Часть 6

— Баранкина, ты где шлялась? — откуда ни возьмись в поле зрения вырисовывается Алёна. — Видела, как твой отжигал? — кивает на сцену. — Мы с Самойловой уржались просто! Он везде такой неуклюжий?

Видимо, заметив выражение моего лица, прекращает улыбаться и цепляется за мой локоть.

— Юль, ты чего это? Тебе плохо? Может, на свежий воздух? Или водички?

— Алён, я сейчас с парнем переспала, — говорю, смотря перед собой в одну точку. Необъятно большую пятую точку Грядушкиной — нашей одногруппницы.

— Сейчас? Когда — сейчас? Эд же вот прям буквально две минуты назад на сцене выплясывал, — и тут же снова расплывется в глуповатой улыбке: — Блин, твой Стрункин чё — скорострел?

— Не со своим парнем, Алёна!

— Не со своим? — улыбка опять медленно тает. — Как это? А с чьим тогда?

— Я не знаю! — беру из её рук бокал и, не чувствуя крепости и вкуса, выпиваю налитое до дна. Возвращаю пустую тару в руки подруги и снова утыкаюсь взглядом в одну точку.

— Так, Баранкина, подожди! Давай по порядку, — пихает пустой стакан мимо проходящему Бучину и, встав напротив, крепко берёт меня за руки. — Ты только что переспала с парем, но это не Стрункин, так?

— Так.

— Если это не Стрункин, то кто тогда?

— Я не знаю, — повторяю то, что уже говорила и перевожу взгляд на недоумевающую Лялюшину. — Я понятия не имею, с кем переспала.

— Да как так-то! Где? Когда?

— На втором этаже, в кабинете политологии.

— Так вы же… с Эдиком там вроде бы собирались. Ну, в костюме Деда Мороза, того… — не удержавшись, хмыкает, впрочем, тут же усилием воли возвращает лицу серьёзное выражение. — Так он что, не пришёл, что ли?

— Пришёл. Но не он.

— А кто?

— Да не знаю я!!! — не выдержав, повышаю тон и вырёргиваю банку пепси у мимо проходящего Бучина. Пока я пью, Алёна, скрестив на груди руки, смотрит на меня с неприкрытым недоверием.

— Допустим, к тебе кто-то пришёл в аудиторию, ок. Но неужели ты не поняла, что это не твой Эд? Ну, не знаю: по голосу, там, по лицу.

— Так он с бородой был. И в шапке! И там темно совсем было.

— А голос? Или он что — молчал как рыба всё это время?

— Именно!!! Именно — молчал! Ни единого слова!

— Ну дела-а… — Лялюшина выпирает нижнюю губу и недоумённо покачивает головой. — Ну всё равно, как можно было не узнать, твой это мужик или нет… не понимаю. Ну, руки чужие же, губы. То самое место, в конце концов!

— Алёна!!! — шиплю, ощущая, как скулы равномерно заливает краской. — Нет, ну… мне сразу показалось, что что-то не то… особенно то самое место, но я подумала, что это просто на меня адреналин так действует… Плюс вино, будь оно неладно!

— Офигеть! Даже у меня такого ещё не было! Ты же не далее как позавчера девственности лишилась, а уже спишь с незнакомцами.

— Может, хватит? Мне правда не до шуток! — от обиды даже слёзы навернулись. — Я же не специально, всё спонтанно получилось.

— Так тебе что, не понравилось, что ли? — в подругу снова вселился доверительный тон.

— Так в том-то и дело, Алёна, что мне понравилось! Понравилось настолько, что я не знаю теперь, как буду делать это с Эдиком! Этот парень, он… он не просто занимался со мной сексом, он делал это так… чувственно, проникновенно. Представляешь, — уже тише, — он безошибочно, с первого раза нашёл почти все мои эрогенные зоны. Совершенно незнакомый парень! Разве такое вообще бывает?

— Ну-у… — тянет Лялюшина, снова выпятив нижнюю губу. — Слушай! — оживляется. — Так с чего ты взяла, что он незнакомый? Если ты не поняла, кто он, это не означает, что он не знал, кто ты!

— Думаешь… — глаза мои снова округляются. — Думаешь, это кто-то из знакомых?

— Ну, судя по тому, что он знал, куда и за чем идёт — да.