Часть 8

— А что не так? — Прокофьев переводит взгляд с меня на Лялюшину, пребывая в искреннем недоумении. — Чего это с ней?

— Наша Юля переспала с Дедом Морозом и теперь шугается от всех носителей пениса, — хохочет Алёна, и я, состроив "страшный" взгляд, больно бью её локтем под ребро.

— Чего? Кто с кем переспал? Не понял.

— И вот зачем ты ему рассказала? — шиплю Лялюшиной, пребывая в оправданном праведном гневе.

— Ой, да брось, это же Вовик! Наш Вовик! — делает Алёна акцент на слове "наш", и я слегка расслабляюсь.

В принципе, Алёна права — наша тройка: я, Лялюшина и Прокофьев с первого курса не разлей вода. Уж сколько мы пережили вместе!. К тому же за Вовиком славы сплетника не замечено, да и с Эдиком они, мягко говоря, не дружат. Волноваться, что Вовик передаст что-то моему парню сильно маловероятна, но всё-таки не слишком приятно признаваться другу мужского пола, как я облажалась, переспав случайно не с тем.

— Короче, Вов, иди. Давай потом расскажу, ладно? Не до тебя сейчас, — разворачиваю друга за плечи, и он, хоть и без особого энтузиазма, направляется к танполу.

— Да ладно тебе, Прокофьеву можно рассказать, — кивает ему вслед Алёна. — Может, подсказал бы чего. Они же с парнями в бассейн вместе ходят, может, знает, у кого есть похожая тату… Кста-ати, а вдруг это сам Вовик? — глумливо хрюкает и заливается громким смехом.

— Ты совсем того, что ли? — кручу пальцем у виска. — Сама же сказала, что это Наш Вовик! Да ему вообще, по-моему, девчонки не нравятся.

— С чего это вдруг такие выводы?

— А ты его хоть с одной видела?

— Ну, нет, но мало ли… Так-то он правильный такой, может, любовь свою настоящую ищет и бережёт девственность для любимой.

— Чушь! — пристально изучаю фигуру друга, стоящему к нам спиной неподалёку. Вообще, так-то чем-то похож… Тёмные джинсы, пальто это дебильное… — Нет! Исключено! — резюмирую, отворачиваясь. — Я Вовика как свои пять пальцев знаю, я бы точно его раскусила. Да и к тому же никаких татуировок у него нет.

— Точно?

— Абсолютно!

И я знаю это наверняка, потому что видела его неделю назад в одних трусах. Нет-нет, ничего такого, о чём вы там подумали. Просто мы встретились случайно в торговом центре и он попросил помочь ему выбрать новые джинсы. Ничегошеньки у него там не было!

Блин, нет, не в том смысле "ничего не было". Что-то было, конечно, но не татуировка.

Не то, чтобы я пристально изучала содержимое трусов всех своих друзей, но если бы у него была та самая метка, что и у моего таинственного незнакомца — я бы её заметила.

— Смотри, чё подарили. Пятое место занял, — перед лицом нарисовывается довольный Эдик, удерживая двумя пальцами брелок в виде голой женской груди. — Круто, да? Гыы…

— Иди сюда! — беру его под руку и увожу в сторону. — Ты где этот костюм дурацкий взял? Где вы все, — обвожу рукой тусовку, указывая пальцами на "бородатых", — их взяли? Семь одинаковых, блин, костюмов, Эдик!

— Так распродажа на АлиЭкспресс! Косарь — и ты первый парень на деревне. — чешет репу. — Ну, ладно, не первый, вернее, не единственный, но всё равно ништяк. Гыы…

О, Господи, а если Эдик обо всём узнает! Почему-то я в первую очередь сконцентрировалась только на себе и том парне, совершенно не думая о парне законном!

Получается, я ему бессовестно изменила!

Да, изменила не специально, видит Бог, но всё-таки…

Стыдно ли мне? Ну, конечно, стыдно! Но не настолько, как, наверное, должно было быть. Может, это от того, что я реально ни в чём не виновата, а скорее виноват он — потащился на сцену эту дурацкую, вместо того, чтобы идти наверх ко мне. Отношения он хочет спасти, называется.

А может… это потому, что тот незнакомый парень меня заинтересовал…

В любом случае, я должна во всём разобраться. Мне учиться ещё здесь до лета, ходить с ним по одним коридорам или, что самое ужасное — сидеть в одной аудитории и не знать, что это был он… Ну уж нет!

— Ладно, иди, тебя Пряхин зовёт, — отправляю своего парня куда подальше, размышляя, как же теперь быть.

— Сколько их, получается, осталось? — адресую вопрос Лялюшиной, и та принимается методично загибать пальцы:

— Дано — семь хлопцев. Это не Стрункин, не мой Толик, не Вовчик — значит, осталось четыре, — тычет в меня ладонью с загнутым большим пальцем.

— Четыре… — повторяю под нос и нервно вгрызаюсь в губу.

— Кста-ати, а вон и ещё один мистер Гюльчатай-инкогнито показал личико… — довольно лыбится Алёна, указывая кивком головы в танцевальную гущу.

Предчувствуя что-то недоброе, медленно оборачиваюсь и вижу…