори уже!

Вздохнув, Лялюшина поднимает на меня взгляд. И почему-то мне кажется, что виноватый.

— Короче, Петров в клинику сегодня не приходил. Так что ложная тревога.

— Угу. Стало быть, с Трофимовой у него ничего не было. Вот видишь, зря наговаривали, что он ветреный… А почему такое лицо? Вряд ли ты по этому поводу так расстроилась.

— Но туда приходил кое-кто другой, кого мы обе хорошо знаем… — и, выждав паузу, вздыхает: — Сегодня в клинику приходил Роман Павлович.

Ахаю, прикрыв ладонью рот.

— Да ладно! Выходит, он с Трофимовой… Офигеть! Ну просто офигеть!

— Выходит, что так.

— Видимо, поэтому он и на вечеринку вчера притащился в костюме этом. Прятался! Вот козёл! Его мымра жена-психологиня, мне, конечно, тоже не нравится, но у них же двое детей! Каким нужно быть циничным, чтобы со студенткой!

— А я говорила тебе, что в тихом омуте… Кстати, никакого тату у него нет, можем вычеркнуть Пожидаева из нашего списка, — и замолкает.

Вроде бы, новость-бомбу она уже произнесла, но судя по её озадаченному лицу, рассказала она не всё и самое интересное — тире — неприятное, ещё впереди.

В душе закопался смутный червяк тревоги. Глядя в глаза подруге, уверенно отрезаю:

— Говори!

— Юль, тебе это не понравится…

— Говори, Алёна.

Лялюшина снова вздыхает и утыкается взглядом куда-то в пол.

— Короче, туда не только Роман Павлович сегодня приходил. Но и твой Эдик…