Часть 29

— Баранкина! Ну где ты там застряла! У нас есть всего пять минут старый год проводить! — кричит из зала Алёна.

"Уважаемые граждане России! Дорогие друзья! Совсем скоро наступит 2020 год. Мы с вами на пороге уже третьего десятилетия двадцать первого века…"

А-а-а! Реально пять минут!

И как отдать Антону полотенце? Он же в ванной! Голый!

— Толи-ик! — оборачиваюсь, но тот так увлечён речью президента, что не слышит ничего вокруг. — Ай, чёрт!

Зачем-то на цыпочках подкрадываюсь к двери и аккуратно скребусь:

— Григорьев… Это я, Юля. Я тут это, полотенце сухое тебе принесла…

По ту сторону раздаются звуки капающей воды. Никаких всплесков, шуршаний, в общем, ничего такого, что выдавало бы присутствие человека.

Стало как-то тревожно.

Стучу снова и прислоняюсь ухом к двери:

— Антон, у тебя там всё в порядке? Ты просто как-то притих.

Тишина.

Не тревога, нет — настоящая паника!

А если ему там стало плохо с сердцем? Или давление подскочило? Или вообще — термический шок?!

Ну, а что — с мороза в горячую воду! Такого перепада никакой даже самый здоровый организм не выдержит! И кто будет виноват? Я! Только я одна! Это из-за меня же он ввязался в эту драку! Из-за меня его окатили ледяной водой!

— Григорьев! Антон, Антоша, открой! — барабаню кулаком в дверь. — Тебе там плохо, да? Подай хоть какой-нибудь знак, что ты меня слышишь?! — не дождавшись никаких знаков и напрочь забыв о приличиях, дёргаю на себя дверь, прекрасно зная, насколько хлипкий на ней стоит замок. Плевать, главное, спасти челове…

Первое, что я вижу, заглянув внутрь — это облако пара и примостившуюся на бортике ванны здоровенную распаренную фигуру Григорьева. Разумеется, в чём мать родила. В руках он держит телефон, а из ушей тянутся проводки наушников.

А вот второ-ое…

Совершенно случайно, клянусь! Я не специально туда смотрела! В общем, вторым было…